Последний

Кумелев Алексей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Последний (Кумелев Алексей)

Глава 1

Небо разрывалось миллионами вспышек, казалось, молнии были готовы растерзать серое полотно неба. Мощные струи дождя пронизывали грязные облака, которые замерли в страхе перед огненно-красными пульсирующими лучами. Максим лежал на пригорке земли, и когда он открыл глаза, то не поверил всему происходящему. Ему показалось, что он смотрит очередной фантастический блокбастер, сидя в маленьком кинотеатре, на экране которого вырисовывались невероятные для человечества миры. Темное небо гудело, как электрический провод, от подлых ударов багровых молний, ядовито-зеленая луна безразлично наблюдала за борьбой титанов, но более всего поражал дождь: он тяжелыми каплями с невероятной силой притяжения падал вниз, рождая при каждом ударе фонтан разлетающейся в разные стороны омерзительной жижи. Летняя клетчатая рубашка пропиталась влагой и намертво прилипла к спине, синие джинсы превратились в один кусок грязи, ничем не уступающей по цвету пригорку, на котором лежал навзничь Макс. «Где? Как? Когда?» — эти фразы путались в его голове, мешая мозгу ответить хотя бы на один из этих вопросов. Он уперся коленями в бугор и приподнялся; тяжелая ноша из прилипшей и невероятно увеличившейся по весу одежды буквально валила с ног, но, пошатнувшись, он всё же устоял.

— О господи! — вырвалась единственная фраза из окаменевших уст. Он стоял посередине кладбища, яркий свет молний выхватывал из пелены мрака зловеще покосившиеся деревянные кресты и железные надгробия. Могильные кресты под старостью времен превратились в трухлявые сооружения, а на железные пьедесталы напала ржавчина; в этих местах боевых действий были видны подтеки ядовито-коричневого цвета, хаотичными ручейками стекавшие вниз. Макс в страхе с силой сжал пальцы рук, сквозь щели которых полилась серая масса.

— Черт! — вскрикнул он, осматривая руки.

«Это всего лишь сырая земля, прилипшая к ладоням», — успокоил мозг. Он одним взмахом рук освободил кисти от навязчивого плена серой каши. И в ту же минуту в его уши врезался отчетливый звук, похожий на миллион человеческих криков, вырывающихся из глубины преисподней. Его ноги подкосились, и он рухнул на землю, терзаемую неумолимым дождем. Как только его тело врезалось в грязную жижу, в проходе искореженных крестов показалась каталка, ее скрипящие передние колеса подергивались, натыкаясь на бугры и небольшие камни. Каталка покорно повиновалась идущему следом человеку, одетому в черный балахон с капюшоном на сердце последний раз вздрогнуло и остановилось, кровь мгновенно застыла в жилах. Но через секунду сердце начало биться в бешеном ритме, как будто пытаясь реабилитироваться за секундное замешательство, кровь горячим фонтаном разошлась по руслам вен, принеся с собой животный страх. Из-под черного капюшона выглядывал великолепно отшлифованный человеческий череп, какие можно увидеть в кабинете биологии как наглядное пособие человеческой анатомии. В пустых глазницах мертвеца горел огонь ярко-кровавого цвета. Нечто в балахоне гладкими костяшками рук двигало не спеша свою каталку; мужское тело, обугленное до низа живота, было единственным пассажиром больничной тележки.

«Это он, тот карлик!» — ударило Максима воспоминание сильным электрическим разрядом.

Глава 2

Анатолий с силой втолкнул девочку в дверной проем. Ударившись о косяк и разодрав плечо, она приземлилась на паркет. Эту единственную комнату, полученную еще при советской власти, они вместе с мамой делили с больной бабушкой. На стареньком диване, с ободранными боками и засаленными подлокотниками, сидели мама и бабушка со связанными шпагатом руками. У престарелой женщины по сморщенным щекам текли прозрачные слезы.

— Изверг, не трогай ребенка, — выдавила она сухими губами.

— Молчи, сука, — Анатолий замахнулся и с силой ударил старуху молотком по лобной части. Острие молотка без усилий размозжило старческие кости и проникло в голову по самую рукоятку. Капли багровой крови упали на сарафан старухи, пробитый череп повалился вперед, смещая центр тяжести, и тело женщины рухнуло вниз. Два испуганных человека сидели и смотрели, как багровая лужа расползается от головы бабушки по выцветшей обивке дивана. Анатолий перевернул тело, схватился за рукоятку молотка и вынул его из головы убитой.

— Ух ты, неужто у этой старой коровы есть еще и мозги? — он с интересом маленького ребенка посмотрел на серо-белую субстанцию, прилипшую к молотку. Ничего не понимающая и испуганная девочка подползла к ногам матери, обхватила их руками и уткнулась головой в мамины колени: страх намертво затянул крепким узлом маленький детский ротик. Девочка уже забыла, как радостно неслась домой, неся в стареньком, потертом рюкзаке дневник, где красовалась красная жирная пятерка, полученная сегодня за контрольную по математике. Ей так хотелось ворваться в квартиру и трясущимися от волнения тонкими ручками достать дневник и показать его маме и бабушке, с восторгом наблюдая, как лица близких ей женщин освещаются от чувства гордости. Эта возникшая гордость за свое маленькое чадо была куда лучше и слаще, чем любимые семьей конфеты с птичьим молоком, покупка которых приравнивалась к грандиозному празднику. Но сейчас эти детские мечты и грезы трансформировались в одно желание: превратиться обратно в маленького ребенка и оказаться в теплом и безопасном мамином животике. Мать пошевелила сухими губами с отслаивающейся в некоторых местах кожей, но вместо слов на свет родился звук, похожий на мычание. Женщина повторила попытку, на сей раз ее голос пронзил гробовую тишину:

— Деньги в жестяной банке на комоде.

— Вот видишь, все прекрасно вспомнила! — радостно подхватил Анатолий, маленький тщедушный человек, рост которого застыл на уровне полутора метров. Он рыжеволосыми руками убрал капли пота со лба и уверенными шагами засеменил на кухню. Рядом с газовой плитой стоял видавший виды белый комод. Мужчина встал на табурет и заглянул на верхнюю полку. Среди кучи стеклянных банок различной емкости в горделивом одиночестве стояла жестяная банка от листового чая. Через пять секунд эта банка уже без верхней крышки стояла на кухонном столе, а внутри ее ковырялись крючкообразные пальцы монстра. Из банки он вынул небольшой целлофановый пакетик, еще пара движений — и денежные купюры были освобождены из заключения. Сторублевые банкноты полетели вниз, планируя на стол. Грабитель пересчитал добычу, которая составила шестьсот рублей, и, небрежно собрав деньги, положил их в карман спортивных штанов, сшитых на одной из многочисленных подпольных китайских фабрик. Набрав из водопроводного крана холодной воды, залпом выпил все содержимое кружки. Возвратившись из кухни, он вытер руки и губы о тюль и, подойдя к пленницам, мило улыбнулся, обнажив уродливо низкие зубы с ярко-желтым налетом. Это было последнее, что увидела в своей недолгой двенадцатилетней жизни Маша, даже не успевшая вскрикнуть. Удар молотка пришелся на детский затылок — тело ребенка обмякло и упало на потертый паркет однокомнатной квартиры в хрущевке. Резкий крик матери, потерявшей дочь, разрезал воздух, отразившись от стен и оглушив убийцу, в эту же секунду посыпался град ударов на голову несчастной женщины. Душегубу пришлось нанести пять ударов, чтобы заглушить этот отчаянный вой, и пришлось применить силу, чтобы достать орудие убийства из головы. Длинные, густые и липкие от крови волосы жертвы запутались на молотке, обвив его словно тысячи змей. Анатолию всегда нравилось дробить хрупкие, как кокосовый орех, черепа жертв. В детстве он ловил соседских кошек, относил в подвал и куском металлической трубы ломал черепные коробки. Но иногда, не рассчитав удар, только обдирал часть мохнатой головы, и несчастные животные наполняли своим истошным криком весь подвал, чего не мог перенести кошачий палач. Его охватывала дикая, нечеловеческая ненависть и злоба, зарождавшаяся в самых глубоких и темных недрах подростковой души; он не желал слышать вой смертельно раненного животного: этот крик сводил его с ума. И тогда, чтобы заглушить эти обжигающие душу вопли, он начинал неистово наносить удары по источнику крика, пока, наконец, не добивал кошку, превращая голову в желеобразную кашу. Однажды на один из таких громких кошачьих криков обратила внимание тетя Аня, жившая в том же подъезде. Немолодая, одинокая женщина спустилась в подвал, посреди небольшого пространства, свободного от коммуникационных труб, она увидела спину рыжеволосого подростка соседа, методично бьющего по чему-то куском трубы.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.