Под жарким солнцем Акапулько

Карнаби Сара

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Под жарким солнцем Акапулько (Карнаби Сара)

1

Линн Уильямс скользила взглядом по сказочной панораме, сошедшей, казалось, с глянцевой почтовой открытки. Сияющие белизной здания тянулись вверх по склонам, перемежаясь с величественными пальмами и бесчисленными вкраплениями ярко цветущих экзотических кустов и растений, далеко внизу — невероятной голубизны море, а надо всем этим — невероятной голубизны небо.

Линн даже застонала от удовольствия. Акапулько, словно огромный супермаркет для отдыхающих, раскинулся перед ее глазами. Осталось лишь протянуть руку, и она твердо решила ничего не упустить за ближайшие дни и недели.

В номере-люкс у нее за спиной что-то грохнуло, но Линн не обернулась. Дядя Карл, ее любимый дядя, но он сам себя называл неуклюжим медведем, что вполне соответствовало истине. С детства привыкшая к тому, что он постоянно что-то опрокидывает или роняет, Линн продолжала рассматривать изумительную панораму, когда в гостиной вдребезги разбился стакан.

Она и бровью не повела, что свидетельствовало об отличном состоянии ее нервной системы. Однако звук был таким громким, что достиг сада на крыше соседнего отеля, расположенного ниже по склону, и Линн мельком взглянула в ту сторону.

Сад на крыше находился прямо под ней, всего лишь этажом ниже, примерно на расстоянии брошенного камня, и был разделен на части, примыкающие к номерам отеля. В данный момент постояльцы занимались там тем, чем мечтала заняться сама Линн, если только дядя Карл сумеет выбраться на террасу живым и невредимым, то есть завтракали.

Поскольку Линн никогда особенно не интересовалась другими людьми, а напротив, привыкла, что другие интересуются ею, она уже было отвела рассеянный взгляд, когда на глаза ей попался молодой человек, стоявший у балюстрады. Линн не могла его как следует рассмотреть, но ее внимание привлекли не светлые волосы, не яркая майка и не пестрые шорты-бермуды. Скорее — непринужденная поза, смесь спокойной силы и сексуально привлекательной раскрепощенности…

— Иду, иду! — Мощный бас дяди Карла разнесся далеко за пределы террасы, но и к этому Линн давно привыкла. Она довольно часто подтрунивала над «командирским голосом» своего дяди, хотя он, вопреки мощи своей глотки, сроду никому ничего не приказывал.

Как, впрочем, и никому ничего не позволял приказывать себе, мысленно добавила Линн и снова попыталась сконцентрироваться на молодом человеке. А тем временем в саду на крыше соседнего отеля произошла существенная перемена. Нет, ее светловолосый визави по-прежнему выглядел весьма сексуально. Он, не торопясь, проследовал к накрытому для завтрака столу, его упругая походка невольно возбуждала эротические фантазии.

Изменилась картина непосредственно за столом. Там теперь сидело нечто блондинистое, тоже чрезвычайно сексуальное, и это нечто было не только в высшей степени женственным, но и получило от объекта наблюдений Линн поцелуй, прежде чем оба занялись апельсиновым соком и кофе.

Линн перестала разглядывать остальные составляющие завтрака. А также мужчину, который целует другую. Во-первых, обычно она сама вызывала у мужчин повышенный интерес, а во-вторых, это не соответствовало ее практичной, трезвой жизненной позиции. Не следует растрачивать время на то, чего не получишь или добьешься ценой напряженных усилий, не зная заранее, стоит ли вообще игра свеч.

— Ах вот ты где! — Карл Корнблум появился за спиной племянницы и через ее плечо взглянул вниз. — Есть на что поглядеть?

Линн уже собралась высказаться по поводу еще одного замечательного качества своего дяди — его безудержного любопытства, но в этот момент молодой человек посмотрел вверх, прямо на Линн.

Это длилось всего две-три секунды, Линн почти сразу отвернулась, но она могла бы поклясться, что глаза у незнакомца голубые. Он находился слишком далеко, чтобы можно было действительно определить цвет его глаз, но Линн знала, что к такому красивому лицу идут только голубые глаза.

— В чем дело, дядя Карл? — Линн приостановилась на пути к накрытому столу, потому что добродушная дядина физиономия расплылась в широкой ухмылке. — Я чего-то не заметила?

Карл Корнблум пожал плечами и неуклюже потопал вслед за Линн, даже внешне напоминая медведя слегка наклоненным туловищем и семенящей походкой.

— Отсюда, сверху, красивый вид, правда? — Он сел, так сильно ударив при этом коленом стол, что ваза с двумя розами опасно зашаталась. — Чрезвычайно… интересно.

Линн налила им обоим кофе, приподняв брови в немом вопросе. Дядя Карл хитро подмигнул.

— Только не говори, что не заметила смазливого мальчика на соседней крыше!

— Я восхищалась панорамой, больше ничего.

Карл Корнблум сдвинул кустистые брови.

— Но его просто нельзя не заметить! Он буквально бросается в глаза!

Линн воспроизвела подмигивание и интонацию дяди.

— Только не говори, что ты вдруг начал интересоваться смазливыми мальчиками…

Дядя покачал головой, и в его улыбке появилась привычная печаль.

— Я всю жизнь интересовался одной своей Татьяной. Все, что случалось после нее, было только… — Он небрежно махнул рукой. — Может, это не слишком порядочно по отношению к тем женщинам, но…

Линн разбила скорлупу яйца и попыталась вызвать из детских воспоминаний образ тети Татьяны. Это ей не удалось. В памяти осталось лишь, что жена дяди Карла уже была отмечена болезнью. А вот его скорбь по своей хрупкой, очень бледной жене с роскошными длинными черными волосами запомнилась ей весьма отчетливо.

— А как, кстати, ее приняла твоя семья? — Она никогда не была знакома ни с кем из немецких родственников дяди Карла, из династии пивоваров. — Просто смирилась с тем, что ты женился на русской?

Он подвинул ей соль.

— Как бы тебе покороче объяснить… Я сделал это вопреки бабушкиным предостережениям, отцовским заклинаниям, материнским молитвам, а также просьбам сестер и мольбам братьев! — Его взгляд скользнул по украшенному цветами парапету террасы. — Что же касается этого красивого молодого человека…

— Дядя Карл! — Несмотря на слепящий свет, Линн на мгновение сняла солнечные очки, чтобы дядя в полной мере оценил строгость ее взгляда. — Я приехала с тобой сюда, потому что хочу немного развлечься. Но отбивать мужчину у другой женщины — это не вписывается в мое представление о развлечениях.

С невинным выражением лица дядя Карл взялся за кувшин с апельсиновым соком.

— Я только подумал, что раз ты с таким повышенным интересом уставилась на…

— Никуда я не уставилась, и откуда тебе вообще знать, на что я смотрела, если на мне были солнечные очки… — Она остановилась, когда он удовлетворенно усмехнулся. — Прекрати! — сердито предупредила она.

— Но я и так ничего не говорю. — Карл Корнблум умел в свои сорок восемь гримасничать как наглый четырнадцатилетний подросток.

— Прекрати ухмыляться! — Уголки ее губ предательски задрожали.

— Я не ухмыляюсь, а ласково улыбаюсь своей любимой племяннице. Не можешь же ты ставить мне в упрек то, что я — милый, приветливый, любезный, приятный человек.

— Я ставлю тебе в упрек то, что ты… — Линн больше не могла оставаться серьезной. Конец фразы утонул в смехе.

Карл Корнблум вздернул кустистые брови.

— Этот мальчик очень бы тебе подошел, да и тебе он тоже понравился!

— Дядя Карл! — завопила Линн, но то, что было задумано как серьезное предостережение, комическая мина на лице Карла Корнблума превратила в пустое сотрясение воздуха, не достигшее никакой цели.

— Что ты будешь сегодня делать? — Дядя Карл задал этот вопрос под конец завтрака, когда они уже поговорили о матери Линн, дальней родственнице Карла, француженке, и ее отце, англичанине. — У тебя уже есть планы на первый день отдыха?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.