Дело о сувенирных открытках

Фатрелл Жак

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Дело о сувенирных открытках

Жак Фатрелл

Почтовых открыток было три. На первой красовалось яркое цветное изображение Капитолия в Вашингтоне. Еще на ней стоял штемпель: «Филадельфия, 12 ноября, 14:30». Ниже картины, мелким каллиграфическим почерком были написаны следующие числа и знаки: «I-28-38-4 x 47-30-2 x 21-19-8 x 65-5-3 x 29-32-11 x 40-2-9x.»

На второй открытке был нарисован Сквейр Парк в Бостоне, украшенный величественной статуей Линкольна с рабом на переднем плане. Эта открытка также была проштемпелевана в Филадельфии, но 13 ноября. Та же самая рука, что и на первой открытке, начертала на ней: «II-155-19-9 x 205-2-8 x согласны x 228-31-2 x (настоящее время) x 235-13-4.»

Третья открытка являла собой идиллическую цветную картину речной протоки неподалеку от Нового Орлеана. Снова почтовый штемпель был проставлен в Филадельфии, но дата стояла за 14 ноября. На этой открытке было написано только: “III-41-1-9 x 181-15-10 x газету.»

Профессор Аугустус С.Ф.К. Ван Дузен — Мыслящая Машина — крутил и гнул эти открытки в тонких пальцах, внимательно изучая их своими сощуренными водянистыми голубыми глазами. Наконец он положил открытки на стол перед собой и резко откинулся на спинку стула, сжав длинные, белые пальцы. Настроение у него было не очень благоприятное.

— Ну? — коротко спросил он.

Бородатый посетитель, принесший открытки, взирал на миниатюрную фигуру и напряженное лицо ученого со смешанным чувством удивления и благоговения. Ему с трудом удавалось связать этого недовольного маленького человечка с достижениями, так высоко вознесшими имя ученого в научном мире. Через секунду взгляд посетителя дрогнул и он отвел глаза.

— Меня зовут Вильям Колгэйт, — сказал он. — Недавно — точнее, четыре недели и три дня тому назад — из моего городского дома исчез алмаз. Это был камень, который я неограненным купил в Южной Африке. Весит он почти тридцать каратов. Если его огранить, то, думаю, получится бриллиант весом от восемнадцати до двадцати каратов. В неограненном виде он тянет примерно на сорок тысяч долларов. Возможно, вы уже читали о его краже в газетах?

— Я не читаю газет, — ответил Мыслящая Машина.

— Ну хорошо. В таком случае, — улыбнулся Колгэйт, — Я могу кратко изложить факты. Уже несколько лет у меня служит секретарем молодой человек по имени Чарльз Трэверс. Ему около двадцати пяти лет. В последние четыре или пять месяцев я заметил изменения в его поведении. Если прежде он вел себя тихо и скромно, то сейчас, осмелюсь предположить, что в результате дурного влияния, он стал довольно необуздан и, как мне кажется, живет не по средствам. Пару раз мне даже пришлось урезонивать его. В первый раз он раскаялся, но во время второго разговора вышел из себя и на следующий день исчез. Вместе с ним исчез и алмаз.

— Вы точно знаете, что он унес алмаз? — требовательно спросил Мыслящая Машина.

— Точнее быть не может, — заверил его Колгэйт. — Сомневаюсь, что кто-то еще, кроме Трэверса, мог знать, где я хранил драгоценный камень. Я также уверен, что слуги, моя жена и две дочери совершенно не при чем. К тому же, жена с дочерьми уже два месяца находятся в Европе. Похоже, что полиция не способна справиться с этим делом, поэтому я пришел к вам.

— И где же вы хранили алмаз?

— В ящике стола, — последовал ответ. — Я планировал подарить его старшей дочери, возможно, на ее свадьбу. Теперь же… — Колгэйт только рукой махнул.

Мыслящая Машина несколько минут сидел молча, изогнув свои полукруглые брови и устремив косящие глаза к потолку.

— В таком случае, проблема заключается в том, чтобы найти вашего секретаря, — заявил он наконец. — Алмаз, конечно же, так велик, что пытаться избавиться от него в оригинальном виде просто нелепо. Трэверс ведь неглупый человек, мы должны признать это. И, опять же, если камень расколоть на маленькие кусочки, его стоимость упадет в десять раз от первоначальной. При подобных обстоятельствах, стал бы он его раскалывать?

— Это — один из тех вопросов, на которые я хотел бы знать ответ.

Профессор опять взялся за открытки и осмотрел их.

— И какое отношение к этому имеют открытки?

— Это еще один вопрос, который я хотел бы прояснить, — сказал Колгэйт. — Я могу только догадываться, что они каким-то образом связаны с тайной, окружающей исчезновение драгоценного камня. Возможно, они могут дать подсказку, где камень находится сейчас.

— Это почерк Трэверса?

— Да.

— Совершенно очевидно, что открытки представляют из себя некоторого рода зашифрованное послание. — объяснил ученый. — Вы с Трэверсом пользовались между собой шифром?

— Конечно же нет.

— Тогда почему это сообщение зашифровано? — воинственно поинтересовался Мыслящая Машина. Он впился взглядом в Колгэйта, словно обвинял его в чем-то.

Колгэйт только плечами пожал.

— Конечно, — продолжил ученый. — Я могу установить, что здесь написано. Шифр элементарный по своему характеру, но все же я сомневаюсь, сможем ли мы что-нибудь прояснить, даже если прочитаем его. Однако, признавая ум Трэверса, я предположил бы, что это предложение вернуть алмаз, возможно, за денежное вознаграждение. Но почему зашифрованное?

Похоже, что Колгэйту было нечего больше добавить к тому, что он уже сообщил и, через несколько минут, он раскланялся, получив от профессора инструкции явиться на следующий день, дав ученому время, чтобы он смог поработать с почтовыми открытками.

Он явился на следующий день в указанный час.

— А есть ли у вас книга в трех томах, которую бы вы недавно читали или которой часто пользуетесь?

Отчего-то Колгэйт показался ошарашенным этим вопросом. Однако, это длилось всего мгновение.

— Полагаю, что у меня есть несколько разных трехтомников, — ответил он.

— Есть ли какая-нибудь особая книга, которую вы часто читаете и ваш секретарь об этом знает?

И снова какое-то странное, неуловимое выражение мелькнуло на лице Колгэйта.

— Нет, — ответил он через секунду.

Мыслящая Машина встал.

— В таком случае, мне необходимо, — заговорил он, — попасть в вашу библиотеку и попытаться найти книгу, с которой соотносится шифр.

— Книгу? — с любопытством спросил Колгэйт. — Но если шифр не имеет никакого отношения к алмазу, то я не вижу, почему…

— Конечно, вы не видите! — резко оборвал его профессор. — Проводите меня в вашу библиотеку и позвольте мне ее осмотреть.

Это предложение как будто несколько встревожило Колгэйта. Он принялся крутить в руках свои безупречные перчатки, не сводя глаз с непроницаемого лица профессора.

— Это невозможно, — сказал он наконец. — Невозможно найти что-либо в моей библиотеке прямо сейчас. Как я уже упоминал, мои жена и дочери за границей и я решил воспользоваться их отсутствием, чтобы подремонтировать библиотеку и еще несколько комнат. На это время все мои книги запаковали без всякой системы.

Профессор снова сел, вопросительно глядя на Колгэйта.

— Тогда обратитесь ко мне снова, когда ваша библиотека будет приведена в порядок, — коротко сказал он. — Я ничего не смогу сделать, пока не увижу книги.

— Но… но… — запнулся Колгэйт.

— Всего доброго, — коротко ответил Мыслящая Машина.

Колгэйт ушел. Появился он через три дня. Насколько можно было судить по его поведению, за это время он сумел кое-что предпринять. И тем не менее, когда он заговорил, в его голосе прозвучали те же самые интонации, что и в первый его визит.

— Ремонт закончен, — объявил он ученому. — Моя библиотека приведена в порядок и вы можете осмотреть ее, когда вам будет удобно. Но если вы желаете отправиться прямо сейчас, мой экипаж ожидает у дверей.

Мыслящая Машина секунду смотрел на него, а затем взялся за шляпу. В дверях дома Колгэйта их встретил лакей с лицом истукана, который молча забрал у них шляпы и пальто. Колгэйт провел гостя прямо в библиотеку. Это была великолепно обустроенная комната, каждой деталью демонстрирующая впечатляющую покупательную способность денег. Однако, Мыслящая Машина остался безучастен к этой бросающейся в глаза роскоши. Все его внимание было безраздельно обращено на книжные полки.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.