Пограничный легион (сборник)

Грей Зейн

Серия: Библиотека приключений продолжается... [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пограничный легион (сборник) (Грей Зейн)

Зейн Грей

Пограничный легион

(сборник)

Зейн Грей

ПОГРАНИЧНЫЙ ЛЕГИОН

Глава I

На гребне поросшего кедрами горного кряжа Джоун Рэндсл придержала лошадь и внимательно осмотрела вздымающиеся перед ней дикие утесы. Сердце тревожно сжалось: что же она наделала!

— Значит, Джим не морочил мне голову, — сказала она вслух, — значит, он это в самом деле задумал и теперь едет прямиком к границе. Зря я над ним смеялась.

Место — отроги Скалистых Гор на юге Айдахо — и верно было дикое. А в том самом году ему предстояло пережить еще и самые страшные за всю историю Запада потрясения. Несколькими годами раньше целые орды разношерстного сброда из всех слоев общества в погоне за золотом наводнили Калифорнию. Однако вскоре богатые месторождения были открыты и в Айдахо. И тут вновь вспыхнувшие надежды, вкупе с активными действиями карательных отрядов, погнали этот бурлящий человеческий поток из Калифорнии в Айдахо, а вся муть, вся грязная пена, собравшаяся на его поверхности, осела в горах на границе штата. Из одного старательского поселка в другой передавались фантастические истории о золотых самородках и кровавых стычках. В горах рудокопы и охотники то и дело натыкались на чужаков.

Накануне Джоун поссорилась с Джимом Кливом и теперь горько сожалела об этом. Джоун была высокая, крепкая темноволосая девушка двадцати лет от роду. Она родилась в штате Миссури, где ее отец, богатый джентльмен, занимал видное положение, пока, подобно многим своим современникам, не оказался на пути пули. После его смерти заботы о Джоун взял на себя ее дядя, который тоже не преминул откликнуться на зов золота, и остальные годы жизни Джоун прошли в дикой глуши среди гор.

Уже много миль ехала Джоун к горной цепи по следу Джима. Поднявшись на кедровый кряж, она остановилась и спешилась — решила удостовериться, что зрение ее не обманывает и следы все еще свежи.

Еще дома кто-то из старателей сказал ей, что Джим выехал из поселка очень рано, до восхода солнца. Теперь был полдень, значит, Джим где-то замешкался. Джоун задумалась. Она давно привыкла к его пустым угрозам и терпеть не могла его вечную нерешительность. А все дело было в том, что Джим, такой милый и добрый, за все время их знакомства ни разу не показал характера.

Джоун стояла возле лошади и всматривалась в темнеющие вдали горы.

Сама она была находчива, смела, отлично управлялась с лошадьми, читала следы и вообще умела позаботиться о себе. Она понимала, что на этот раз зашла слишком далеко, но надеялась, что все-таки сумеет с Джимом поладить.

Обычно Джим всегда первым искал примирения, но вчера все было иначе.

Она вспомнила, как он побледнел, как на его вдруг осунувшемся лице проступили веснушки — раньше она никогда их не видела, — а в добрых кротких глазах сверкнула сталь! Это было лицо человека ожесточившегося, готового на безрассудный поступок. Что же такое она ему сказала? И Джоун принялась вспоминать…

Вчера вечером, когда стало темнеть, она ждала его на обычном месте.

Она никогда не скрывала, что предпочитает его другим местным парням, а он — с обидой подумала Джоун — нисколько этого не ценил. Ну что в нем хорошего? Разве что се любит. Да и это достоинство сомнительное, уж очень он носится со своей любовью.

Раздумывая о любви Джима, Джоун до мельчайших подробностей вспомнила все, что случилось накануне. Она сидела под елками около хижины. Тени сгустились, йотом побледнели — взошла луна. Слышалось низкое гудение насекомых, далекий женский смех, журчанье ручья. Джим запаздывал. Верно — намекнул дядя — застрял в салуне, который совсем недавно вторгся в их тихую жизнь. Поселок разрастался, в нем появилось слишком много чужих — грубых, громкоголосых, вечно пьяных мужчин. Все это очень не нравилось Джоун. Еще недавно она с таким удовольствием бывала в поселковой лавке, теперь же ходить туда стало прямо пыткой. И перемены эти плохо влияли на Джима. Да и вообще он был слишком податлив.

Джоун ждала; обида и досада все возрастали. Наконец она встала. Дальше ждать она не намерена, а вот при встрече кое-что ему скажет.

Но тут позади послышался шорох. Не успела Джоун обернуться, как оказалась в чьих-то крепких, медвежьих объятьях. Голова ее запрокинулась назад, Джоун не могла ни вырваться, ни закричать. Над ней склонилось смуглое лицо. Ниже, еще ниже. Чьи-то губы быстрыми поцелуями закрыли ей глаза, обожгли щеки, прижались к ее губам. Она почувствовала, что не может сопротивляться их непонятной силе. И тотчас руки разомкнулись.

Испуганная, оскорбленная Джоун отшатнулась назад. Она была потрясена и не сразу поняла, кто это. Человек засмеялся. Джим!

— Ты всегда считала, что мне недостает дерзости, — услышала она, — а теперь что скажешь?

В груди Джоун поднялась слепая ярость. Она готова была убить его на месте; ведь она никогда не давала ему никакого права, никогда ничего не обещала, не показывала, что он ей нравится. А он, он осмелился!.. Жаркий румянец вспыхнул у нее на щеках. Она разозлилась на Джима, но еще больше на себя. Его дерзкие поцелуи почему-то пробудили в ней чувство жгучего стыда, потрясли все ее существо. Ей казалось, что она ненавидит Джима.

— Ты… ты… как ты смел! — вырвалось у нее. — Ну, Джим Клив, теперь между нами все кончено!

— Я-то думал, у нас еще ничего и не начиналось, — с горечью ответил он. — Надо было здорово… Да нет, я ни о чем не жалею… Господи, подумать только… я тебя… поцеловал!

Джим тяжело дышал. Лунный свет падал на его бледное лицо. И Джоун вдруг увидела совсем незнакомого Джима, упрямого, дерзкого.

— Ты еще пожалеешь, — зло сказала она. — Видеть тебя больше не хочу.

— Ну и прекрасно. А я все равно ни о чем не жалею и никогда не пожалею.

Джоун подумала, уж не в виски ли тут дело? Хотя нет, Джим никогда не был любителем выпить — это, пожалуй, была его единственная добродетель.

Воспоминанье о поцелуях подтвердило — нет, он не пил. Просто он вдруг стал другим, и она никак не могла понять, что с ним произошло. Догадался он, как на нее подействовали его поцелуи? Если он еще раз осмелится… Джоун вздрогнула, но не только от злости. Надо его хорошенько отчитать.

— Джоун, я тебя поцеловал, потому что не могу больше ходить, как побитая собака, — начал Джим, — я люблю тебя, без тебя я сам не свой. Быть того не может, чтобы я тебе совсем не нравился. Давай поженимся… я стану…

— Никогда! — жестко отрезала она. — Ты же ни на что не годен!

— Еще как годен, — бурно запротестовал он. — Я много чего умею. Только, как тебя встретил, у меня все из рук валится. Я с ума по тебе схожу. Ты вот позволяешь другим за тобой бегать. А они не стоят… Господи, до чего тошно! То тоска, то ревность. Ну дай мне хоть каплю надежды, Джоун.

— Зачем? — холодно бросила она. — С чего это? Ты же бездельник, работать не желаешь. Не успеешь найти золото, как тут же все спустишь. У тебя ведь кроме ружья и нет ничего. Только и умеешь, что палить по чем попало.

— Что ж, и это, может, когда-нибудь сгодится, — беспечно отозвался Джим.

— Джим Клив, да ты и глупостей-то наделать не умеешь, — язвительно продолжала Джоун.

От этих слов он дернулся, как от удара, и, наклонившись к ней, процедил:

Алфавит

Похожие книги

Библиотека приключений продолжается...

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.