Коля и перочинный ножик

Котовщикова Аделаида Александровна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Коля и перочинный ножик (Котовщикова Аделаида)

Люди иногда врут нечаянно. Не хотят врать, а врут. Так случилось с Колей Травниковым.

В школе на перемене Сева Белов похвастался:

— А у меня что-то есть! А у вас-то и нету.

Он вытащил из кармана перочинный ножик, повертел им перед носом у ребят и прищелкнул языком.

Сразу протянулось несколько рук:

— Покажи-ка! Откуда у тебя? Дай подержать! — руки были мальчишечьи, девочки на ножик едва взглянули.

Коля замер от зависти, и ему стало ясно, что все восемь лет своей жизни он мечтал как раз о таком ножике.

— У меня тоже есть ножичек! — вздохнул Коля. — Дома.

Слова вырвались изо рта, как скользкая лягушка из рук.

— А покраснел как! — закричали ребята. — Почему покраснел? Нет у тебя ножичка!

— Врунтишка! Врунтишка! — Генка Поливанов подскакивал и для обидности вставлял букву «т» туда, где ее и нет совсем.

Колю прошиб пот. Он стоял, вздыхая и отдуваясь. Вот-вот разревется.

— Да он, наверно, просто ошибся, — вступилась Галя Ветлугина, тонконогая девочка с белокурыми косами. — Хотел сказать: «Будет у меня ножик», а сказал: «Есть». Правда, Коля?

Коля кивнул. Ребята притихли: ошибиться может каждый. Слезы у Коли вобрались обратно в глаза и каким-то образом стекли в рот. Коля их проглотил и подумал: «А будет у меня ножик? Откуда я его возьму?»

— Мне этот ножичек подарил папа! — похвалился Сева.

«Значит, не будет у меня ножика», — про себя решил Коля.

По дороге из школы он все вспоминал, как нечаянно соврал про ножик. Узнала бы об этом мама, сильно бы рассердилась.

Вообще-то мама веселая. Придет с завода и давай скорей убирать, стряпать, и все напевает, шутит с Колей. Но беда, если Коля вздумает соврать. Скажет, например, что не заходил ни к кому из ребят после школы, а сам заходил, и мама об этом узнает. У нее тогда даже лицо меняется, и она сердито кричит:

— Посмей только стать обманным человеком, как… некоторые! Я разве тебе когда врала? И ты не ври! Мы с тобой фальшивыми не будем!

Очень Коля не любит, когда мама так сердится. Ему в это время и жалко, и неприятно. Уж лучше никогда не врать.

А еще мама не позволила Коле оставить у себя щеночка, которого он вынул из лужи возле ворот и притащил в комнату. У вислоухого щенка с лап и с хвоста текло на пол, он мигал сине-мутными глазками и так славно повизгивал.

— Где ты его взял?! — воскликнула мама. — Сейчас же отнеси обратно!

— Ему плохо в луже, — сказал Коля. — Он там еще, чего доброго, утонуть может. Я его на кровать не пущу, ты не думай!

— Это чей-то, случайно убежал. Он породистый.

Мама решительно забрала щенка и спустилась во двор.

Коля бежал сзади, упрашивая:

— Мамочка, не уноси! Мамочка, пусть мой будет!

А во дворе уже бегала плачущая девочка, искала щенка.

— Видишь, ты его чуть не украл, — поднимаясь по лестнице, сказала мама.

Коля молча лез со ступеньки на ступеньку, надутый и разобиженный. Позволила бы мама оставить щенка в комнате, так и не узнали бы никогда, что щенок — девочкин.

Правда, мама обещала непременно завести котенка. Но щенок гораздо лучше, потому что из него потом может получиться настоящая овчарка, а из котенка ни за что на свете не получится овчарка.

Перочинный ножик мама, конечно, не купит. Скажет: «Только обрежешься. Точилка для карандаша есть, и хватит с тебя». Ведь и Севке ножик подарил папа, а совсем не мама. О ножике Коля и думать перестал. Раз неоткуда ему взяться, так что о нем думать?

А вечером случилось чудо.

Коля учился во вторую смену и, как всегда, вернулся из школы часов в шесть вечера. Посредине стола лежала записка от мамы. Каждая буква выведена крупно, чтобы Коля непременно все прочел:

«Ушла на собрание. Обед завернут в одеяло. Доставай осторожно, не пролей. Ложись спать сам, меня не жди. Гулять не ходи. Мама».

«Вот это плохо она написала — про гулянье», — подумал Коля, дочитав записку, но очень не огорчился, потому что у него было дело. Еще вчера он придумал запрячь в игрушечный грузовик соседкиного кота Трофима. Это было мрачное и шкодливое существо с разорванным в драке ухом. Вечно он крал у кого-нибудь колбасу, мясо, рыбу, слизывал сметану. Когда его ругали, он надменно отворачивал усатую физиономию. Хозяйка Трофима, Прасковья Анисимовна, пожилая, рыхлая женщина, служившая санитаркой в больнице, называла его не иначе, как «пес», иногда — «пес большеголовый». Для того чтобы заставить Трофима возить грузовик, надо было изготовить сбрую.

Коля пообедал и, думая о сбруе — хватит ли на нее старых ботиночных шнурков, — сел за свой маленький письменный стол готовить уроки. Но только он открыл задачник, как в дверь постучали. Коля крикнул: «Войдите». Появился незнакомый высокий дяденька в коричневом пальто и в коричневой мягкой шляпе.

— Можно видеть Надежду Петровну Травникову?

— Нельзя. Она ушла на собрание, — Коля подошел к пришельцу и стал его разглядывать.

Дяденька улыбнулся.

— А ты сын Надежды Петровны? Можно, я ее подожду?

Вопросов было задано сразу два, поэтому Коля помолчал, соображая, прежде чем ответить:

— Да, я сын. Вы можете ждать, если хотите. Я гулять не уйду.

Человек сел на диван, снял шляпу и положил ее возле себя, пригладил волнистые волосы и расстегнул пальто. Коля сел на другой конец дивана, сложив на коленях руки и поглядывая на гостя.

— В каком классе учишься? — спросил гость.

— Во втором. А вы, может быть, монтер, пришли лампочку над моим столом провести, так вы начинайте, а потом и мама придет.

Человек засмеялся.

— Нет, я не монтер. Я знаешь откуда? Из газеты. Хочу о твоей маме в газету написать, вот и пришел с ней поговорить. Ты знаешь, что твоя мама — лучшая фрезеровщица цеха?

— На Доске почета висит ее портрет, — сказал Коля. — Возле завода такая доска.

— Вот-вот. А папа у тебя тоже на заводе работает?

— Нет, не на заводе. И его не убили на войне. Это у Тольки Фоминского убили. — Человек быстро взглянул на Колю, глаза его слегка расширились. — Он просто уехал.

— Надолго?

Коля подумал и сказал рассудительно:

— Он забыл приехать назад. Но не надо огорчаться; мама говорит, не у всех есть папы.

Растерянная улыбка мелькнула на лице гостя. Потом оно нахмурилось.

— Так, значит… И давно это случилось?

— Что случилось?

— Да вот… папа уехал?

— Наверно, давно. Я знаете почему так думаю? Потому что, когда я был маленький, я очень сильно расшибся с лестницы, а он еще прежде уехал. А я давно был маленький.

— Понятно. Рассуждаешь ты здорово. — Дяденька из газеты встал, прошелся по комнате, опять плюхнулся на диван, вздохнул и задумался.

Вскоре Коля уже знал, что гостя зовут Николаем Ивановичем и он не только сотрудник газеты, но и страстный охотник. А Николай Иванович узнал, что в Колином классе больше мальчиков, чем девочек, и лучше всех мальчиков, конечно, Славка Петров, потому что он — Колин друг, а из девочек самая умная — Галя Ветлугина, ока отличница и никогда не дразнится. А учительница у них добрая, только иногда немножко злая, если очень шумят; ока уже старая, и за сорок лет работы у нее голова разболелась от мальчишьего крика.

Коля болтал без умолку. Привалившись к спинке дивана, Николай Иванович подзадоривал его вопросами и шутками. Широкая рука Николая Ивановича уютно лежала на Колиных плечах, и Коля собирался расспросить этого веселого, хорошего дяденьку о куче всяких вещей, как вдруг тот взглянул на ручные часы и вскочил:

— Нет, не дождусь я твою маму. Повидаю ее на днях ка заводе. И тебя, тезка, как-нибудь навещу, вот приеду из командировки… Чего бы мне тебе такое… — он порылся в карманах, — подарить на память, а?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.