Пост обреченных

Олдингтон Ричард

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пост обреченных (Олдингтон Ричард)

Ричард Олдингтон

Пост обреченных

I

Откровенно говоря, лейтенанту Дэвисону совсем не по душе был этот наблюдательный пост. Само командование не постеснялось цинично назвать его «постом обреченных». А как бы ты ни горел желанием выполнить свой долг и разделить с товарищами их участь, все твое существо восстает против такой холодной и расчетливой кровавой жертвы.

«Пост обреченных»! Тебя, двух сержантов и нескольких солдат бросили в грязь, и твое дело – погибнуть, если враг пойдет в атаку. Отступать запрещено; ты знаешь, что надеяться не на кого, никто не придет тебе на помощь. С парой ручных пулеметов надо держаться до конца, а когда до плена или смерти останутся секунды – подать ракетой сигнал артиллерии. Нечего сказать, заманчивая перспектива! Есть на что полюбоваться!

Опершись о бруствер окопа, Дэвисон осматривал местность. Он принял командование над наблюдательным постом лишь накануне. Впереди виднелись груды спутанной колючей проволоки, дальше – изрытый снарядами крутой склон, а еще дальше…

Дзинь-дзи-зи!

Пуля снайпера угодила в мешок с песком, в каких-нибудь двух дюймах от головы Дэвисона. Он нырнул в окоп, чувствуя, как на спине у него выступил холодный пот. И чего этот бош вздумал искать добычи в такую рань!.. Дэвисон пошел по окопу к своему блиндажу. Ноги по щиколотку вязли в жидкой известковой почве. Эти резиновые сапоги – одна только видимость: от холода они не спасают, а носки уже через несколько часов так пропотеют, что хоть выжимай.

Трах-та-та-та-трах-та!

Это била все та же батарея бошей. Она не прекращала огня с самой полуночи, когда Дэвисон принял командование. Черт бы побрал этих артиллеристов! Неужели, они никогда не отдыхают? Не удивительно, что его предшественник так спешил передать ему наблюдательный пост!

– Вот план позиции, вот инструкции – ошибиться невозможно, – начал скороговоркой офицер. – Это список боеприпасов. Вам незачем проверять их: все в полном порядке – патроны, гранаты Миллса, ружейные гранаты, сигнальные ракеты, ракетницы, дымовые шашки – все на месте. Ну, я пошел…

– Позвольте, – сердито остановил его Дэвисон. – Куда вы так спешите! Я хочу проверить расчеты, пулеметные гнезда…

– О, все это знает сержант…

Четыре снаряда разорвались над их головами, и офицер так съежился, что Дэвисон невольно почувствовал к нему презрение. Он хотел было отчитать его хорошенько, но тот опрометью помчался прочь, бросив Дэвисону через плечо:

– Немец день и ночь палит из пушек и минометов. Он засек это проклятое место. Надеюсь, вы здесь не соскучитесь. Всего наилучшего!

Дэвисон бросился за офицером, но тот уже исчез в темноте вместе со своим денщиком, петляя по окопам с такой быстротой, словно перед ним открылись ворота рая. Дэвисон выругался ему вслед и почти всю ночь обходил позиции, тщательно проверяя дозорных и пулеметные гнезда; затем он вернулся в свой блиндаж, чтобы прочесть приказы, послать донесения и ответить на запросы, принятые по полевому телефону. Боши всю ночь стреляли без передышки. Били минометы, рвались гранаты и артиллерийские снаряды. К счастью, никого не задело, кроме одного дозорного, который получил легкое ранение в плечо и страшно обрадовался, что сможет теперь вырваться отсюда на несколько недель. Но все же непрерывный огонь держал солдат в страхе. А кроме того, они негодовали – и совершенно справедливо, – что офицеров сменяли чаще, чем их. Правда, они не могли знать, что командир этого наблюдательного поста почти не смыкал глаз.

В половине четвертого Дэвисон, еле передвигая ноги, добрался до своей койки, чтобы поспать часок до подъема. Однако через десять минут его разбудил денщик.

– Что случилось? Наступают? Кто-нибудь убит?

– Нет, сэр. Нарочный из штаба батальона, сэр.

Лейтенант с лихорадочной поспешностью разорвал пакет. В нем был срочный приказ: немедленно сообщить, сколько пар носков в его подразделении…

Когда Дэвисон спустился в окоп, сержант сменял часовых. Услышав, как кто-то монотонно бубнит привычные слова устава, Дэвисон в недоумении спросил себя; «Какая им от этого польза? Как они терпеливы, боже мой, как терпеливы!..»

Высоко в сияющем июньском небе заливался жаворонок, выводя затейливую трель…

Трах-трах-трах-та!

Черный дым рассеялся, оставив едкий запах взрывчатки. Дэвисон снова услыхал чистую трель жаворонка и не знал, проклинать ли ему эту глупую птицу, или восхищаться ею.

Денщик крикнул:

– Берегитесь, сэр! Мина!

Дз-з-з-з-з! Оглушительный треск, к небу взметнулась черная туча осколков, а затем они со свистом полетели на землю.

– Еще одна, сэр!

Они видели, как мина, неуклюже вращаясь, взлетела до высшей точки своей траектории, а потом, словно поколебавшись мгновение, так же неуклюже полетела прямо на них. Оба пустились бежать. Люди всегда бегают от мин, даже когда можно спокойно оставаться на месте.

Дз-з-з-з-з!

– Боже правый, мина совсем близко! – Следует нецензурное ругательство. – А вон еще одна!

Дз-з-з-з-з!

От контузии у Дэвисона зазвенело в голове. Он закрыл лицо руками – в эту минуту ему хотелось умереть.

Дз-з-з-з-з!

Боши выпустили двадцать пять мин: пять серий ровно по пяти штук. Дэвисон проклинал себя, что замешкался в окопе. Если бы он сейчас был в блиндаже, то мог бы и не выходить наружу; но здесь, в окопе, нельзя так просто убежать и бросить солдат.

Минометы смолкли, и Дэвисон тут же кинулся к блиндажу. Но вот над головой раздался свист пуль, словно кто-то рассекал воздух проволочным хлыстом. Дэвисон присел. О боже! Теперь немцы поливали их с фланга из пулемета. Что за война, что за работа! И все это будет продолжаться почти трое суток!..

Дэвисона сменили немного раньше, чем он ожидал, но, конечно, далеко не так скоро, как ему хотелось. Он должен был смениться в пятницу ровно в полночь. Жара, стоявшая последние три дня, высушила окопы, но беспрерывный изматывающий огонь противника день и ночь держал Дэвисона на ногах.

Трое солдат были ранены и один убит. Двое заявили, что больны, но врач не разрешил отпустить их в тыл – температура у них оказалась невысокая. Однако он предупредил Дэвисона, что нужно присматривать за ними. Вспыхнувшая каким-то таинственным образом эпидемия гриппа косила немцев, а сейчас она началась и в английских дивизиях. Если эти два солдата действительно заболеют, то пусть лежат в блиндаже до тех пор, пока врач снова их не осмотрит.

В пятницу около трех часов пополудни, когда Дэвисон писал в блиндаже донесение, он услыхал привычный шум и стук: кто-то вслепую после яркого солнечного света спускался к нему, нащупывая ногами незнакомые ступеньки. Сначала показались офицерские сапоги, а затем появился и сам офицер.

– Здорово, Фрейзер! Что ты здесь делаешь?

– Пришел сменить тебя, – отвечал Фрейзер, снимая каску и вытирая пот с лица. – Боже мой, как душно в этой «Венсанской аллее».

– Сменить меня! А солдаты?

– Их сменят, когда положено, а вот тебя полковник велел сменить немедленно, ты должен срочно явиться в штаб батальона – он сейчас в блиндаже на Бау Лэйн.

Дэвисон, казалось, перепугался, его желтое худое лицо с глубокими черными кругами под глазами побледнело.

– В штаб батальона! Что за черт! Разве я допустил здесь какую-нибудь оплошность?

Фрейзер отпил из кружки хлорированной воды и с облегчением вздохнул:

– Ох! Ну вот, теперь лучше. Адская жара.

– Да, но зачем я должен туда явиться?

– Бог их знает. Ты бы лучше поторопился и сдал мне пост. Начальник штаба ждет тебя.

Пот струился по лицу Дэвисона, когда он пробирался по бесконечным извилинам «Венсанской аллеи», где стоял тяжелый и тошнотворный запах от наспех зарытых трупов и наполовину вытекших газовых снарядов. Денщик, более отягощенный ношей, чем Дэвисон, должен был бежать рысью, чтобы не отставать. Черт возьми, что он такого сделал, что его на восемь часов раньше сняли с передовой? Это ведь оскорбление. «Ну что ж, – подумал он, – ведь это армия. Тебя послали на смерть, туда, где днем и ночью поливают огнем, ты, не щадя себя, выполняешь приказ, а теперь вот изволь шагать, чтобы получить нагоняй за то, что забыл, сколько пар носков у тебя в подразделении…»

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.