Рай, ад и мадемуазель

Карлтон Гарольд

Серия: Королевы любви [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Рай, ад и мадемуазель (Карлтон Гарольд)

ГЛАВА 1

Моник Фар

Ровно в десять утра распахнулись стеклянные двери дома «Шанель». На улицу Камбон вышли две серьезные девушки в серых платьях и с огромными флаконами духов в руках. Они тут же стали распрыскивать парфюм вокруг себя. Благоухание донеслось до конца узкой парижской улочки и окутало юную даму с темными, большими, как блюдца, глазами. Моник с наслаждением вдохнула пьянящий аромат «Шанель № 5». Значит, скоро появится самая успешная и уважаемая женщина мира моды, мадемуазель Габриель Шанель. Именно на нее девушка рассчитывала работать.

Работницы унесли флаконы обратно в дом. Моник ждала. Она сама сшила свой нынешний наряд: опрятный костюм из серого твида скрашивал полноватую фигуру. Вздохнула, выпустив облачко пара в морозный сентябрьский воздух, и нерешительно посмотрела на двери ателье, за которыми пройдет ее первое собеседование. Улица Камбон, 31. Этот адрес знали все любители моды. Моник с пятнадцати лет мечтала здесь работать. И вот она стоит перед домом «Шанель». Пришла пораньше, надеясь увидеть, как сама мадемуазель переходит улицу и направляется в отель «Риц». Моник специально не стала делать макияж — пусть это нелепо, но она считала, что накрашенная девушка выглядит дешево.

— Папочка, поцелуй меня! — будто услышала она требовательный голосок себя восьмилетней.

Отчего это вдруг сознание всколыхнули воспоминания детства? Может, жизнь все время подводила ее к этому моменту?

— Поцелуй! — повторила девочка, подставляя личико отцу и складывая губы бантиком.

Дети всегда так целуются.

Малышка играла в гостиной скромного дома врача в Анжере: громоздкая мебель из красного дерева, на паркете — восточные ковры, которые раз в год выбивали в саду. Комната идеальная, но совсем не для игр.

Отец послушно чмокнул дочку в щеку.

— Не так! — разочарованно воскликнула та. — В губы! Как принц поцеловал Спящую красавицу!

Зажмурилась, ожидая, что родитель, как всегда, повинуется ее капризу. Но внезапно игру прервала обжегшая лицо пощечина.

— Девочки не целуются с папами в губы! — строго крикнула мать.

Щека покраснела и опухла, а Моник от шока даже не могла заплакать. С ненавистью глянула на мать и побежала наверх. Захлопнула дверь спальни, бросилась на кровать лицом в подушки.

Через несколько минут отец тихонько постучал в дверь, зашел и присел рядом с дочкой.

— Милая, мне очень жаль. Maman напрасно тебя ударила. Но видишь ли, папы не целуют дочек в губы.

— Но почему?!

— Просто так нельзя. Но мне необычайно повезло: меня любят мои красавицы! Не забывай, ты — папино золотце.

Моник задумалась.

— Я правда красавица? Вот maman — да, но я же на нее не похожа…

— Ну что ты! Вы обе прекрасны.

Два года спустя у Моник появилась сестра. Катрин напоминала мать. Старшая пошла в отца, но ничуть не завидовала. Младшая была так похожа на куклу, что ее хотелось наряжать для игр.

В Анжере родители обычно забирали детей после школы. Девочки, как всегда, выбегали на улицу с радостными воплями. Моник визжала, высматривая родное лицо папочки.

Как-то днем девочка увидела чужих мам, которые столпились вокруг лежащего на земле мужчины. Она остановилась и нахмурилась. Женщины подвинулись, пропуская малышку. Это же папа! Казалось, он спал. Моник склонилась над ним и подергала за руку.

— Папочка! Папочка! — закричала она.

Чья-то мама присела на колени рядом и обняла ее, шепча: «Бедная малютка…»

Девочка встряхнула отца за плечи. Вот сейчас он очнется и скажет, что пошутил. Но мужчина не шевелился.

Женщина поднесла зеркальце к его рту и подождала.

— Мертв, — объявила она.

Приехала машина «скорой помощи», отца бережно положили на носилки и увезли.

Моник было двенадцать. После пышных похорон — папу в городе уважали — в ее душе будто разверзлась пропасть. Девочка скучала по теплой ладони, сжимавшей ее ручки, по ласковым объятиям. Убедила себя, что виновата в смерти родителя. Ведь именно за ней он пришел в школу.

Пустоту заполнила мадам Дэниз, которая шила одежду для матери. В ее ателье Моник вновь обрела тепло, покинувшее ее дом. Портниха хорошо относилась к малышке, позволяла ей листать свежие журналы «Вог» и «Жардин де мод». Девочка исполняла мелкие поручения: подшивала юбки, готовила детали. Она открыла для себя новый мир. Заслужив похвалу за хорошую работу, юная швея очень гордилась своим мастерством — и не в чем-нибудь, а в моде! Это стало страстью всей ее жизни. Правда, не дизайн, а шитье. Позже Моник решила попытать счастья в каком-нибудь известном парижском доме мод. Например, «Шанель».

Шанель! Девушка вернулась к реальности. Миниатюрная женщина вышла на улицу Камбон из черного хода отеля «Риц». Сама элегантность: руки в карманах, сигарета во рту, на голове кокетливая твидовая шляпа-канотье. Пару секунд Моник не могла отвести глаз от кумира. А после подошла к ней.

— Да? — прохрипела Габриель.

Девушка заглянула в нетерпеливые угольно-черные глаза на жестком лице, покрытом паутинкой морщин.

— Мадемуазель, извините за беспокойство. Позвольте представиться: Моник Фар. Я сегодня прохожу собеседование на должность швеи в вашем доме. Вы — мой кумир. Обожаю ваши модели!

Мадемуазель сурово сверкнула глазами, будто ее возмутило вторжение в утреннюю рутину (переход дороги от дома до работы), но девушка смотрела с таким искренним обожанием, что Шанель смягчилась.

— Что за манеры: представляться на улице! Напомните ваше имя?

— Моник Фар, мадемуазель. Мне очень нравится ваш стиль.

Кумир Моник была одета в подлинный костюм «Шанель»: твидовый, насыщенно-розового цвета. Присмотревшись, девушка заметила сиреневые и голубые крапинки. Дорогая вещь. Образец стиля Шанель. Моник едва сдерживала желание прикоснуться к ней. В конце концов не вытерпела и провела пальцами по ткани. Мадемуазель посмотрела на ее руку — казалось, такое для пожилой дамы в порядке вещей.

— Соткано в Ирландии специально для меня, — буркнула она.

Карманы и манжеты украшены темно-синей шелковой тесьмой, на массивных золотистых пуговицах — выпуклые переплетенные буквы С, свободный крой деталей, жемчужные нити и цепочки небрежно спадают поверх жакета — Моник словно посвятили в мир высокой моды, о котором она всегда мечтала. Зовущий аромат духов наводнил улицу… От избытка эмоций девушка разрыдалась.

— Почему вы плачете? — недоуменно спросила Шанель.

Она крепко сжала руку Моник — опираясь, а не ободряя. Женщины вместе пересекли улицу.

— Просто… — Девушка потерла глаза. — Я и подумать не могла, что встречу вас.

— Откуда вы родом?

— Из Анжера. Это небольшой городок рядом с…

— Я прекрасно знаю, где это.

Моник посмотрела на Коко и сквозь слезы прошептала:

— Для меня честь…

Мадемуазель отмахнулась.

— Этот пиджак, — пощупала рукав, — сшили вы?

Скромница опустила глаза — она уже и забыла, во что одета.

— Да, я.

Пожилая дама без предупреждения расстегнула пиджак девушки, наклонилась и взглянула на подкладку.

— Неплохая работа. — Указала на хлопчатобумажную ткань в бело-синюю клетку. — Вещи с шелковой подкладкой легче надеть, но мысль верная: внутри должно быть так же красиво, как и снаружи.

Показала подкладку своего костюма: из шелка в розовый, голубой и лиловый цветочек вышло бы великолепное платье. Модели Шанель славились роскошными штрихами, доступными лишь взору владельца вещи.

Нарисованные карандашом брови взметнулись.

— Что ж, сегодня решится, подойдете вы нам или нет. Если вас примут, мы еще встретимся. А теперь я должна приступить к работе. Удачи.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.