Правда смертного часа. Посмертная судьба

Перевозчиков Валерий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Правда смертного часа. Посмертная судьба (Перевозчиков Валерий)

Правда смертного часа

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Михаил Барышников в фильме, посвященном памяти Владимира Высоцкого, рассказывал, что еще в Ленинграде В.В. повел его на Черную речку (место дуэли Пушкина) и сказал:

— Вот отсюда все началось…

Высоцкий остро чувствовал — переживал — человеческое существование как «жизнь от смерти». Вообще — «жизнь создана смертью», — сказал Иосиф Бродский.

«Очень часто у Высоцкого про смерть, свою и чужую. Но это же именно от серьезного отношения к жизни, от могучей жажды ее, от неутолимого голода работы: успеть! успеть! И когда беспрестанно упрекают наше искусство в том, что оно, дескать, отрывается от жизни, то мне хочется сказать и другое: не слишком ли оно оторвано от смерти?» (Ю. Карякин).

Отношение к смерти Высоцкого — это вначале отношение к непоправимости ухода другого — близкого по крови или духу…

Смерть самых лучших намечает И дергает по одному…

В последние два-три года — а Высоцкому всего сорок лет — в стихах и песнях, в разговорах с друзьями и близкими все чаще возникает тема смерти:

«Сколько осталось?» «Я скоро умру…»

В пятигорском интервью В.В. точно формулирует главный вопрос, который он хотел бы задать самому себе: «Сколько мне еще осталось лет, месяцев, дней и часов творчества? — вот какой я хотел бы задать себе вопрос… Вернее, знать на него ответ».

Высоцкому осталось жить девять с половиной месяцев…

Михаил Шемякин: «В последние два года постоянно говорили о смерти. Я не знаю, какой он был в России, но во Франции Володя был очень плохой. Я просто уговаривал его не умирать».

Марина Влади: «Все чаще станет появляться в наших беседах вопрос о смерти. Многих близких уже нет в живых…»

Отношение к добровольной смерти… Напомним, что древние считали, что возможность самоубийства — при непереносимых, позорящих условиях жизни — условие человеческой свободы. Отметим, что у Высоцкого было несколько попыток суицида… Разумеется, тут многое связано с болезнью, но напомним мысль Гегеля, что только человек, способный рисковать своей жизнью, может в полной мере считаться личностью.

Кстати, несколькими друзьями Высоцкого его смерть была воспринята как самоубийство.

«Его смерть для меня — не просто неожиданность, для меня эта смерть — самоубийство» (М. Шемякин). А все, кто хорошо знал В.В. в последний год, в общем-то понимали, что его жизнь — медленное самоуничтожение…

«Никакие — даже самые трагические, самые ужасные биографические подробности для судьбы Высоцкого не имеют значения. Нет таких подробностей, которые снизили бы значение Высоцкого в русской литературе. Но если мы не будем знать всех обстоятельств его ухода, многие стихи и песни — особенно последние — останутся красивыми абстракциями» (Л.Абрамова).

Сколько великих выбыло — Их выбивали нож и отрава. Что же, на право выбора Каждый имеет право. В. Высоцкий

В этой книге попытка рассказать о последних шести месяцах жизни В. Высоцкого. В ней «правда смертного часа» (Томас Манн) — уж какой бы горькой и обидной она ни была…

ЯНВАРЬ 1980 ГОДА

2 декабря 1979 года Валерий Золотухин записывает в дневнике: «Высоцкий занял 2500 рублей. Володька улетел сегодня на Таити к Марине». На самом же деле Высоцкий летит на очередную свадьбу второго мужа Марины Влади — Жана Клода Бруйе, летчика и владельца небольшой авиакомпании на Таити. Марина, трое ее детей, жених и невеста с нетерпением ждут Высоцкого… Но «нас огорчает твоя телеграмма: ты не получил визы на Таити и ждешь нас в Лос- Анджелесе» (Марина Влади. Владимир, или Прерванный полет).

Из архива Театра на Таганке: «Владимиру Высоцкому предоставить отпуск без содержания сроком на две недели для лечения за границей». Эти две недели В.В. проводит у Майкла Миша— певца и композитора — в доме на берегу океана. (М. Миш был в гостях у Высоцкого летом 1978 года — В.В. пробовал «пробить» его диск на фирме «Мелодия».) По всей вероятности, отказ в визе — только предлог. Причина в другом — в болезни, от которой одинаково страдают и Высоцкий, и Майкл Миш. После свадьбы прилетает Марина, — и хотя Высоцкий ведет себя более чем странно, она еще ни о чем не догадывается…

Игорь Шевцов (киносценарист, в это время вместе с В. В. он работает над сценарием «Зеленый фургон» по повести Козачинского) в начале декабря звонит на Малую Грузинскую. Мама Высоцкого — Нина Максимовна— говорит, что он улетел до 14–15 декабря. 15 декабря — Высоцкий уже в Москве, вместе с ним в самолете (вероятно, В. В. летел в Москву через Париж. — В. П.) Бриджит Анжерер — молодая французская пианистка, ученица и подруга Станислава Нейгауза. Как заметила потом Марина Влади, Нейгауз — «твой собрат по саморазрушению». Высоцкий и Анжерер говорят и об этом — о «срывах» Нейгауза… И В. В. рекомендует «своего» врача — Анатолия Федотова.

Возвращаясь домой, Высоцкий уже знал «о событиях в Афганистане». В США его поразила одна телепередача: когда-то операторы снимали красочную свадьбу в одной афганской деревне… А после начала войны сняли эту же деревню, сожженную советским напалмом, — показали и мертвую обезображенную девушку-невесту… Высоцкий с возмущением рассказывал об этом своим друзьям.

М. Шемякин: «События в Афганистане потрясли его. Он с болью говорил, как потрясла его фотография девочки, обожженной советским напалмом. Закрыв лицо руками, он почти кричал:

— Я не могу после этого жить там! Не могу больше!»

И вот 29 декабря 1979 года появляется официальное сообщение ТАСС:

«Кабул. 28. Кабульское радио передало сегодня заявление правительства Демократической Республики Афганистан. В нем говорится:

«Правительство ДРА, принимая во внимание продолжающееся и расширяющееся вмешательство и провокации внешних врагов Афганистана… обратилось к СССР с настоятельной просьбой об оказании срочной политической, моральной, экономической помощи, включая и военную помощь, с которой правительство Демократической Республики Афганистан ранее неоднократно обращалось к правительству Советского Союза.

Правительство Советского Союза удовлетворило просьбу афганской стороны».

В. Абдулов: «Афганистан… Это было такое страшное потрясение для Володи, что не до разговоров было. Я сейчас не вспомню каких- то конкретных слов, но ощущение, что его страна дошла до такой мерзости! — это подействовало на него страшно».

На следующий день на Малую Грузинскую приезжает Игорь Шевцов: «Не помню точно, что он говорил, но мизансцену запомнил очень хорошо… Там, где у него обычно лежали пластинки, стоял почему-то приемник. Уже не в первый раз передавали это сообщение об Афганистане. Володя ругался, отчаянно ругался, узнав о вводе войск… А потом у нас был очень серьезный разговор по поводу Афганистана…»

Через несколько месяцев в парижском госпитале Шарантон (май 1980 года) Высоцкий напишет в одном из последних своих стихотворений:

Смелее! В облака! Брат мой, ведь я — в сутане, А смерть — она пока Еще в Афганистане..

В самом конце декабря в Москву прилетает Марина Влади — для встречи Нового года и «для серьезного разговора». Кстати, в книге «Владимир, или Прерванный полет» Марина Влади вообще не упоминает об этом последнем приезде в Москву, хотя событий было много, в том числе и чрезвычайно драматических… Почти сразу же после прилета Марина уезжает на дачу, которая к этому времени полностью готова.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.