Зодчий

Мирсаидов Мирмухсин

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Зодчий (Мирсаидов Мирмухсин)

Часть первая

Глава I

Покушение

Двадцать третьего дня месяца рабиуссани [1] в Герате было совершено покушение на Шахруха-мирзу, возвращавшегося с пятничного богослужения. Мюрид Фазлуллаха Астрабади, главы хуруфитов, некий Ахмад Лур, заверив стражу, что ему лично надо передать прошение государю, сумел приблизиться к нему и нанес ножевую рану.

Ахмада Лура схватили у соборной мечети Джаме и тут же умерщвили [2] .

В тот же день весть об этом распространилась по всему Герату. Трое царских гонцов уже мчались в Самарканд к Улугбеку с сообщением о покушении на Шахруха-мирзу и другими тайными вестями. Троих гонцов спешно отрядили в Мешхед и Нишапур и еще троих, одного вслед за другим, — в Балх и Астрабад. Вскоре Хорасан и Мавераннахр узнали о тяжком ранении Шахруха.

Все помыслы людские занимал человек, отважившийся поднять меч против великого венценосца царства тимуридов, царства, приводящего в трепет весь мир. Все думали о человеке, заведомо шедшем на гибель.

Вот уже несколько лет, как столица царства была перенесена из Самарканда в Герат и все царевичи — сыновья Шахруха — были у него в повиновении.

А семь лет назад единомышленник Фазлуллаха поэт Саид Имадиддин Насими был заключен под стражу в городе Халебе и зверски замучен. В городе царила растерянность: значит, хуруфиты вновь подняли голову…

Герат раскинулся у подножия Кухисиёха — Черной горы. Устье реки Герируд пролегает у подножия другой горы, Кухисаф — Белой. Сама река тремя верстами ниже города.

В северной части Герата, недалеко от Иракских ворот, высится медресе Низамия. Там же расположился знаменитый Кандахарский базар, а за ним — крытые водоемы.

Мечеть Джаме — одно из красивейших зданий Герата — возвышается в восточной его части. Начали строить мечеть еще при владычестве династии гуридов в XII и XIII веках, но подлинным своим величьем она обязана народным умельцам, чьи не знающие устали руки, по справедливости, возвели ее в первые ряды лучших памятников искусства. Постройка ее связана с именем устада Кавама, Наджмеддина Бухари, а позднее и с именем великого Алишера Навои, первым подавшего мысль о ее перестройке. Именно при Алишере здание засверкало изразцами и резным орнаментом, характерным для восточного зодчества.

Мост Пули Малан через реку Герируд также одна из достопримечательностей Герата. Его окрестности — место народных гуляний. Если верить преданию, этот древний кирпичный мост построен на деньги, собранные подвижницей Бибинур, всю жизнь торговавшей курами.

И за пределами города немало священных мест. Самое прославленное из них — это Газургох. Здесь, недалеко от Кухисиёха — Черной горы, покоится прах поэта Ансори. Город отсюда виден как на ладони.

После покушения на государя Герат, словно осажденная крепость, затаился в предчувствии неминуемой беды. Все городские ворота были наглухо заперты. Всюду сновали нукеры и царские стражники. Ворота открывались лишь посланцам и гонцам по особому разрешению. Должностные лица имели право покинуть пределы города лишь с согласия царевича Ибрагима Султана.

В северной части города тонкие башни минаретов врезанные в небесную синь, ансамбль медресе Мусалло [3] , сверкающий на солнце голубыми мозаичными изразцами, словно драгоценными каменьями, и те глядели непривычно хмуро и уныло. Голуби, весело кружащие с утра до вечера над лазурными куполами, казалось, попрятались нынче в расселины каменных стен.

Напротив цитадели стройные минареты походили на вытянутую шею сказочного исполина, зорко оглядывающего улицы, базарные ряды, караван-сараи и крепостные стены, отбрасывающие густую тень. Словно безжалостные воины владыки, они держали под бдительным и неусыпным оком своим всех и вся, а над беспредельно ясными бирюзовыми сводами клубились свинцовые тучи. Куда-то сгинула извечная гармония: купола Мусалло, ребристые купола минаретов, купол неба, точно рассорившись, сердито взирали друг на друга.

На хлебном базаре и в лавках шла торговля, но не было слышно ни обычных возгласов, ни привычной веселой суеты, ни оживленной беседы молодых. Люди собирались кучками подальше от царских стражников и тихо шептались о покушении, об Ахмаде Луре, о хуруфитах. Они боялись соглядатаев, и, если поблизости появлялся незнакомец, все разговоры разом прекращались и люди поспешно расходились в разные стороны.

На Мешхедской дороге при выезде из города возвышалась крепость Ихтиёриддин. Уже одно ее название вызывало трепет ужаса: здесь томились узники, совершившие особо тяжкие преступления.

«Не приведи господь попасть в Ихтиёриддин», — шептали старики как заклинание после обычного «лоховла» [4] . Еще никто на людской памяти не выходил на волю из крепости Ихтиёриддин. И еще одно наполняло страхом сердца жителей Герата: имя молодого царевича Ибрагима Султана. Подобно своему великому деду, он прославился суровым нравом, коварством и жестокостью.

Всякое говорили о покушении. Много вольнодумных мыслей о правах простого народа высказал в своей книге «Жаводони кабир» [5] один из основоположников хуруфизма Фазлуллах Астрабади, сосланный Амиром Тимуром в Ширван. Об этом знали и придворные и ученые, но кое-какие слухи просочились и до простого люда.

Согласно учению хуруфитов, мир вечен и человек есть основа вселенной. В каждом человеке живет бог, ибо человек создан по подобию божьему. Круговорот вселенной в теснейшей связи с историей человечества. В начале каждой эпохи — Адам, в конце — светопреставление. Вся эта мудрость становится очевидной в проповедях святых и канонах веры. В каждой арабской букве наличествует мистический знак превратности судьбы, в этих же буквах отражен божественный признак человеческого лика. Течение хуруфитов в короткий срок обернулось против феодалов и широко распространилось в народе. Его приверженцы называли царевича Мираншаха не иначе как дьяволом и вероотступником, а позднее, когда Мираншах погиб в битве с Джалаиром близ Сардруда, среди хуруфитов пошли разговоры о том, что вот теперь-то явится мессия — имам Махди и построит на земле государство справедливости. Они призывали простой народ поднять оружие против тирании, выступить под предводительством Махди.

Как стало известно впоследствии, в Герате существовала большая группа хуруфитов, продолжавших дело своих предшественников, и с нею были связаны племянники Фазлуллаха Ходжа Аздуддин и мавляна Тарик, а также Магмур, человек по имени Харун-ткач и несколько ученых.

Правительство Шахруха обвинило позднее и поэта Мир-Касыма Анвара в причастности к хуруфитам.

Ахмад Лур был родом из Луристана и проживал в каморке одного из гератских базаров. Этот человек средних лет ходил покрывшись куском войлочной кошмы, на удивление окружающим, и жил тем, что изготовлял златотканые тюбетейки, сидя в крошечной своей каморке.

Подробнейшие сведения об Ахмаде Луре поступили во дворец и в течение недели, передаваясь из уст в уста, стали известны всему Хорасану.

Чрезвычайные события повлекли за собою и чрезвычайные меры во дворце: все переговоры с лекарями, бессменно дежурившими у постели государя, были поручены третьему сыну Шахруха Мирзе Байсункуру.

При нем неотлучно находилась его мать Гаухаршод-бегим — «украшение царства». Царевичу Ибрагиму Султану надлежало обнаружить людей, причастных к покушению, взять их под стражу и бросить в крепость Йхтиёриддин, где их ждала суровая кара. Младшие царевичи Суюрготмыш и Мухаммад Джуки были без промедления из провинции Джурджон отозваны в Герат.

Вся страна не могла опомниться от потрясения, — еще бы, ведь это было первое покушение на тимуридов.

Во внутренних покоях Баг-и-Заган — постоянной резиденции Шахруха, на ложе, устроенном из множества одеял, метался всю ночь раненый государь. Сознание не возвращалось, и, хотя рана была тщательно промыта и перевязана, хотя были даны лекарства, заглушающие боль, он громко стонал и не видел лекарей, окружавших его. Всюду стояли золотые тазы с водой и мылом, мумиё в золотой чашке, вокруг лежала мягкая белая материя, кровоостанавливающие средства, жженая тряпка и хирургические инструменты. Лекари сосредоточенно листали «Канон врачебной науки» Авиценны, а шейх-уль-ислам [6] и имам соборной мечети Джаме время от времени творили молитвы.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.