Рассвет над океаном

Гончар Ева

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Рассвет над океаном (Гончар Ева)

Часть I. НАДЕЖДА Штат Делавэр, весна 2002-го года

1. Мисс Паркер. 5 апреля, пятница, после обеда

— Дочь моя, это совсем никуда не годится!

Мистер Рейнс раздражённо откидывает два листка — мой недельный отчёт.

Я ненавижу этого человека так сильно, что задерживаю дыхание в его присутствии. Иначе я выплюну ему в лицо свою ненависть! Ненавижу его острые бесовские уши, трубки, торчащие из его ноздрей, его змеиное шипение и вкрадчивые манеры. Особенно сильно я ненавижу его нынешнее обращение ко мне — «дочь моя». Оно ни на секунду не даёт забыть о моём родстве со всей этой мерзостью!

— Так скверно ты никогда не работала! Ещё один такой отчёт, и мне придётся передать дело твоему брату.

Лайла я ненавижу тоже! Даже не знаю, кто из этих двоих мне более отвратителен. Иногда я представляю, как на холёных щеках патентованного мерзавца появляются алые следы моих ногтей. Я предпочла бы увидеть аккуратное круглое отверстие у него во лбу. Но об этом лучше не думать. А то однажды я выстрелю, и тогда от мисс Паркер не останется даже воспоминаний.

— Передай, папуля, передай! — надеюсь, в моём голосе достаточно яда. — Разумеется, если ты решил окончательно поставить крест на возвращении Джарода в Центр.

С тех пор, как исчез мой отец — не сипатого же ублюдка должна я считать своим отцом! — мистер Рейнс переехал в его кабинет. Лайл тоже отсюда не выходит. Он вьётся ужом вокруг новоиспечённого родителя и заглядывает ему в рот. Угадывает его желания раньше, чем тот их выскажет, и не скупится на лесть. Усилия не проходят даром: родитель к нему благосклонен. Намёки об ожидающей моего братца карьере в Центре становятся теперь всё чаще.

С тех пор, как исчез мой отец, я стараюсь не заходить сюда. Слишком сильно всё напоминает мне о нём. Слишком сильно всё изменилось. Совсем не заходить нельзя. Мистер Рейнс каждую неделю требует от меня рассказывать, что сделано для поимки Джарода.

— Попридержи язык, сестрёнка! — от сладкого голоса Лайла становится липко во рту. — Заступаться за тебя больше некому.

Дерьмо!

Всё изменилось и уже не будет таким, как прежде! На следующий день после моего возвращения с Острова меня пригласили в Триумвират. Там я услышала, что подчиняюсь теперь Рейнсу, и только ему. «Не заставляйте нас напоминать вам об этом, мисс Паркер, — сказали мне в Триумвирате. — Иначе Центру придётся с вами расстаться!»

Мне ли не знать, что это означает!

Они больше не доверяют мне — за это их винить сложно. Контролировать каждый мой шаг приставили Лайла. Он слушает мои разговоры, читает мою переписку, посылает людей следить за мной, когда я покидаю Центр. Иногда вечером он является ко мне домой, «по-родственному», без приглашения. Разве что не лезет в мою постель! Подонок не только рьяно выполняет задание Триумвирата. Он надеется опередить меня, если я нападу на след Джарода.

Мне плевать! Джарод больше не оставляет следов. Иногда он звонит Сидни, но определить, откуда, мы не можем. Брутс разводит руками: «Мисс Паркер, он маскируется гораздо лучше, чем раньше!» Этих двоих я тоже порой ненавижу. Брутса — за собачий взгляд и готовность выполнить любое моё поручение, от которой всё равно никакого толку. Сидни — за сочувственное выражение, намертво приклеенное теперь к его лицу. За постоянные попытки залезть мне в душу. Я не собираюсь рассказывать ему об Острове, как он не понимает? А тем более — о том, как мне хочется убить «отца» и «брата», с наслаждением втаптывающих меня в грязь.

«Паркер, алкоголизм — коварная вещь. Он подбирается незаметно, и когда ты поймёшь, что находишься в его власти, может быть уже поздно!..»

Пошёл он к всем чертям, этот психиатр! Да, я пью, кто мне запретит? Зато у меня каждый день есть счастливые часы. Те, что умещаются между первой порцией виски и мутным хмельным сном. Время, когда я не вспоминаю о Центре и о том, что моё с ним «расставание» — вопрос нескольких месяцев. Не думаю об отце, который никогда больше не назовёт меня «ангел» — а я никогда уже не поверю, что он меня всё-таки любил. Не прокручиваю в голове наш последний разговор с Джародом: «Нас нет. Ты убегаешь, я догоняю!» — и не мучаюсь от мысли, что совершила самую большую ошибку в своей жизни.

Всё чаще я остаюсь дома по вечерам. Виски не привяжется к тебе с пошлыми комплиментами. Не будет с тошнотворной игривостью лапать твои колени. Не будет просить: «Детка, давай ещё разок!». И утром тебе не нужно будет скрывать, что ты напрочь забыла его имя. Но сегодня я поеду в бар. Может быть, мне повезёт, и комплименты окажутся чуть менее пошлыми, а игривые прикосновения — чуть менее тошнотворными. И тогда чьи-нибудь губы помогут мне избавиться от липкого ощущения во рту.

2. Джарод. 5 апреля, пятница, поздний вечер

Всё, хватит! Игра затянулась, пора заканчивать. Я не буду больше дразнить Центр, уйду на дно и, возможно, сумею осесть где-нибудь и жить нормальной жизнью. Не получится найти себе место здесь — уеду в Европу или, например, в Австралию. А что? Заберу родных, если, конечно, они захотят со мной ехать. Женюсь, построю дом, у нас родятся дети. Устроюсь работать в клинику — мне всегда нравилось быть врачом. Если бы ещё удалось найти маму… Я не сдамся, я не перестану её искать, но Центр для этого мне не нужен. С его помощью я надеялся узнать тайну своего рождения… знание, без которого я обойдусь. Должен обойтись. Хватит цепляться за прошлое, пора думать о будущем!

Мисс Паркер — тоже прошлое, нужно почаще себе об этом напоминать. Сейчас я понимаю, что все эти годы, глядя на неё, слушая её голос, представлял себе ясноглазую, нежную и впечатлительную девочку из моего детства. Той девочки больше нет, Центр отнял всё, что было в ней живого и тёплого. Нынешняя Паркер — мёртвая планета, летящая по своей постоянной орбите, и не в моих силах заставить её изменить курс.

Я всё решил. Нужно только проститься с Сидом. Иногда я звоню ему, просто затем, чтобы его услышать — человека ближе и роднее, чем он, у меня нет. Скоро это случится в последний раз. Может быть, нам удастся встретиться и обняться на прощание. Вчера я набрал его домашний номер, убедиться, что он не в отъезде. Старина всегда так радуется моим звонкам, что у меня становится легче на сердце. Как это важно — знать, что кто-то о тебе беспокоится.

Плохо только, что ни одна наша беседа не обходится без упоминания о женщине, которую я собираюсь забыть. Обычно я меняю тему, но в этот раз Сидни был настойчив.

— Мой мальчик, я хочу поговорить с тобой о мисс Паркер. Меня очень тревожит…

— Прости, Сид, мне больше это не интересно.

— Можешь не слушать меня, — он сник, и мне стало стыдно, — но посмотреть на неё ты должен.

То, как он выделил слово «посмотреть», не шло у меня из головы, и я отправился к дому мисс Паркер в тот же вечер, когда прибыл в Голубую бухту. Окна были тёмными. Я знаю укромное место по соседству, откуда отлично видно двери этого дома — мне уже случалось там прятаться, там я устроился и теперь.

Сиреневые апрельские сумерки становятся гуще, с океана наползают тучи, начинается дождь. Её всё нет. Откуда мне знать, может быть, она сегодня вовсе не вернётся домой? Я не слышал её и не видел с того последнего разговора, когда она сказала, что нас — нет. И не видел бы дальше, но…

Свет фар, наконец, прокалывает темноту, большая старая машина — видимо, такси — останавливается, в салоне зажигается свет, я различаю темноволосую пассажирку, сующую водителю деньги. Судя по удивлённому выражению его лица, денег гораздо больше, чем нужно. Женщина выходит, она босиком, в одной руке она держит туфли, в другой — открытую сумочку. На втором шаге её заносит, она едва удерживает равновесие. Не верю своим глазам: мисс Паркер совершенно пьяна. Ищет ключ, туфли мешают рыться в сумочке, она раздосадованно бросает их на землю. Потом неловко возится с замком, и когда он поддаётся, утыкается лбом в дверной косяк и хохочет. Я жду, когда она закроет за собой дверь, и ухожу, но у меня в ушах долго стоит этот смех.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.