Преступный режим. «Либеральная тирания» Ельцина

Хасбулатов Руслан Имранович

Серия: Главный свидетель.Сенсационные мемуары [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Преступный режим. «Либеральная тирания» Ельцина (Хасбулатов Руслан)

Эта книга - больше, чем простые мемуары очевидца трагедии 1991-1993 гг. Будучи не рядовым свидетелем, а одним из главных уча­стников событий, не только политиком, но и ученым-экономистом с мировым именем, Р. И. Хасбулатов раскрывает тайные механиз­мы катастрофы, вынося приговор преступному ельцинскому режи­му, выводя на чистую воду его зарубежных кукловодов и разоблачая международный заговор по развалу СССР и России. Ведь вслед за убийством Советского Союза та же участь должна была постигнуть и Российскую Федерацию - и лишь благодаря героическому сопротив­лению защитников Верховного Совета, тысячи из которых заплатили за свой подвиг жизнью, удалось спасти страну от окончательного краха. Вся правда о воровской «приватизации» и американских миллиардах Чубайса, о заказчиках ельцинского мятежа против законной власти и преступном сговоре <царя Бориса» с «шакалом в волчьей шкуре» Дудае­вым, о расправе карателей над мирными демонстрантами в «Останкино», беспощадном расстреле Белого Дома, массовых убийствах в ночь после разгрома Верховного Совета и подлинных масштабах ельцинского терро­ра! Анализируя причины гибели российской демократии и становления «либеральной тирании», эта сенсационная книга отвечает на главные во­просы истории: почему эпоха великих надежд обернулась всенародным разочарованием и кровавой бойней? Сколько жизней на самом деле по­губили «либеральные» палачи в октябре 1993-го? И что, если бы в этой схватке за будущее России победил не Ельцин, а Хасбулатов?

В исходном скане Отсутствуют стр. 66-67

КНИГА 1. РЕФОРМЫ (КОНТРРЕФОРМЫ) - ДЕИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ ИЛИ БОЛЬШОЙ ХАОС

Введение

Политика развращает слабый ум, делает из него жал­кую марионетку тех групповых интересов, носителями ко­торых он является. Иногда внешне кажется, такой деятель действует самостоятельно, особенно, когда находился ранее в оппозиции к власти и боролся с ней, сформировав у групп людей определенное мнение о самостоятельности и таким образом приобретая значительный общественный авто­ритет. Многое в деятельности таких политиков зависит от предшествовавшего опыта, общих знаний, интеллекта, куль­туры, среды, в которой воспитывался и делал карьеру.

Иногда отсутствие глубоких знаний и культуры компен­сируется большим практическим опытом работы в бюрокра­тической системе, где такие люди приобретают навыки вы­живания: хитрость, коварство, умение интриговать и страв­ливать людей, наслаждаясь их борьбой на уничтожение. Многие из бывших партийных чиновников высокого ранга, руководившие областями, краями, республиками Россий­ской Федерации, были выдвинуты «наверх» с начала 80-х годов Системой не в силу их способностей, а исключительно с позиций их лояльности Системе и преданности аппарату ЦК КПСС и его вождям. В то время как личности они были серенькими, ничтожными бюрократами, неспособными адаптировать Систему к новым реальностям завершающе­гося XX столетия.

Таким был и Борис Ельцин, возглавивший Свердлов­скую область и «приглашенный» Михаилом Горбачевым на пост руководителя отдела ЦК КПСС в 1986 году. В тот период Горбачев устроил «большую чистку» под лозунгом «омоложения», изгоняя из руководства тех людей, которые имели свое мнение — и уже этим представлялись Горбачеву и его «свите» опасными. Вскоре Ельцин был направлен на руководство Московским городским комитетом КПСС — то есть стал полновластным хозяином Москвы, этого важней­шего стратегического звена в Системе партийной власти в СССР. Москва организационно тогда была разделена почти на 30 районов, во главе каждого формально были районные Советы со своими исполнительными органами, а на деле всем руководили районные комитеты КПСС, возглавляе­мые первыми секретарями, также «властелинами» на «сво­их территориях».

Начал Ельцин с того, что самовластно изгонял одних партсекретарей и начальников районных Советов, назна­чал на их место других (их заместителей или кого-то еще), менял директоров заводов, устраивал шумные заседания, на которых сурово критиковал и жестоко наказывал за «не­достатки», в том числе за «снабжение населения товарами и продовольствием». Дело дошло до того, что ряд руководите­лей покончили жизни самоубийством, другие слегли в боль­ницу с инфарктами. Но, странное дело, ситуация в Москве становилась все хуже и хуже — планы не выполнялись по всем направлениям. И если москвичи, уставшие от долго­летнего правления прежних чиновников, вначале встретили Ельцина с энтузиазмом, то вскоре разочаровались в нем, и уже к 1998 году относились с привычным недоверием — уже тогда начались бесконечные очереди за продовольстви­ем, детской одеждой, ширпотребом.

Недовольство Ельциным, не справлявшимся с ситуацией в Москве, возрастало и в Кремле. Его все чаще критиковали за провалы в плановых показателях, за кадровый произвол, недостатки в области снабжения москвичей.

Обладая огромным опытом работы в партийной бю­рократии и обостренным чутьем, Ельцин почувствовал серьезную опасность и ... подал в отставку с поста первого секретаря Московского горкома КПСС. Это не было тра­дицией Системы, и люди стали обсуждать этот необычный поступок партбосса. И при этом он обвинил Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева в том, что он сам «тормозит перестройку», недостаточно последовательно «переводит партию на ленинские принципы коллективного руководства», «не опирается на низовые партячейки» и т.д.

Горбачев собрал пленум ЦК КПСС, на котором рассмат­ривалась просьба Ельцина об отставке. Многие требовали исключения Ельцина из рядов КПСС, особенно настаивал на этом член политбюро и секретарь ЦК Лигачев, который, кстати, был главным инициатором возвышения Ельци­на и перевода его из Свердловска в Москву. «Ты не прав, Борисі» — сказал Лигачев. Очевидцы и участники этого пленума мне рассказывали, что Ельцин представлял жал­кое зрелище — видеть огромного мужика на трибуне, и со слезами на глазах умоляющего: «Не исключайте меня из КПСС, у меня ничего нет, кроме родной партии!» — было попросту, по их признанию, невыносимо. Ельцина в КПСС оставили, отставку приняли. Горбачев сказал в конце засе­дания: «Я тебя в политику не пущу!», но смилостивился и дал Ельцину хорошую должность — первый заместитель председателя Комитета по делам строительства Совета ми­нистров СССР — в ранге союзного министра.

И вот этот классический партийный чиновник «средней руки», волей судьбы, случая, сплетения различных обстоя­тельств, развалил СССР и на его обломках возглавил в ка­честве президента Российскую Федерацию. Жажда власти, причем власти абсолютной, в нем была велика. Он смертель­но боялся ее потерять. Взращенный на партийном деспотиз­ме, этот человек органически не понимал, почему «кто-то» (Парламент, Конституционный суд), может ущемлять его право быть «верховным правителем», царем, самодержцем. Закон? «Закон — это Я» — вот его кредо.

При этом абсолютно никаких нравственных убеждений у него не было. Это хорошо проиллюстрировал в своем по­следнем интервью по TV бывший премьер Виктор Черно­мырдин. В частности, он сказал следующее: «Как-то я спро­сил Ельцина, если бы он стал Генеральным секретарем ЦК КПСС, пошел бы он на слом партии и демонтаж СССР?» — «Никогда!» — твердо ответил якобы Ельцин.

Если он высказал искренне свое мнение, это означает, что Ельцин попросту мстил своим бывшим соратникам по ЦК КПСС. И соответственно, никаких моральных, этиче­ских принципов, с позиций интересов общества, интересов государства, у него не было и в помине. Месть и зависть, подлость и коварство — вот что двигало в политике этого человека.

Горбачев «пустил» Ельцина в политику — Горбачев стал заложником своей политики демократизации: приняв но­вый, безусловно демократический избирательный закон и внеся существенные поправки в Конституцию СССР («брежневскую Конституцию»), он превратил ее в демокра­тическую «горбачевскую Конституцию». Этим, разумеется, и воспользовался Ельцин — он был избран депутатом и в Парламент СССР, и Парламент Российской Федерации.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.