Злой среди чужих

Филимонов Олег Анатольевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Опускается мгла ночная над морем, Замолкает могучий прибой. И утихнут селенья у берега вскоре — Добрым людям пора на покой. Только вам одним этой ночью спится — Ваши души уже рвутся в путь. Этим днем проверяли вы мачты и днища И сейчас вы не в силах уснуть. Вы уходите завтра распростившись с родными Или не кого вам покидать. На земле вы в почете иль светом гонимы — Вы и чернь и богатая знать. Поведете вы завтра фрегаты и джонки, Каравеллы, драккары, плоты. Лаперузы, Дежневы, Ганноны и Куки — Вы уходите в край пустоты. Вы богаты и бедны, вы и щедры и алчны, Вы и слабы и очень сильны. Вы меняете флаги на службе и мачте Иль обещанной клятве верны. Вы сдавались без боя, или дрались как черти, Зная цену богатствам любви! Флибустьеры, казаки, варяги, корсары — Вы и в пене морской и в крови. Лейф стоит у кормила, Дрейк склонился над картой И к Аллаху взывает Синдбад. И над сферой земной Магеллан размышляет: Куда путь его в рай или в ад. Лишь один безвестный мальчишка на мачте — Он плывет сквозь века и моря. Чтоб увидеть все первым, чтобы радостно вскрикнуть: «Впереди показалась земля» Рветесь вы отыскать неизвестные земли Иль до рая земного доплыть. Остров Туле, руно или страны блаженных Непременно должны где-то быть. Лжец Пифей огибает водою Европу, К одноглазым идет Аристарх, За столбами Мелькарта исчез в Океане Неизвестный отважный наварх. Ваша жизнь поражения или удачи, Ожидает вас слава иль срам. Жизнь на карту в игре разрешенья задачи Часто ставить приходиться вам. Но забыв о себе, вы идете до цели, К новым землям, к чужим берегам. И порой, глядя в море, я горько жалею: Не хватило открытий всем нам. С. Л. Кузьмин Белый Охотник Ая-яя-яяй, убили негра! Ая-яя-яяй, ни за что ни про что суки замочили! Запрещенные барабанщики

На дороге, постреливая сгоравшим боеприпасом, жарко полыхал изрешеченный нами джип. Рядом, с воем катался объятый огнем человек. Как он вообще уцелел в прошитой крупнокалиберными пулями машине, а потом сумел выбраться, не представляю. Плевать. Ему же хуже — после того, что сотворили эти скоты, легкую смерть от пули я случайно выжившему бандиту дарить не собирался. Пусть в мучениях подыхает, и чем дольше, тем лучше. Это возмездие, справедливая кара, если хотите. А нам теперь торопится некуда — дело сделано!

Дорога здесь на редкость пустынная. Да одно название, что дорога — кроме меня никто почти и не ездит, дай бог, если одна машина в неделю пройдет. Удивительно, как этих подонков сюда занесло, до ближайшего городка, откуда они могли прикатить, почти пятьдесят миль. В общем, нежелательных свидетелей не предвидится.

Второй внедорожник, уткнувшись в густые кусты на обочине тридцатью метрами дальше, парил пробитым радиатором и загораться пока не собирался, но живых там наверняка не осталось. А через несколько минут затих и условно выживший из первой машины. Теперь контроль. Я прицелился и мягко потянул спуск. Есть контакт — тяжелая пуля из крупнокалиберной винтовки вдребезги разнесла ублюдку голову. Выждав еще немного, и не заметив на дороге никакого подозрительного шевеления, я скомандовал:

— Умба, проверь.

Из зарослей с другой стороны дороги бесшумно выскользнула высокая, чернокожая фигура и стремительно метнулась к машине. Я, прикрывая соратника, остался на месте.

Вместо обычных для морана щита и копья, в руках один из лучших бойцов Африки сжимал карабин [1] , а со своим коротким мечом «сими» он не расставался никогда. Умба, масаи и не просто воин-моран, получивший посвящение после традиционной схватки со львом, а настоящий героический «меломбуки» заслуживший это почетное звание после четвертого подвига. Не смотря на запреты властей, масаи продолжают охотиться на львов, а высшим доказательством храбрости для морана считается — схватить льва за хвост и удерживать его пока остальные воины не заколют зверя копьями или не изрубят мечами. Совершенно уверен, что на данный момент, среди всех, что ни есть на свете, воинов-масаи не наберется и десятка человек четырежды свершивших подобное. Да и раньше таких бойцов было очень немного.

На этом своем достижении Умбе надо было и остановиться, но он захотел отличиться в пятый раз и поплатился — лев повредил ему левое плечо. Теперь масаи не мог пользоваться щитом, а без него традиционная охота воинов этого племени становится откровенным самоубийством. Моран [2] был не настолько отморожен, чтобы этого не понимать, но и отказаться от будоражащего кровь занятия не мог. Как раз в этот момент и пересеклись наши пути. Так я заполучил проводника и помощника, о котором не мог и мечтать, а масаи сменил копье на карабин.

Со стороны машины раздалось три выстрела — все правильно, зачистка и контроль.

— Все готово, бвана. Иди смотреть. — Крикнул моран и приглашающе махнул рукой.

Готово у него — тоже мне повар… Хорошо смотреть, а не пробовать позвал… Дитя природы — что вижу, то и пою. Докладывать по-человечески я его так и не научил, да и зачем?.. Он хоть у меня и на службе, но чай не в армии. От нее меня и самого мутит — все забыть пытаюсь. Но в некоторых случаях от непрофессионализма и таких докладов морщит — глубоко велось…

Бваной, Умба называл меня только в исключительных случаях, как бы обращая внимания на серьезность ситуации. Возможно апеллируя к тому, что пострелять и поубивать мы поубивали, дело не хитрое, а теперь надо решать вопросы — «несите бремя белых» одним словом. Обычно же он обходился простым: «шеф», или обращался по имени — Серж. Тут он прав, война закончилась, теперь бвана думать будет, ситуация куда уж серьезнее, и проблем мы огребли вагон и маленькую тележку.

Поднявшись с земли, я повесил винтовку на плечо и направился к машине, возле которой стоял моран. Поморщившись от запаха, стороной обошел горящий джип — там смотреть нечего одни головешки, что по качеству, что по цвету… Хотя убиенные и при жизни были отнюдь не белыми, а совсем даже напротив. Здесь, на дороге мы подстерегли и расстреляли пятерых негров, около часа назад спаливших мое бунгало и зверски убивших моих людей. Еще троих кончили раньше, в перестрелке около дома.

Подойдя к уцелевшей машине, я заглянул в залитый кровью и забрызганный мозгами салон. Окромя трех дохлых негров, ничего интересного там не было, да и эти уже совсем не интересны. Спросил для проформы:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.