Его ночная гостья

Серова Марина Сергеевна

Серия: Телохранитель Евгения Охотникова [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Его ночная гостья (Серова Марина)

Пролог

…Я сижу на продавленной софе, обхватив себя руками и уставившись в стену напротив. Я не смотрю по сторонам. Я ничего не замечаю. Я даже не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я вошла в эту комнату, – здесь нет часов. Только диван, огромный письменный стол, книжные полки и репродукция картины Ван Гога на стене. А окна наглухо занавешаны тяжелыми портьерами. Здесь даже в ясный солнечный день всегда горела настольная лампа. Мне не раз приходилось бывать в этой комнате, и я это точно знаю. Меня еще жутко раздражал этот торшер темно-зеленого цвета со старомодной бахромой. Плетеной. Старомодной. Бахромой.

Но сейчас все изменилось.

Сейчас мне нет дела до этой лампы.

И на то, какое время суток, мне плевать.

День? Ночь? Раннее утро?

Теперь это не имеет никакого значения.

Я просто сижу на одном месте и упрямо смотрю перед собой. Меня не отвлекает даже то, что в комнате полно людей. Они ходят мимо меня, о чем-то переговариваются. Каждый занят своим делом: кто-то методично перебирает бумаги в столе, двое рыскают по шкафам, еще один лысеющий дядька пристроился на колченогом стуле и, положив на колени портфель, заполняет какие-то бланки. В комнату все время заглядывают все новые и новые люди, они отрывисто говорят что-нибудь лысому – «На балконе все чисто», «В ванной проверили», «Сейф вскрываем?» – и снова выходят. Ни один из этих служак даже не удосужился снять куртку или разуться. Они так и топчут светлый ковролин ботинками. Оставляют ошметки грязи. Не замечают этого. Снова шлепают в комнату… Меня всегда бесили подобные манеры служивых людей.

Всегда. Но только не теперь.

Теперь мне все равно.

Я смотрю в одну точку и молчу.

Меня ничто не касается.

Мне безразлично все, что происходит вокруг.

А впрочем, нет, кое-что меня все-таки раздражает: сквозняк по ногам и едва уловимый запах сигарет. Должно быть, в соседней комнате кто-то курит у открытого окна, и нервы реагируют на это. Ничего не поделаешь. На сквозняк реагирую, потому что меня знобит. На сигаретный дым – потому что давно не курила. Нераспечатанная пачка «Парламента» была у меня в сумочке. Но клатч забрали. Все карманы проверили. И даже ключи от квартиры, которые я таскала в джинсах, конфисковали. «Мне бы сигарету. Всего одну сигарету…» – думаю я, плотнее запахивая ворот плащика. Мне холодно. Меня лихорадит. А тоненький дождевик совсем не греет. «Нужно было теплее одеваться с утра», – приходит запоздалая мысль, потом я вспоминаю… Все вспоминаю и едва сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть себя по лбу.

Какой бред??? Что за глупые мысли лезут в голову?

«А о чем? А о чем тогда я должна думать?» – тут же одергиваю я себя.

О том, что в комнате пять на шесть метров со старенькой мебелью, зеленым торшером на столе и репродукцией картины Ван Гога лежит труп???

«Труп мужчины. Убит выстрелом в грудь. Зрачки расширены. Смерть наступила мгновенно. Предположительное время смерти…» – звенят в ушах монотонные слова. Я старалась не слушать, что говорит эксперт, но его голос еще долго будет сниться мне в кошмарах.

Меня начинает мутить. Больше всего на свете мне хочется вскочить и убежать подальше отсюда. Но единственное, что я могу сделать, так это просто не смотреть в дальний угол комнаты, где склонился над мертвецом человек в белом халате. Нет, это не врач. «Скорая» была здесь часа два назад. Теперь это место занял судмедэксперт – здоровый дядька с закатанными до локтя рукавами рубашки.

Я из последних сил заставляю себя спокойно сидеть на месте и не слушать того, что говорят вокруг. «Главное – не смотреть на труп… – повторяю я про себя. – Главное – не смотреть…»

И я не смотрю. Я стараюсь ничего не замечать. Ни на что не обращать внимания. Я даже наотрез отказалась отвечать на вопросы следователя. Потому что знаю: любое сказанное мной слово может быть обращено против меня. И я молчу. Сижу на диване, смотрю перед собой и молчу.

А менты перерывают всю квартиру: вытряхивают вещи из шкафа, опрокидывают ящики, заглядывают за плинтусы. Эти чертовы ищейки в погонах шарят везде. И они обязательно найдут то, что хотят. В квартире полно отпечатков моих пальцев. На автоответчике запись моего сообщения с угрозами. А возле трупа лежит мой пистолет. Куда уж больше…

Но меня даже это не беспокоит.

Мне все равно.

Мне совершенно безразлично, что один из экспертов рассыпал по столешнице проявляющий порошок и начал аккуратно сметать его кисточкой. Я-то знаю – не прогадал. На столе полно отпечатков моих пальцев. И на дверной ручке. И на подлокотниках кресел.

– Заберите оружие… – дает команду кто-то из следаков.

Я не смотрю, но точно знаю, что сейчас один из людей в перчатках возьмет мой «макаров» с пола и, придерживая его двумя пальцами, опустит в прозрачный пакет. Вещдок!

«Старательные, гады», – скриплю я зубами.

И только когда ко мне подходит тот самый лысый дядька, который все это время что-то старательно чиркал в бумажках, положив на колени толстый портфель, и называет меня по имени, мне приходится поднять голову и посмотреть на него.

Я сто раз была свидетельницей подобных сцен. Знаю всю процедуру наизусть. Но впервые лично меня суровым и непререкаемым тоном просят:

– Проедемте в отделение…

Так же точно я знаю и то, что будет дальше. Я даже не жду, когда мне об этом скажут, – поднимаюсь на ноги и протягиваю вперед руки. И только когда моих запястий коснулся холодный металл и с характерным щелчком закрылись наручники, я до конца понимаю – все происходящее не сон и не бред.

Это все реальность!

И в этой реальности я стала убийцей.

Глава 1

Иногда мне нравится быть загадочной дамой – сидеть за барной стойкой, закинув ногу на ногу, и чтобы в руках была сигарета, а в глазах – печаль. Бывает и такое, что мне приходится примерять на себя роль кокетливой дурочки – хлопать накрашенными глазками, разводить руками и делать вид, что я совершенно не понимаю никаких намеков.

Но в обычной жизни я – серая мышь. Я ношу мешковатый плащ, туфли на удобной подошве, а в сумочке таскаю пистолет – на всякий случай… Я обычный сыскарь, и этим все сказано.

Вот и теперь я сижу в какой-то придорожной забегаловке, за самым дальним столиком, глотаю остывший кофе, делаю скучающую гримасу, но сама – смотрю в оба! Впрочем, пить кофе и делать невозмутимый вид в здешних условиях было задачей не из простых. В этой харчевне подавали отвратительнейшее пойло, которое даже отдаленно ничем не напоминало «арабику».

Я сделала еще один глоток, поморщилась и отодвинула от себя чашку – даже под страхом смерти больше не притронусь к этой разведенной бурде! Я достала из кармана пачку «Парламента», выудила сигаретку. Пока прикуривала, бросила беглый взгляд по сторонам.

Напротив меня двое молодых мужчин, по виду – клерки из ближайшего офиса, чуть в стороне пожилая дама лениво возит ложкой в кремовом безе. Столик у окна облюбовала компания школьников. А за ними, близко придвинувшись друг к другу, о чем-то шушукается парочка – видный мужчина лет тридцати и молодая блондинка. Они-то меня и интересуют!

Я прикурила сигарету, выдохнула дым и тут же перевела взгляд в окно. В моем деле главное – не привлекать внимания! Наблюдать, подслушивать, но только издалека… Впрочем, с тех пор как я сюда вошла, ничего мало-мальски примечательного не произошло. Интересующая меня парочка заказала ужин и теперь что-то оживленно обсуждала – она то и дело принималась энергично жестикулировать, всякий раз перебивая своего спутника, он сдержанно мотал головой и возражал. Я сидела достаточно далеко от них, чтобы слышать разговор. Но лично меня их треп и не особо волновал. За те два дня, что я хвостом моталась за этой четой, я уже достаточно наслушалась, чтобы понять – ничего нового я не узнаю! И теперь я притащилась в эту убогую забегаловку не то чтобы из праздного любопытства, а так – для проформы! На самом же деле было у меня на сегодня кое-что поинтереснее…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.