По поводу одной современной повести

Бибиков Петр Алексеевич

Жанр: Критика  Документальная литература    Автор: Бибиков Петр Алексеевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
По поводу одной современной повести ( Бибиков Петр Алексеевич)Ну чтоже, богъ неумолимый?Ну, мучь меня! Еще ко мнПошли хоть двадцать птицъ голодныхъ,Неутомимыхъ, безотходныхъ,Чтобъ рвали сердце мн он!А всежъ людей я создалъ!.. Твердый,Смясь надъ злобою твоей,Смотрю я, непокорный, гордый,На красоту моихъ людей.О, хорошо ихъ сотворилъ я,Во всемъ подобными себ:Огонь небесный въ нихъ вселилъ яСъ враждою вчною къ теб,Съ гордыней вольною ТитанаИ непокорностью судьб.«Прометей».

Примириться, говорите вы, принять отъ жизни то, что она даетъ; «не всмъ быть героями, знаменитостями отечества; пусть какой – нибудь генiй напишетъ поэму, нарисуетъ картину, издастъ законъ, – а мы, люди толпы, придемъ и посмотримъ на все это; неужели запрещено устроить простое, мщанское счастье?..»

Несогласенъ я съ вами, нтъ, тысячу разъ нтъ: можно заставить жизнь дать то чт`o я хочу, можно быть героемъ и безъ театральныхъ подмостковъ, не принимать простого, мщанскаго счастiя, – я постараюсь убдить васъ въ этомъ.

Современный герой оказывается всюду несостоятельнымъ предъ дломъ, предъ подвигомъ. Вникните въ причины этого явленiя: вы увидите слабость воли, апатiю, хуже того – безнадежное отчаянiе… и вы принимаете на себя защиту его!

Ныньче часто раздаются слова: примиренiе, оправданiе, безропотное принятiе факта, изученiе его. Вс науки сдлали громадные успхи, жизнь отстала отъ нихъ на полвка и ея явленiя несостоятельны предъ выработанными теорiями; виднъ полный разладъ между внутреннимъ человкомъ и дйствительностью… Это правда, но никакимъ примиренiемъ не забросать пропасти, ни изъ какого оправданiя не построить моста на тотъ берегъ. Нужно дло, нуженъ подвигъ, должно быть героемъ и не должно находить успокоенiя въ простомъ, мщанскомъ счастьи; нужна борьба, а не примиренiе, нуженъ протестъ, а не оправданiе.

Поговоримъ о «современномъ геро» хоть по поводу той прекрасной повсти, которая вызвала нашъ споръ и посмотримъ, чт'o такое это простое мщанское счастье, которымъ онъ удовлетворяется. Съ легкой руки Гёте, смло раздлившаго рефлектирующаго человка отъ человка живущаго дйствительной жизнью, и замтимъ – только громаднымъ, творческимъ талантомъ заставляющаго забывать такую несообразность, о которой и въ голову не пришло Шекспиру, когда онъ создавалъ тотъ же типъ въ Гамлет; такъ съ легкой руки Гёте чуть ли не вс поэты и романисты воспользовались его вполн удавшейся попыткой и выставляемые ими герои всегда сопровождаются своими мефистофелями. Герой дйствуетъ, живетъ, творитъ дла, любитъ, наслаждается, страдаетъ; Мефистофель его судитъ, критикуетъ, отравляетъ жизнь его анализомъ, хохочетъ надъ его длами, подсмивается надъ его любовью, преслдуетъ его сомннiемъ и отрицанiемъ. Я ничего не могу сказать противъ такого прiема, и поэтъ – художникъ имъ вполн достигаетъ цли. Но удержать эту раздвоенность и провести ее чрезъ всю повсть, поэму, драму – не легко. И посмотрите, какъ нарушенiе въ этомъ отношенiи художественной и дйствительной правды тупо отдается на выведенныхъ лицахъ. Симпатiя къ герою слабетъ по мр того какъ онъ заражается рефлектирующимъ началомъ своего Мефистофеля, симпатiя къ Мефистофелю растетъ по мр того какъ его демоническое, отрицающее начало раскрываетъ высокiя, благородныя чувства, таящiяся за нимъ. Мысль мою легко доказать безчисленными примрами, взятыми изъ повстей и романовъ нашего времени. Но я этого длать не стану, напротивъ того я постараюсь объяснить это явленiе. Тогда мы убдимся, что причины его лежатъ гораздо мене въ слабости нашихъ литературныхъ талантовъ, чмъ въ несостоятельности самой жизни, вызывающей подобныя явленiя, потомучто современный герой съ б'oльшими или меньшими оттнками виднъ всюду, стало – быть есть явленiе нормальное, не исключительное; романы и повсти представляютъ только фотографическiя копiи съ него.

Итакъ о геро. Современный герой прежде всего принадлежитъ къ числу такъ называемыхъ «лучшихъ людей». Сердце его открыто всмъ высокимъ чувствамъ, никто не можетъ заподозрить его честности, мысль его приняла въ себя все чт'o выработано эпохой; на немъ основаны лучшiя наши надежды, сосредоточены наши упованiя, онъ впереди другихъ и ведетъ ихъ за собою, въ немъ находятъ откликъ вс наши благородныя стремленiя. Такимъ рисуется современный герой; въ голов читателя слагается его образъ на этихъ основанiяхъ; онъ проникается къ нему симпатiей, привязывается къ нему душою и когда полное впечатлнiе готово, воображенiе достаточно настроено, когда является непреложная необходимость доказать дломъ, что герой дйствительно одаренъ приданными ему свойствами – является и дло, обыкновенно любовныя отношенiя его къ женщин. Остановимся на минуту, чтобы объяснить себ, отчего именно этотъ сюжетъ представляется художникомъ, какъ пробный камень для его героя. Мы не ошибемся, если скажемъ, что этотъ мотивъ составляетъ существенное содержанiе романа столько же у насъ, сколько въ иностранныхъ литературахъ. Разумется, что есть и другiя, тоже весьма захватывающiя стороны жизни, которыя заслуживаютъ симпатiи немене любви; но попытки ввести ихъ въ романъ и составить изъ нихъ его содержанiе рдко бывали успшны. Причина понятна. Жизнь недостаточно еще выработалась, чтобы возбудить такое же всеобщее и сильное къ нимъ сочувствiе, какимъ пользуется попреимуществу любовь. Тмъ легче объяснить это у насъ, гд жизнь общественная и гражданская тянется вяло, почти незамтно, гд она вовсе не предсттавляетъ никакихъ положительныхъ интересовъ, а поражаетъ только отрицательною своею стороною. Вотъ почему любовь является нетолько могущественнйшимъ, но и исключительнымъ двигателемъ жизни въ нашихъ романахъ и повстяхъ; вотъ почему она всегда является пробнымъ камнемъ для выводимаго на сцену героя. Мы не станемъ упрекать художественное произведенiе за эту вчно – юную, вчно – свежую тему творческой фантазiи, на которую человкъ будетъ до тхъ поръ трепетно отзываться, пока въ груди его не перестанетъ биться сердце; мы видимъ въ ней вчное слово жизни всей природы, махровый цвтокъ ея, но не принесемъ ей въ жертву всего остального, немене высокаго и благороднаго. Мы готовы и ее «притащить на судъ неподкупнаго разума», но только затмъ, чтобы отдать ей должное. Апотеозой любви, любовью юноши и двы, въ страстномъ восторг природа замыкаетъ самое себя и раздвигаетъ предлы индивидуальнаго. Боле высокаго сознательнаго индивидуальнаго блаженства нтъ: дале начинаются иныя области, въ которыхъ любовь служитъ уже могущественнымъ рычагомъ, средствомъ. Она не въ силахъ составить содержанiе всей человческой жизни, но одухотворяетъ собою все чт'o лежитъ за исключительною личностью, чт'o наполняетъ сферу всеобщаго. Она не можетъ подчинить себ стремленiя, живущiя вн ея тсныхъ и эгоистическихъ границъ; напротивъ, только иныя великiя области жизни могутъ дать ей пищу, тотъ святой огонь, который поддержитъ ея жизнь и могучую страсть обратитъ въ высокое чувство. Любовь входитъ въ жизнь великою силою, но не можетъ исчерпать ее; напротивъ, жизнь даетъ элементы любви, расширяетъ горизонтъ ея, тянетъ ее въ сферу всеобщаго. Влюбленные ищутъ удалиться отъ окружающей ихъ жизни, это правда; но оставьте ихъ наедин, оторвите отъ жизни, – вы увидите, устоитъ ли любовь и откуда она добываетъ матерьялъ, чтобы свтильникъ любви продолжалъ горть пламенно и ясно. Любовь есть участiе во всемъ, а не отчужденiе отъ всего. Горе этому чувству, если оно будетъ силиться подчинить себ общiя явленiя или вздумаетъ отказаться отъ нихъ! Несостоятельность этого чувства не замедлитъ проявиться, какъ мы это увидимъ изъ критической оцнки современнаго героя, къ которому и возвращаемся посл нашего отступленiя.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.