Меж двух стихотворных строк

Каринти Фридеш

Жанр: Рассказ  Проза    Автор: Каринти Фридеш   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

«Er wirft ihr den Handschuh ins Gesicht

Den Dank, Dame, begehr ich nicht» 1

И вот я здесь. Тяжелая, горячая волна крови, что секунду назад билась в виски, внезапно отхлынула, и теперь я, должно быть, очень бледен и спокоен на вид. Я и в самом деле спокоен, ибо взгляду моему надлежит теперь быть ясным и необычайно зорким. Две секунды предстоит поделить на три части: войти в круг, медленно и уверенно, чуть левее первого барса и поближе ко льву — потом наклониться плавно и естественно, двумя пальцами поднять перчатку — потом повернуться и точно таким же шагом — о, это самое важное! — точно таким же шагом вернуться к решетке.

Я вижу, я совершенно уверен, что они не тронут меня. Желтая косматая, грязная львиная голова совсем близко: глаза прищурены и гноятся, рыжая морда вся в морщинах. Я мог бы, не сходя с места, пересчитать волоски в его усах. Большой, грузный зверь с тяжелым запахом. Он голоден, о, как он голоден и несчастен — бедный, бедный изголодавшийся лев! Он изучает меня. Если один-единственный шаг мой окажется быстрее предыдущего, если я повернусь на секунду раньше, чем надо, если на волос промахнется рука или веко дрогнет не более заметно, чем взмах комариного крыла, — он бросится на меня со стремительностью разжавшейся пружины и мгновенно раскрошит мне череп. Но ведь я понимаю это. Бедный, глупый, глупый лев!

Я понимаю это. Медленно и спокойно поднимаю я перчатку, и распрямиться надо так же спокойно, не отрывая глаз от песка арены. Черная кожаная перчатка, на трех пуговицах. Перчатка, я тебя знаю. Сейчас, когда я выпрямлюсь, твой аромат ударит мне в нос; я знаю этот запах! Coeur de Janette. Это надо запомнить.

Теперь я стою спиной ко второму барсу, и он смотрит на меня. Идти придется еще медленнее: мягко, бесшумно и едва заметно шевельнулась бархатная лапа, сверкнули агатовые когти. Одного лишь желаю я сейчас: этой смертельно-черной тишины вокруг… если не вырвется вопль из ужасом перекошенного рта юной каталонки, что сидит в пятой ложе второго яруса… если я не споткнусь о маленький бугорок, попавший под ногу, а его величество не выронит бархатную кисть, судорожно зажатую в руке… тогда секунду спустя я буду у решетки.

Медленно и спокойно поднимаюсь по лестнице. Безумные крики, суматоха со всех сторон. Надо дать им понять, как я спокоен. Что это? Во мне — тишина. Кажется, я перестал дышать и не вздохну уже никогда — как хорошо. Это — покой. Это — умиротворение. И это теперь навсегда.

А они все орут со всех сторон. Я вижу разверстые влажные рты, похожие на могилы, вижу руки, молотящие воздух, но не слышу ни слова. Кровь снова прилила к щекам, и это хорошо. Мой путь лежит к ложам второго яруса, какой долгий путь. В руке моей зажата перчатка, и волшебный аромат Coeur de Janette сквозь толщу безумных воплей мягкими, грустными волнами приливает к моему сердцу. Там, наверху, в центре пестрого, извивающегося клубка, ждет меня женщина с пылающим лицом и полуоткрытыми губами — я несу ей перчатку.

Я несу ей перчатку. От нее исходит тот же аромат, что от этой перчатки — о, Coeur de Janette, как ты нежен, как сладок! Тем же ароматом веяло от ее груди, так пахли ее глаза в томительном полумраке комнат. Что же мне делать теперь? Пасть на колени пред нею, целуя край черного платья и рыдать, не замечая пестрой и глупой толпы, словно мы одни в целом свете? Или молча протянуть ей тебя, черная перчатка, черное знамя, а потом вернуться в клетку к барсам и лечь… Поцеловать ли руку, обронившую перчатку, как я целовал ее, когда мы сидели вдвоем в полумраке ложи… давно… бесконечно давно… вчера. Нежную, душистую руку, ласковую руку, нежные, душистые колени, дивные колени. О, скука! О, тишина! Как все это теперь далеко. Откуда я пришел?

Она хотела меня убить. Я знал об этом давно, и это смешило меня. Она могла бы убить меня своею любовью, могла задушить, сомкнув колени на моем горле. Но не того ей было нужно; она хотела видеть, как звери терзают и рвут на куски мое мясо, как вываливаются внутренности; она смотрела бы на это, и легкая дрожь пробегала бы по коварному, ядовитому телу… по бедрам… какое зрелище… она упала бы на мой кровавый, растерзанный труп, обняла его и рыдала, и кричала, кричала бы как безумная, что я погиб ради нее… О, мерзость! О, скука!

Но что это? Откуда-то доносится музыка. Я все еще не у цели. Да-да, она сжимала бы в объятиях мое окровавленное тело, то самое тело, которое отталкивала с игривым смехом, пока оно было живым. Она хотела меня убить. Она хотела запустить свои беспокойные, хищные руки в мою судьбу. В мою судьбу, чей голос звучит сейчас надо мною, подобно музыке дальнего прибоя. Глупое создание, никто. Женщина.

Глупое, судорожное тело. Глупые, судорожные страсти. Глупое создание. Я поднимаюсь из глубины бесконечного покоя, от порога неизвестности, от неведомых вод — а она ждет меня в ложе со своими судорожными страстями, протянув ко мне куцые ручки. Она хочет поцеловать меня. Обвить меня руками. Обвить меня ногами. Она хочет быть нежной и опалить меня своим жутким, удушливым жаром — меня, вернувшегося из ледяных лабиринтов немого Покоя. Женщина. Демоническая, опасная женщина! Смешно.

Где был я доселе? Куда попал ныне? Где-то разбилось окно, и холодный воздух проник в душные, жаркие коридоры. Раздвигается стиснутый горизонт, и пустынные поля простираются в бесконечность. На далеких горных цепях поднимаются буковые чащи. Словно отпустили родовые муки, и настало счастливое отдохновение. Покой, умиротворение! Море свободы, силы, истины — о, одиночество! Ведь над этой толпой — чистый купол неба, и спокойные звезды кротко взирают оттуда, те самые звезды, что светили некогда над отчим домом. И я мог такое забыть? Я сам — безбрежное море, я объят со всех сторон свободным, счастливым, смертельным одиночеством. Торжественная музыка дальних морей — хладная и смиренная музыка после беспорядочных и бурных аккордов. О, я понимаю тебя. Я иду!

Кто эта женщина? Что нужно ей от меня, чего хотят горящие глаза на искаженном лице? Я пришел оттуда. Что это за черная, горячая, вонючая крыса извивается у меня в руке? Бросьте ее подлой прямо в лицо! Она хотела меня убить!

Глупая женщина. Не требую награды.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.