Территория памяти

Гафуров Марсель Абдрахманович

Жанр: Современная проза  Проза    2008 год   Автор: Гафуров Марсель Абдрахманович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Территория памяти ( Гафуров Марсель Абдрахманович)

Марсель Гафуров

ТЕРРИТОРИЯ ПАМЯТИ

Воспоминания и рассказы

(Предварительное объяснение)

Мой младший внук, только-только научившийся ходить, однажды остановился перед телевизором, видимо, удивленный раздававшимся из него громом орудийных выстрелов. Стреляли в Москве из танковых орудий по зданию высшего законодательного органа страны — Верховного Совета. Из его окон клубами валил черный дым. Американские телерепортеры с крыши соседнего здания транслировали это на весь белый свет, в том числе и на Россию.

На следующее утро мы проснулись, образно говоря, в другой стране. Мой внук рос, не имея ясного представления, верней, получая искаженное представление о той стране, в которой родились, выросли, учились, влюблялись, работали, растили детей и дождались внуков и внучек его дедушка и бабушка. Страна эта стала территорией лишь нашей памяти. Ее оболгали и долгое время оплевывали непорядочные люди, чтобы оправдать свою непорядочность.

Мне вспоминается притча, услышанная более полувека назад на собрании начинающих писателей. Рассказал ее Мустай Карим, уже мудрый тогда в свои тридцать с чем-то лет. Некий восточный правитель, узнав, что его подданные соткали ковер необычайной красоты, поручил двум своим визирям посмотреть на шедевр и рассказать ему затем, как этот ковер выглядит. Один визирь выдернул из ковра для наглядности красные нити и, показав их повелителю, говорит: «Вот из каких нитей он соткан». Другой принес черные нити и повторил те же слова. Правитель, естественно, не смог получить верное представление о ковре: то ли он красный, то ли черный. «Нельзя, — сказал Мустай Карим, — выдергивать из многокрасочной, как ковер, жизни только красные или только черные нити. Писатель должен показывать ее такой, какая она есть, стараясь вызвать у читателя мысли о том, как можно добиться ее улучшения».

Идеологи рыночной экономики, обернувшейся у нас «диким» капитализмом, говоря о нашем недавнем прошлом, выдергивали из него только «черные нити», называли Советский Союз гигантским концлагерем, приводили в средствах массовой информации все более возраставшие цифры, дабы ужаснуть народ числом человеческих потерь и жертв, понесенных при прежнем режиме. Не спорю, были жертвы, я сам вырос без отца, он пропал без вести на фронте Великой Отечественной войны в 1942 году. Были сталинские репрессии. Но, если кто-нибудь возьмется сложить объявленные политологами лукавые цифры, полагаю, число жертв превысит тогдашнюю численность населения страны. То есть получится, что в ней ни единой живой души не осталось. Между тем я вот до сих пор, как ни странно, жив. Малограмотная мать, работавшая то кастеляншей (ведала постельным и нижним бельем) в детдоме, то мастерицей в швейной артели, сумела поставить на ноги нас, меня и младшего брата. Мы, деревенские полусироты, не имевшие никакой поддержки, кроме как со стороны государства, получили высшее образование и, смею думать, стали довольно известными журналистами и литераторами. Мой брат, Мадриль, работал в республиканской печати, затем — собственным корреспондентом Центрального телевидения и радиостанции «Маяк» по Башкирии, в переломный момент в жизни страны был избран членом правления Союза журналистов СССР и депутатом Верховного Совета нашей республики, я — членом правления Союза писателей Башкортостана и депутатом Уфимского городского Совета. Не из бахвальства пишу об этом, а чтобы показать: не так страшен черт, как его малюют. И в прежние времена люди жили более или менее полнокровной жизнью, имели возможность и без толстой мошны проявить свои способности.

К сожалению, в начале смутных 90-х годов прошлого века писатели, прежние властители умов, в большинстве своем замолчали. Кто-то растерялся, кто-то не хотел изменить своим убеждениям, не вписался в новую реальность. Мой давний знакомый, прекрасный башкирский поэт как-то сказал мне грустно: «Я остался на том берегу». Свято место не бывает пусто, вакуум, образовавшийся в литературе, прежде всего — русской, заполнил сонм сочинителей детективного чтива, стоящего на трех культовых «китах»: жажде денег, насилии и сексе. Сейчас, по моим ощущениям, наше общество, истосковавшись по здравому смыслу, повернулось к более объективному отношению к своей истории. Высшие руководители страны все чаще обращаются к опыту советских лет с тем, чтобы извлечь из него полезные уроки. Но и рецидивы огульного очернительства, вакханалии лжи и бесстыдства еще не редки.

Меня постоянно точила подспудная мысль о том, что мой младший внук, так же, как его сверстники, не знает всей правды о стране, ушедшей в небытие, да и о стране, в которой он живет. Я и чаще всего бабушка, конечно, рассказывали внуку о своем прошлом. Но его представления о былом складывались, в основном, под воздействием телевидения. А что показывала и показывает Москва — сами знаете. Для появления какого-либо сообщения в теленовостях нужно, чтобы кто-то кого-то убил, ограбил, смошенничал, что-то взорвал, или должен случиться крупный пожар, упасть и разбиться самолет, сойти с рельсов поезд и т. д. Известный юморист Михаил Задорнов как-то пошутил, что Останкино, откуда ведутся передачи центральных телеканалов, называется так потому, что телевизионщики интересуются главным образом останками. Я добавил бы к этому, что к телевидению в целом очень подходит название одной из передач Первого канала — «Кривое зеркало». Жизнь на голубом экране представала и предстает прежде всего в кривом зеркале бесконечных телесериалов, стоящих на упомянутых трех «китах», и шоу, в которых мелькают несколько сотен набивших оскомину лиц из столичной тусовки. Многомиллионный народ оставался и остается, что называется, за кадром.

Человек в пожилом возрасте живет больше воспоминаниями, нежели мыслями о будущем. Я вступил в такой возраст, и мне хотелось оставить хотя бы для внуков и внучек, а теперь еще и для правнука, какие-нибудь записки о своей жизни. Появился и повод для этого. Республиканская «Молодежная газета» собралась отметить 80-летие юношеской печати в Башкортостане. «Молодежка» — правопреемница «Ленинца», а «Ленинец» принял в свою очередь эстафету у газеты «Йэш юксыл» («Юный пролетарий»), первый номер которой вышел в 1923 году. «Ленинец» сыграл решающую роль в моей журналистской и писательской судьбе. В нем впервые я увидел напечатанным свое стихотворение, в его редакции прошел все служебные ступени от литературного сотрудника до редактора. Это были самые счастливые годы моей жизни. Вот я и решил рассказать молодым читателям о некоторых эпизодах, связанных с моей работой в редакционном коллективе.

У меня не было намерения спеть панегирик прошлому, всякое ведь случалось и тогда — и веселое и грустное. Поэтому я решил привнести в воспоминания долю иронии. Так родились заметки «С прошлым расстаюсь смеясь». В процессе работы над рукописью я вышел за рамки первоначального замысла и в «Молодежную газету» отдал лишь ту ее часть, которая касалась моей работы в «Ленинце». В этой книжке заметки представлены полностью.

За воспоминаниями последовал цикл «Дудкинские рассказы» — о том, как жили — выживали в тяжкие годы конца минувшего века люди, далекие от столичных тусовок и экранных персонажей с их оплаченными улыбками и восторгами. Возможно, некоторые из этих рассказов попадались на глаза читателя, они появлялись в периодической печати в разное время, теперь я свел их воедино.

С прошлым расстаюсь смеясь…

Как у любого журналиста и писателя, у меня с годами накапливались записные книжки, в которых я делал торопливые записи и пометки с намерением вернуться потом к подхваченной на бегу мысли, любопытному факту, наблюдению. Далеко не все это было использовано в моей работе. Теперь, перелистывая потрепанные книжечки, я зачастую не могу вспомнить, зачем сделал ту или иную запись. Но кое-что высекает искры в памяти, поэтому мне захотелось расшифровать некоторые свои «иероглифы». Чтобы не захлебнуться в потоке беспорядочных воспоминаний, я установил для себя ограничительную рамку, решил останавливаться лишь на тех записях, за которыми стояли факты и наблюдения, вызвавшие у меня в свое время или вызывающие сейчас усмешку. Что из этого получилось — судите сами.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.