Бриллиант

Келлог Марна Дэвис

Серия: Кик Кесуик [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Бриллиант (Келлог Марна)

Глава 1

Я достигла той вехи в своей жизни, когда азарт, трепет и удовлетворение от работы куда интереснее и сильнее щекочут нервы, чем самые острые ощущения от секса. Как ни странно, но в последнее время я стала истинной сторонницей надежности.

Особенно сейчас, с окончанием затянувшихся переговоров о сумме выкупа фирмы, В наши жизни ворвалась пьянящая, заряженная сексуальным электричеством атмосфера политической кампании: поздние совещания, тайные телефонные звонки и пароли — все средства, чтобы замаскировать страх и неприятие реальности грядущих перемен в нашей жизни. Мы — и под этим словом я подразумеваю себя, сэра Бенджамина и горстку ветеранов, специалистов и экспертов, служивших фирме десятки лет, — деловито притворялись, что так называемое слияние имеет исключительно хорошие стороны. Воображали, что, если будем упорно сохранять хорошую мину при плохой игре, нам по-прежнему позволят делать все так, как мы привыкли, с тем примечательным исключением, что перед этим спасли нас от гнета финансового рабства. Нам предстояло стать самой крупной драгоценностью в том ослепительном браслете с брелоками, который представляла собой «Брейс интернешнл», занимавшаяся изготовлением предметов роскоши. Они не подпустят волка к нашим дверям.

Кого мы дурачили!

Они и были тем самым волком. Мы выступили в роли маленькой Красной Шапочки и уверяли себя, что у них и мысли нет нас сожрать; что гордая, почти трехсотлетняя история «Баллантайн энд компани окшениерз», аукционной фирмы, все это время находившейся во владении одной семьи, не будет перечеркнута и стерта бесшабашным авантюристом, самозваным американским пиратом и его легендарной сверхскоростной жизнью, в которой «Дабл-ю», «Пипл» и «Вэнити фэр» служили чем-то вроде личного дневника. О Господи, да. Вместо старой привычной пьянки приходилось заниматься секс-кошечками от кутюр, спортивными машинами и скандалами.

Впрочем, выбора не было. Продаться («слиться», как упорно называли это все заинтересованные лица) или тонуть. Даже не пуская пузырей. Просто уйти под воду и больше не показываться. Но как бы ни тревожилась и ни печалилась я по поводу будущего компании, все же должна признать, что со строго деловой точки зрения напор и напряжение насильственного захвата власти бодрили лучше таблеток. Если хотите знать правду, это было лучше секса.

Но теперь перед нами встала реальность. Мое постоянное, Непрекращающееся унижение сэром Бенджамином Баллантайном с каждым днем становилось все более тяжким бременем. Иногда давление становилось настолько невыносимым, что я почти не могла дышать. Поэтому, когда в три сорок пять утра зазвонил телефон, я сразу поняла, что ничего хорошего ждать не приходится. Потому что знала, кто и зачем звонит.

— Кик.

Вязкий акцент сэра Бенджамина отдался эхом в телефонной трубке так отчетливо, будто он говорил с другого конца комнаты. Он произнес мое имя, как утверждение: ни вопроса, ни извинений за звонок посреди ночи. Произнес, словно в продолжение разговора его осенила новая мысль. Я знала его, как давно прочитанную книгу. Точно так же, как знала, что Сильвия, его злобная, анорексичная жена-аристократка, с тонкими, перманентно сомкнутыми в бескровную ниточку недовольства губами, неспокойно ворочается наверху, поглядывая одним глазом на часы и стараясь определить, сколько осталось до приема очередной таблетки снотворного.

Сегодня он казался немного другим, чуть более расстроенным, слегка пьянее обычного. И голос был слабым, каким-то шелестящим, пустым и усталым.

«Слава Богу, — подумала я, — кажется, ему это осточертело не меньше, чем мне».

— Да, Бенджамин. В чем дело?

— Я только хотел услышать ваш голос… — Он немного помедлил для пущего эффекта. — …в последний раз.

— Ради всего святого, не начинайте опять эту историю с самоубийством. Я этого не выношу.

Честно? Я всем сердцем желала, чтобы он наконец исполнил свою угрозу. Все это проще простого: раздобудь пистолет, выйди на задний двор, приставь дуло к виску и спусти курок. Прекрасный способ вытащить себя и всех нас из-под ураганного ливня невзгод.

Время от времени я подумывала пристрелить его сама.

— Погодите, — продолжала я. — Минутку. Дайте мне немного привести себя в порядок.

— Но… — начал он.

— Потерпите, потерпите. Дайте мне пару секунд, и мы поговорим.

— Черт подери, Кик, не кладите трубку. Пожалуйста… — всхлипнул он.

Но и это меня не тронуло. Я положила трубку на стол — я давно уже научилась делать это мягко и бесшумно, но сейчас просто положила, — если звяканье трубки о столешницу отдалось в его ушах, что же, ничего не попишешь. Прислонилась спиной к изголовью и включила прикроватную лампу, превратившую мою палево-розовую комнату в уютное убежище. Расправила атласную ночную сорочку и складки одеяла, пригладила светлые мелированные волосы и закурила сигарету. Я всегда стараюсь, чтобы все было на своем месте перед началом любой работы, независимо от того, что предстоит: слушать, готовить, делать заметки, словом, все, но когда я готова, я готова. И нет никого более внимательного и сосредоточенного, чем я, особенно когда этого требует ситуация. Данная ситуация этого не требовала.

Потянувшись к трубке, я заметила пачку мятных вафель в шоколаде под изогнутым краем пепельницы и сунула сочный маленький коричневый квадратик в рот, где он начал немедленно таять. Сладкий кусочек с прочищающим мозги привкусом мяты — идеальное лекарство для подобных случаев.

— Теперь говорите, — велела я, но слышала только тяжелое дыхание человека, пытавшегося взять себя в руки. Мой язык старательно растирал мягкий шоколад по небу, пока не образовался ровный слой. Я потянулась за другим квадратиком.

— Я больше не могу, Кик.

— Вот как?

Даже не пытаясь скрыть скуку, я прижала трубку подбородком, потянулась за новым выпуском «Кантри лайф», который принесла домой из офиса, и принялась перелистывать. Где же наша реклама? Ага, вот она, — сногсшибательное колье миссис Бейкер с рубинами-кабошонами и бриллиантами круглой огранки сверкает на странице праздничным костром. Колье предназначено уйти с аукциона после первого января. Что за великолепная вещь, истинное произведение искусства, где каждый кабошон размером в горошину — как бутон, сияющий в бриллиантовых лепестках. Надеюсь, его получит какая-нибудь счастливица, а не бессердечный делец, который разломает его, чтобы вынуть камни, расплавить золото и платину и использовать для новых украшений.

— Боже, как я ненавижу все это, — проныл Бенджамин. — Ненавижу его. Ненавижу его облегающие итальянские костюмы, и эти омерзительные, режущие глаз бриллиантовые запонки, и аляповатые галстуки. Ненавижу чертовы прилизанные волосы и его шлюху-жену. Ненавижу его вульгарность, его посредственность. Ненавижу его манеру ненавидеть меня. Когда я говорю, его физиономия светится таким откровенным презрением… так и хочется дать ему оплеуху. Вбить в него уважение к порядочным людям.

— Бенджамин, прошу вас… — Я зевнула. — Давайте поговорим о будущем. Почему бы вам не уйти на покой? Стать почетным председателем правления?

Я заметила маленькую затяжку на вышитом шелковом покрывале, вынула из ящика тумбочки маленькие ножницы и срезала нитку.

— Тут нет ничего постыдного. Можете купить маленький домик в деревне и уехать подальше от всех. Прекратите борьбу. Она вас уничтожает. И того не стоит.

— Я скорее умру.

Я не ответила. Затянувшись, выпустила колечки дыма — абсолютно не подобающее женщине умение, которое ни одна леди не должна показывать на публике, и, поверьте, я никогда и не показываю, но в тот момент мне было просто нечего делать.

— Я отчетливо чувствую, как и вы отстраняетесь от меня. Это написано на вашем лице. Нет. Все в порядке, я вас не осуждаю. Но вы же знаете, не могу я уйти и оставить дом Баллантайнов в руках чужака. Мало того, ирландца.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.