Роман по заказу

Почивалин Николай Михайлович

Серия: Новинки «Современника» [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Роман по заказу (Почивалин Николай)

Роман по заказу

1

Когда постоянно и долго живешь на одном месте, — как я, например, в Пензе, — с читателями-земляками складываются какие-то своеобразные, доверительные и одновременно весьма требовательные отношения. Свой — одним словом. Малознакомые, а то и вовсе незнакомые люди могут остановить на улице, спросить, что ты сейчас делаешь, впрямую, без критических преамбул и концовок сказать, что понравилось в твоей книге, а что нет, причем нередко — это самые точные оценки; как в любое время могут обратиться с просьбой — лично, по телефону или, чаще всего, письменно.

Иногда письма идут сплошным потоком — как вода после ливня, и ты, отложив все остальное, отвечаешь на них, чертыхаясь и радуясь. Иногда они текут слабым ручейком, который вот-вот вовсе иссякнет, и тогда начинаешь смутно беспокоиться, доискиваться: где-то, в чем-то, выходит, промазал, недотянул. Удивительная штука — эти читательские письма! Они — как пульс твоей работы, то равномерный, то учащенный, а то замедленный; и как некая пуповина, связывающая тебя с тем, основным, ради чего ты и терзаешь бумагу; они же, наконец, — и самый безошибочный компас на трудных и всегда неизведанных литературных дорогах.

Некоторые письма бывают — как крепкий орешек. Наверно, каждый испытал: щелкаешь их, орехи, щелкаешь, только скорлупа летит, потом вдруг подвернется такой, что — ни в какую.

Таким крепким орешком явилось для меня письмо бухгалтера детского дома, неведомой мне Александры Петровны. Причем и мудреного-то в нем вроде ничего не было — судите сами.

«…обращаюсь к Вам от имени всего коллектива воспитателей и воспитанников. Наш детский дом существует 54 года. И из них тридцать лет директором его был всеми уважаемый Орлов Сергей Николаевич, который недавно умер. Весь наш коллектив просит Вас написать о нем очерк, так как за тридцать лет своей работы он оставил неизгладимый след в душах воспитанников и коллектива работников…»

Письмо будто — как письмо. Первой реакцией было намерение коротко и вежливо ответить: не смогу, так как занят срочной работой, что, в общем-то, было правдой. Я уже взялся за ручку и в нерешительности отложил ее. Пишет-то, получается, не одна эта Александра Петровна, — от всего коллектива. Неловко что-то, невежливо, наверно, будет. И, поколебавшись, прибег к испытанной бюрократической методе: сунул письмо подальше, — потом как-нибудь…

Через некоторое время — когда работа над новой рукописью была в самом разгаре, а почта, продолжая безотказно действовать, добавила всякой корреспонденции, — я наспех просмотрел ее и опять натолкнулся на письмо бухгалтера. В этот раз оно вызвало откровенную досаду. Ну что ты будешь делать! С одной стороны — занят по уши, а с другой — да кто же станет печатать очерк о человеке, которого нет в живых? В подобных обстоятельствах — я сам старый газетчик, знаю это, — очерк могут напечатать о личности необыкновенной, да и то — приуроченно к какой-то дате: «Десять лет назад перестало биться пламенное сердце…» Для успокоения совести поговорил все-таки с редактором областной газеты, давним приятелем, и, к удовольствию своему, услышал то, что и надеялся и хотел услышать: «Ну, милый мой, человека нет, а ты о нем — очерк! Видал, что с уборкой делается? Дожди, непогода, валки прорастают. Взял бы да написал о тех, кто в таких условиях в передовиках идет. В колхозе «Россия» ребята прямым комбайнированием, знаешь, сколько дают?..»

Несколько месяцев спустя, отправив наконец рукопись в издательство, я начал наводить порядок на своем захламленном столе. Обнаруженное в завалах письмо бухгалтера лежало передо мной, как молчаливый упрек. Такие невысказанные вслух упреки, о которых никто, кроме тебя, не знает, — штука тягостная. Надо было что-то немедленно делать, отвечать, но что отвечать, если ничего, кроме стереотипных извинений за неприлично долгое молчание, на ум не приходило?.. Раз за разом — наизусть запомнив — перечитал короткие, какие-то наивно-доверчивые строки, написанные аккуратным женским почерком, и почувствовал, что не смогу просто отмахнуться от них. Почему?.. Задержался взглядом: тридцать лет проработал директором детдома; подумалось, что человек этот — моего поколения, рождения двадцатых годов, — тема, постоянно занимающая меня. Вслед за этим, — начиная какую-то подспудную работу, — мысль принесла, напомнила высказывание, кажется, Белинского, что под каждой могильной плитой скрыта всемирная история. Неосознанно противясь чему-то тому, что возникало помимо воли, вопреки желанию влекло куда-то, — принялся листать том Белинского, чтобы найти это высказывание, не нашел, да это отчего-то было уже и неважно. В таком инертно-бесцельном состоянии, с чего, вероятно, и начинаются целеустремленные действия, позвонил заведующему областным отделом народного образования, в ведении которого находятся детские дома, спросил, знал ли он Орлова Сергея Николаевича.

После ответного приветствия телефонная трубка умолкла, затянувшаяся пауза была нарушена лишь чирканьем спички, потом неторопливый голос признался: «Знаете, до сих пор не могу свыкнуться, что его нет… За свою жизнь я редко встречал людей такой кристальной души». Вслушиваясь в этот неторопливый голос, хорошо представлял сидящего за широким полированным столом немолодого светловолосого человека, обычно очень скупого на похвалы и так убежденно произносящего эти высокие увесистые слова.

На следующее утро я уже был в ста двадцати километрах от Пензы — ходил по детскому дому, сидел у секретаря райкома, пил чай в гостях у глубокой старушки с выцветшими голубыми глазами и слушал ее полный живых подробностей рассказ о том, как полвека назад юной девушкой пришла она в детдом преподавателем музыки… Затем я поехал в район второй раз, третий — записная книжка и воображение мое стремительно набухали; воспоминания людей, хорошо знавших Орлова, признательно и щедро лепили образ удивительного человека; говорили они о нем так, будто он навсегда остался с ними, мерили его мерой свои поступки и дела, и мне начало казаться, что только по нелепой случайности я все никак не могу застать его на месте…

А кончились поездки тем, что однажды — это однажды, если быть точным, заняло осень и всю зиму — я сел и добросовестно записал все, что узнал, увидел и услышал, — так и появилась эта книга. Не придумывая содержания, я не придумал и названия, оно возникло само по себе: роман по заказу. Роман — потому что в книге рассказывается не только об Орлове, но и о людях, с которыми он жил и работал, с их нелегкими подчас судьбами; по заказу — потому что книга действительно написана по заказу бухгалтера Александры Петровны, коллектива детского дома, районного комитета партии, всех, кто знал Орлова. И очень хочу, чтобы кое-кто почувствовал в этом названии некий вызов. С тех пор как существует советская литература, на Западе и за океаном не перестают твердить, что советские литераторы пишут по заказу, — подобные утверждения, то прямые, то несколько завуалированные сочувствием, оказываясь за рубежами родины, не раз самолично слышал и я. Да, по заказу! — хочется мне подтвердить таким названием и дать тем самым в руки подобным теоретикам прямую улику — чтобы задумались они над сутью и природой наших социальных заказов. Что же касается моей скромной работы — был бы счастлив, если б хоть частично сумел выполнить заказ моих читателей!

И без того нарушив строгие жанровые каноны своим прямолинейным вступлением, вынужден сделать еще одну оговорку. Работая над книгой, вольно или невольно я, конечно, что-то додумывал, обобщал, вкладывая, возможно, в уста людей слова, которые они не произносили, — посему, во избежание каких-либо упреков в неточностях, назвал действующих лиц другими именами, равно как переименовал и место действия. Так что документальным в книге остается только одно: все, о чем в ней рассказывается, происходило на моей родной Пензенщине. Упоминаю об этом потому, что Орлов Сергей Николаевич очень любил ее, нашу пензенскую землю. И в глубине души убежден, что именно наша земля рождает и вскармливает таких людей, как он.

Алфавит

Похожие книги

Новинки «Современника»

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.