У ночи тысяча глаз

Рид Джоанна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
У ночи тысяча глаз (Рид Джоанна)

1

Послышался характерный стук дверей, означавший появление в доме Фредерики, двенадцатилетней дочери Этель. Через несколько секунд она будет здесь и придется сказать ей то, что сама Этель узнала утром, и о чем уже несколько раз сообщал бесстрастный голос диктора радио: Артур Макартур, бывший муж Этель и отец Фредди, погиб в автомобильной катастрофе.

Этель вытерла слезы и постаралась взять себя в руки. Реакцию дочери предсказать заранее было невозможно. Фредди мало знала отца и редко с ним виделась, поскольку Этель и Артур развелись еще до ее рождения.

— Что случилось? Ты плакала?

На Этель смотрели широко распахнутые синие глаза дочери.

— Нет… Ну, немножко, — пробормотала она бессвязно, — дело в том, что… твой отец.

— Мой отец? Он умер? — выкрикнула Фредди, непостижимым образом угадав правду.

У Этель перехватило дыхание, и пока она искала подходящие слова, дочь все поняла по ее лицу и, в отчаянии закачав головой, попятилась от матери.

— Фредди, девочка моя, — Этель протянула руку к дочери, но та продолжала пятиться, — понимаешь, автокатастрофа. Подробности я не знаю. Передавали по радио.

— Не жди, что я буду плакать! — Фредди почти кричала на нее. — Просто не буду плакать. Не буду — и все.

И повернувшись, выбежала из комнаты.

Этель пошла за ней. Фредерика лежала в своей комнате на постели лицом вниз и горько рыдала.

Этель присела рядом и начала поглаживать ее плечо. Фредди — ее единственный родной человек на всей Земле. И в ней текла кровь Макартуров — семьи, которая принесла Этель столько горя, о которой она с большим удовольствием забыла бы навсегда, если бы могла, и с которой связана фактом существования этой хрупкой девочки.

Почему-то Этель вспомнился тот день, когда она впервые познакомилась с младшим братом Артура — Ральфом Макартуром.

Артур пригласил его на ланч, чтобы познакомить со своей невестой. Ральф жил в графстве Корнуолл и поэтому приехал поздно. Они с Артуром уже заняли столик в глубине ресторана и не заметили, как он подошел к ним.

Этель встрепенулась, когда Ральф внезапно появился у их столика. Он был гораздо выше и плотнее брата, и тот, кто не знал, наверняка подумал бы, что старший — именно он.

Темные волосы и серо-стальные глаза усиливали это впечатление.

Братья совершенно не походили друг на друга. Тридцатипятилетнему Артуру при его светлых волосах, мальчишеском выражении лица и стройной фигуре никак нельзя было дать больше двадцати пяти. И разница в семнадцать лет между ним и Этель была совершенно незаметна.

Но Ральф все же обратил на это внимание. Он долго и удивленно смотрел на девушку, а затем обратился к брату, как будто Этель вовсе не было рядом.

— Ты с ума сошел, Артур. Ведь она еще совсем ребенок!

Этель ждала, что Артур возмутится, но он только весело рассмеялся.

— Возможно. Но очень красивый ребенок. Правда?

Насколько можно судить по выражению лица Ральфа, он не разделял мнение брата. Но какое дело Этель до того, что он думает о ее внешности! Ей это было совершенно безразлично! Но ее будущий родственник мог бы выказать больше уважения к ней. Голубые глаза Этель сверкнули от обиды.

— Я не ребенок, — возразила она резко.

Ральф посмотрел на нее удивленно.

— Вы хотите, чтобы я перед вами извинился? — спросил он.

— Не стоит. Полагаю, что для вас это слишком трудно.

Они посмотрели друг на друга и, похоже, оба подумали об одном и том же — о том, что чувство, которое они вызывали друг в друге, трудно назвать симпатией с первого взгляда.

— Стоп, стоп, стоп! — хлопнул в ладоши Артур. — Начнем с самого начала и так, как это полагается в добропорядочных английских семействах. Ральф, позволь мне представить тебя моей невесте Этель Бакли.

После минутного колебания Этель протянула руку Ральфу — этот тип не достоин открытой войны — и вежливо, хоть и холодно произнесла:

— Очень рада знакомству.

Обменявшись рукопожатием, они уселись за стол, и Этель мысленно старалась вспомнить все, что Артур ей рассказывал о своей семье. Их мать, урожденная Элизабет Брент, родом из Корнуолла. Отец, Томас Макартур, умер, когда Артуру было двенадцать, а Ральфу всего семь лет. Оба брата получили образование в Кембридже. Ральф стал юристом. Уже несколько лет он вел все дела брата. Наверное, это было правильно. Артур не создан для скучных бумажных дел. Он был артистом. Большим талантом! Его портрет висел в комнате Этель, когда она была еще совсем девчонкой. Его появление повсюду встречали улыбками. Разве мог он опуститься до каких-то процентов и контрактов!

Вот и сейчас он болезненно поморщился, когда брат заговорил о делах, густо пересыпая речь юридическими терминами.

— Прошу тебя, Ральф, поговорим о чем-нибудь другом. Этель вовсе не интересна эта юридическая белиберда. Не правда ли, девочка? — и с вожделением посмотрел на Этель.

Она ответила преданным, влюбленным взглядом. Конечно, ей интересно только то, что интересует его.

— Будущая жена должна иметь некоторое представление о твоих делах, — возразил Ральф.

Этель вопросительно посмотрела на него. Что он имел в виду? Что ее в первую очередь интересуют деньги жениха?

Артур рассмеялся:

— Мой брат немного циник, возможно, он думает, что мое состояние играет существенную роль в наших отношениях… Почему бы не разубедить его в этом? — И, наклонившись, он поцеловал ее долгим, страстным поцелуем.

Этель оторопела от неожиданности, удовольствия и смущения:

— Дорогой, ты неподражаем.

Она оглянулась по сторонам: в этом углу ресторана кроме Ральфа никто не мог видеть их поцелуй, но и этого было достаточно. Ральф промолчал, но выражение его лица ничего общего не имело с одобрением.

Артур, казалось, ничего не замечал. Он начал говорить о подготовке к свадьбе.

Сообщив, что Этель хочет, чтобы церемония была скромной, а брак зарегистрирован официально, Артур попросил брата быть свидетелем. Этель не сомневалась, что Ральф непременно откажется. И действительно, спросив для приличия о дате церемонии, он неожиданно вспомнил, что на этот день у него запланировано судебное разбирательство.

Артур искренне огорчился и, похоже, даже заподозрить не мог, что брат просто нашел предлог, чтобы отказаться.

Ральф не одобрял их брак, с самого начала считая его бесперспективным, и не находил нужным это скрывать.

— Сколько вам лет? Шестнадцать? — атаковал он Этель, когда Артур на некоторое время вышел из-за стола.

— Почти восемнадцать, — резко ответила она, решив стойко держать оборону.

— О, так вы — женщина в возрасте, — ехидно воскликнул Ральф, — а мне казалось, вы отпросились на свадьбу со школьных занятий.

— Я закончила школу еще в прошлом году, — ответила Этель, понимая, что такой ответ не изменит отношения к ней будущего деверя.

— В шестнадцать лет? — приподнял брови Ральф.

— Совершенно верно. Необразованная, молодая и глупая. Может, мне составить список всех моих недостатков, тогда вам не нужно будет самому докапываться до них?

— А почему бы и нет? — продолжал Ральф в том же духе.

— Ну, тогда слушайте: у меня нет работы и даже никаких перспектив на приличную работу. У меня нет денег, и скоро не будет дома. Летом у меня бывают приступы сенной лихорадки, а зимой мучают легкие. И у женщин в нашем роду к тридцати очень полнеют ноги, — добавила она, сама удивляясь тому, что насочиняла.

— В вашем роду… — Ральф решил изменить направление атаки, — а как там смотрели на замужество с мужчинами намного старше своего возраста?

— Никак не смотрели, — парировала Этель, — моя мама умерла вскоре после того, как родила меня, а отец — совсем недавно.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.