Легенда о гетмане. Том I

Евтушенко Валерий Федорович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Легенда о гетмане. Том I (Евтушенко Валерий)

Валерий Фёдорович Евтушенко

Легенда о гетмане. Том I

Валерий Евтушенко

Легенда о гетмане

Исторический роман

Предисловие

Это произведение задумано не столько, как роман в обычном значении этого слова, а скорее, как хроникально-документальная повесть, в основу которой положены летописи современников, труды дореволюционных историков и исследования наших дней, касающиеся борьбы запорожского казачества и южнорусского народа против Речи Посполитой. Основной целью романа является изложение в хронологической последовательности этапов этой народно-освободительной войны и освещение роли в ней Богдана Хмельницкого – выдающегося военачальника и государственного деятеля, а также его ближайших сподвижников, чьи имена незаслуженно забыты, как, например, Антона Ждановича, под руководством которого казаками были захвачены Краков и Варшава, знаменитого Ивана Богуна, неоднократно отражавшего натиск польских войск на Брацлавщине, под Винницей и Уманью, Мартына Пушкаря, Ивана Серко, Ивана Золотаренко, будущего гетмана правобережной Украины Петра Дорошенко и многих других соратников запорожского гетмана. Ввиду скудости летописных источников, некоторые события романа реконструированы и при их описании присутствует элемент фантазии. Автор выносит на суд читателей первый том этого произведения, которое в целом, по замыслу, должно охватывать период с декабря 1647 по июль 1657 года, то есть со времени бегства будущего запорожского гетмана на Сечь и до его смерти. При создании романа использованы фрагменты моей работы «Очерк истории малороссийского казачества», имеющийся в Самиздате. Желающие узнать больше о запорожском и малороссийском казачестве имеют возможность с ней познакомиться.

Читателям предлагается журнальный вариант романа, который будет еще перерабатываться.

Том первый

Часть первая. Чигиринский сотник

Глава первая. Встреча в степи

На обдуваемой всеми ветрами вершине высокого кургана в лучах заходящего солнца четко вырисовывался силуэт сторожевой вышки. Рядом с ней виднелась пирамида поставленных одна на другую бочек со смолой. Недалеко от них высилась поленица дров. Ниже, на склоне кургана стоял небольшой, обтянутый конскими шкурами курень, в котором могло поместиться на ночлег два десятка человек.

В наши дни вы уже не встретите таких курганов ни по ту, ни по эту сторону Днепра. Одни из них стерты с лица земли неумолимым потоком времени, иные уничтожены рукой человека – искателя сокровищ в древних захоронениях или просто плугом мирного хлебопашца. На месте других сохранились лишь невысокие поросшие травой холмы, а большей частью воздвигнуты города и села.

Однако в ту, давно канувшую в Лету грозную эпоху, к которой относится наше повествование, сотнями таких курганов – молчаливых свидетелей прошлых военных походов и яростных сражений многотысячных армий было усеяно Дикое поле на всем его огромном пространстве между Днепром и Днестром. Часть из них сохранилась еще с тех стародавних времен, когда по всему Северному Причерноморью передвигались племена скифов и сарматов, другие были воздвигнуты позднее – хазарами, печенегами и современными им предками славян. Некоторые курганы появились сравнительно недавно и простояли в степи не более сотни лет. Не все они являлись братскими могилами погибших воинов, сложивших свои головы в этих диких и безлюдных местах – некоторые были насыпаны за последние полвека специально для предупреждения населения Южной Руси о набегах незваных гостей из Крыма и Турции.

У сторожевых курганов обычно несли службу казацкие разъезды, зорко всматриваясь с караульных вышек в необъятную степь, раскинувшуюся до самого Черного моря. При появлении татарских чамбулов или крупных конных отрядов находившиеся здесь же бочки со смолой поджигались, вспыхнувший огонь наблюдали с другого кургана, удаленного от первого на двадцать-тридцать верст, где тоже зажигалась смола. В течение нескольких часов огненный степной телеграф разносил по всей Украине тревожную весть: «Татары идут!». Завидя огни на курганах, жители пограничной с Диким полем стороны бросали свои убогие хаты и стремились укрыться в лесной чаще, речных плавнях или в каком – нибудь степном байраке. Из Черкасс и Корсуня во все стороны неслись гонцы с гетманскими универсалами к старостам и воеводам с требованием прислать свои войска в распоряжение коронного и польного гетманов, реестровые казаки седлали коней, точили сабли и спешно собирались по куреням и сотням для отражения татарского набега.

Но не только одна Украйна готовилась к борьбе с ордынцами – на битву с басурманами поднималась грозная Запорожская Сечь. Вислоусые запорожцы с длинными чубами на бритых головах отлавливали коней, обычно выпасавшихся на Великом Луге и островах Хортицы, смолили и конопатили «чайки», мололи порох в ручных мельничках и запасались провиантом. Часть войска уходила в степь, готовясь перехватить татар на обратном пути при возвращении с полоном к Перекопу, большинство же казаков собирались в морской поход к берегам Крыма и Турции, чтобы нанести ответный удар ненавистному врагу. И когда Черное море покрывалось сотнями казацких «чаек», плач и стон поднимались не только на Украйне, но и в улусах Крыма и Турции. Полыхали огнем невольничьи рынки Кафы, Синопа и Трапезунда, бежали в горы и пытались укрыться там тысячи охваченных ужасом татар и турок, но везде настигала их острая сабля или меткая пуля буйного и свирепого запорожского воинства.

Так было до недавнего времени, но в последние годы татарские набеги стали редкостью. Воздвигнутая в среднем течении Днепра крепость Кодак с ее мощными бастионами и фортами надежно контролировала все прилегающее к ней пространство Дикого поля, грозя огнем своей артиллерии любому, кто приближался к ней ближе чем на нескольких верст. Татары не осмеливались высунуться из Крыма потому, что властитель левого берега Днепра воевода русский и князь лубенский Иеремия Вишневецкий жестоко расправлялся с теми, то пытался вторгнуться в пределы его земель, простиравшихся от Путивля до самого Княжьего острова. Последний набег татар на территорию Вишневеччины дорого им обошелся – могущественный князь, соединившись с войсками коронного гетмана Станислава Конецпольского, подступил к самому Перекопу, заставив хана выплатить ему солидный выкуп. Ордынцы боялись выйти за пределы Крыма еще и по той причине, что по условиям Поляновского мира Речь Посполитая и Московское государство обязались действовать совместно против попыток татар вторгнуться в их пределы.

Правда, некогда грозное Запорожье теперь не представляло опасности для Крыма, так как на Сечь был введен крупный польский гарнизон и казаки Черкасского реестрового полка, а ее коренные аборигены – запорожцы, которых осталось всего несколько сотен, были выдворены с привычного места обитания и ютились на «Низу» на одном из днепровских островов. Тем не менее, угроза вторжения крупных сил ордынцев в пределы Малой Руси была практически ликвидирована, поэтому и казацкая стража, ранее несшая службу на курганах, была снята. Не имело смысла держать ее здесь постоянно и только редкие казачьи разъезды порой останавливались у какого-нибудь из них на кратковременный отдых.

Но сейчас Дикое поле было пустынным и безлюдным еще и потому, что уже наступила зима и каждый, кто задержался в степи или в приднепровских лесах до этого времени, торопился укрыться от зимней непогоды на волости, то есть в селах и местечках приграничной полосы. Редко кто отваживался в это время года без крайней необходимости углубляться в голую и безлюдную степь, где негде было укрыться от сильного мороза или внезапно разыгравшейся снежной бури.

Однако, в том 1647 году начало декабря было на удивление теплое. Не то, что снега, но и заморозков даже ночью еще не отмечалось. Повсюду зеленела молодая поросль, пробиваясь сквозь прошлогоднюю пожухлую траву, воздух был по-весеннему теплым и пряным. Многие птицы, обычно улетавшие на зимовку в южные земли, остались на местах своего обитания. Седоусые старики не могли припомнить такой теплой зимы и только покачивали головами, повторяя: «Ох, не к добру все это, не к добру!». Но чего именно опасались старые люди, было не понятно. Последнее десятилетие поляки не случайно называли «золотым веком». Казацкие восстания, потрясавшие Украйну на протяжении более десяти лет, были окончательно подавлены гетманами Конецпольским и Потоцким, казацкие вольности упразднены, реестр сокращен до 6 000 человек. Запорожье – этот неиссякаемый источник бунтарских настроений уже несколько лет, после неудачной попытки кошевого Линчая поднять очередное восстание, контролировал размещенный там гарнизон коронных сил. Крымский хан сидел смирно за Перекопом, и Речь Посполитая даже перестала выплачивать ему ежегодную дань по своим договорным обязательствам. Польские магнаты, слетевшиеся в южнорусские земли как мухи на мед, чувствовали себя полными хозяевами этого цветущего края. Русское население, превращенное ими в своих холопов, стонало от панского гнета, но поделать ничего не могло. Православные церкви повсюду закрывались, а те, которые еще остались, передавались в аренду иудеям. Чтобы отправить в церкви службу, покрестить ребенка или повенчаться, надо было платить еврею – арендатору немалый чинш. Жизнь и имущество русского холопа польский закон не охранял, каждый шляхтич вправе был в своих землях вершить свой суд по Литовскому статуту. Реестровые казаки, в которых люди привыкли видеть своих защитников, теперь лишены были своих вольностей и превратились в охранников польских магнатов.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.