Плохо нарисованная курица

Мацоурек Милош

Жанр: Сказки  Детские    1989 год   Автор: Мацоурек Милош   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Плохо нарисованная курица ( Мацоурек Милош)

Несколько слов от переводчика перед тем, как вы начнете читать сказки

Живет и здравствует в стобашенной Златой Праге сказочник Милош Мацоурек. Однажды я прочитал его сказки. Мне они очень понравились, и я подумал: а почему бы не перевести их с чешского языка на русский? Если понравились мне, наверняка и другим могут понравиться. Они вроде бы для детей, а вроде бы и для взрослых, вроде бы в них сплошная выдумка, а вроде бы и нет, вроде бы все происходит в Чехословакии, а вроде бы и не только там.

Что в Чехословакии — это точно. Где еще на свете есть города Колин и Либерец, Брно и Оломоуц? Только в Чехословакии! Или, например, где еще говорят школьному сторожу «пан школьный сторож», а директору школы — «товарищ директор»? В Чехословакии! Не удивляйтесь этому. Есть тут некоторая тонкость: ко всем, кто уже вышел из детского и юношеского возраста, принято обращаться «пан» и «пани». А к некоторым — «товарищ». Вежливость того требует.

«Пан» вовсе не означает «господин». В Чехословакии и пан может быть товарищем, и товарищ паном. Но уж если товарищ, значит — коммунист. Стало быть, и спрос с него больший. И пусть об этом знают все!

Необычные у Мацоурека сказки. И названия у них необычные. Скажем, такое: «Почему теперь в школе больше не таскают за уши». Начинаешь читать — вроде бы ничего особенного, потом вдруг неожиданный поворот, а конец совсем уж неожиданный.

Сказки Мацоурека пронизаны изящным и мягким юмором. Однако встречаются и саркастичные — язвительные. Вы это увидите, когда познакомитесь с историями о том, как Юлия полюбила жареные индюшки, как хомяк съел Деда Мороза, что сотворила с собой черепаха, возненавидев свою соседку.

Нравится мне неожиданная авторская выдумка. В разных странах бывает: одинаково названы два города. Как их различать? Если через один из них протекает река, то у нас, по-русски, говорят, к примеру, — Ростов-на-Дону. А в Чехословакии города не НА реках, а НАД реками. Вот и придумал Мацоурек сказочный город Зонтик на реке Княжна, а получился Зонтик-над-Княжной.

И еще о выдумке. Может ли на что-нибудь сгодиться дырявая кастрюля? А чем способен удивить водопроводный кран или, к примеру, макароны? Оказывается, дырявая кастрюля ой-ей-ей что может натворить! Водопроводный кран способен удивить, да еще как! Макароны же, особенно итальянские спагетти, выделывают у Мацоурека такое… Фантастика, да и только!

Итак, живет и здравствует в стобашенной Златой Праге сказочник Милош Мацоурек. Ну, если уж быть более точным, то он не только сказочник-прозаик, а еще и драматург, и киносценарист. Сейчас он уже дедушка, внуков своих любит и не обходит вниманием, не то что дедушка из сказки «Якуб и двести дедушек». А в молодости, когда он еще и не помышлял стать дедушкой, как почти все молодые, писал стихи. Вы почувствуете поэтичность сказок. Хотя они и написаны в разные годы — первые появились в сороковых, — поэт ощутим в них и по сей день.

Я уже говорил, что дарование писательское Мацоурека разносторонне, то, о чем он пишет, понятно и созвучно многим людям не только в Чехословакии. Книги, пьесы, сценарии, по которым поставлены тридцать один художественный кинофильм, семь мультипликационных телесериалов, читают и смотрят миллионы взрослых и детей во многих странах. Если вам представится возможность и будет желание, познакомьтесь с его кинокомедией «Девица на помеле», мультфильмами «Зузанка учится писать», «О носороге, который боялся прививок», с мультипликационным телесериалом «Мах и Шебестова», популярным, как наш «Ну, погоди!». Сказки вышли уже в двенадцати странах, даже в далекой Японии. Собираются печатать в Чикаго. Изданы они, как видите, и у нас, в Советском Союзе.

Работать этим сказкам долго. До тех пор, пока на свете будут дети. Маленькие и большие. Ведь маленькие всегда (не все, конечно) шалят и не слушаются родителей, как Криштофик, который прятался в миксере; всегда капризничают, как та Аленка, что стерла резинкой маму, а потом вынуждена была нарисовать ее заново; всегда врут, как Конрад, который писал носом; всегда хворают, как Йонаш, пока не закалятся холодной водой.

Большие дети тоже хороши! Такие, например, как Мартинек: уже и усы отрастил, а из детской курточки все никак не выберется. Или как Матильда. Зубрила так, что одной головы оказалось мало. А Сильвестр? Образцово-показательный до того, что превратился в кухонный шкаф.

Где есть дети, там есть и школы. С классами и кабинетами, партами, классными досками и классными журналами, с директорами, учителями, инспекторами и сторожами, с панами, пани и товарищами. А в школах проблемы: как не таскать за уши, если в пятом «Б» восемьдесят семь учеников? Или: куда девать учительниц, которые знают меньше своих учеников, отметки ставят несправедливо и занимаются показухой перед товарищами инспекторами?

Перевел я сказки и подумал: а почему бы мне лично не познакомиться с автором? Перевод готов. Книга издается. Поеду-ка я потолковать с ним, есть ведь о чем. И вот в прошлом году сел в самолет, прилетел в Злату Прагу и встретился с Милошем Мацоуреком. Он обрадовался, узнав, что скоро его сказки будут читать на русском языке.

Понравился мне этот подвижный и остроумный человек. За шестьдесят перевалило, а энергии еще на столько же хватит. Рассказал он мне немало интересного о себе, о своем творчестве. Я с ним поделился мыслями о переводе, о том, как издается книга, пожелал ему творческих успехов и поехал домой в Ленинград. Приехал и подумал: а почему бы не сказать обо всем этом несколько слов читателям перед тем, как, взяв в руки книгу, устроившись поудобней, они примутся читать сказки? Взял и написал. А за то, что вы терпеливо дочитали эти несколько слов до конца, — спасибо вам.

Переводчик

О Криштофике, который спрятался в миксере

Жил-был мальчик-лакомка, звали его Криштофик. Больше всего на свете он любил торт с кремом из сбитых сливок. И вот однажды мама его собралась печь торт ко дню рождения тетушки Анежки. Криштофик обрадовался и запел про себя: «Ура! Ура! Мама печет торт с кремом из сбитых сливок!». Он ни за что не хотел уходить из кухни, хотя мама сказала ему:

— Пойди-ка лучше поиграй на пианино. Ты ведь обещал тетушке Анежке в день ее рождения сыграть песенку «Колокольчик синенький, нежно звени».

Но Криштофик подумал: «Как же, стану я играть на пианино, когда мама печет торт с кремом из сбитых сливок. Спрячусь-ка я где-нибудь в кухне, и мама меня не найдет». А так как Криштофик был очень маленький, то без труда спрятался в миксер, куда уже налили сливки, и тут же принялся их уплетать за обе щеки.

А мама — ну откуда же ей было знать, где спрятался Криштофик, — включила миксер. Миксер сделал «бжжжжжж», и Криштофик превратился в крем, даже не заметив, как это получилось.

Торт испекли. Удался он на славу: сверху крем с черешнями, в середине мармелад, а запах!.. Запах от него шел потрясающий.

Торт уложили в коробку, коробку перевязали розовой ленточкой и отправились к тете Анежке.

Лежа в коробке, Криштофик разговаривал сам с собой: «До чего же мне хорошо живется! Несут меня в коробке, вкусно пахнет торт. Сверху на нем крем с черешнями, в середине мармелад! А что, если я попробую всего понемножку?»

И стал он пробовать. Попробовал сверху, попробовал из середины — словом, какую-то часть торта съел. Открыла тетя Анежка коробку да как закричит:

— Что это значит? Зачем же вы мне дарите обкусанный торт, словно его мыши грызли! Я такой торт есть не стану.

А Криштофик и говорит:

— Вас, тетушка Анежка, есть торт никто не заставляет, не хотите, и не надо, я сам его съем!

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.