Всего одна ночь

Охотин Анатолий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Всего одна ночь (Охотин Анатолий)

Анатолий Охотин

Всего одна ночь

OCR & SpellCheck: Larisa_F

Охотин А. О-92 Всего одна ночь: Роман/ А. Охотин. — М.: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Транзиткнига»: ОАО «Издательство "Новости"», 2004. — 156, [4] с. — (Счастливый случай, 5).

ISBN 5-17-023514-3 (ООО «Издательство АСТ»)

ISBN 5-9578-0807-5 (ООО «Транзиткнига»)

ISBN 5-7020-1196-1 (ОАО «Издательство "Новости"»)

Аннотация

Антон. Настоящий летчик... Настоящий мужчина... Настоящий герой... Он спасает из плена американскую журналистку Элис, потому что это — его долг. Но очень скоро на смену чувству долга приходит другое чувство — любовь. И вот уже Элис делает все возможное и невозможное, чтобы спасти от верной гибели Антона...

Анатолий Охотин

Всего одна ночь

1

День, так круто изменивший впоследствии судьбу Антона Качалина, командира экипажа российского вертолета, запомнился ему тем, что он насмерть поссорился с Элис Петерсон, канадской тележурналисткой.

А произошло это так.

Четвертый месяц Качалин со своим тюменским экипажем летал в глубь зеленого континента. Русские пилоты перебрасывали на мощных винтокрылых машинах конструктора Миля продукты питания, одежду, одеяла, медикаменты в отдаленные лагеря беженцев, разбросанные там и сям по джунглям. Маленькая уютная страна в экваториальной Африке терпела неслыханные лишения, раздираемая внутренними противоречиями. Вожаки двух самых многочисленных племен не поделили власть в стране, положив начало жестокой междоусобной бойне, от которой больше всего страдали мирные жители, аборигены этих мест. Боевые действия вытеснили их из деревень, лишили крова и пищи. На помощь пришли международные гуманитарные организации, чтобы старики, женщины и дети не вымерли от повальных болезней и голода. Мужское же взрослое население преимущественно находилось под ружьем — попеременно то на одной, то на другой стороне. Российские вертолеты, зафрахтованные западноевропейской фирмой, работавшей под эгидой ООН, неустанно кружили в небе Африки. Это была очень трудная работа: пилоты не могли свыкнуться с изнуряющей жарой, духотой, постоянной влажностью, от которой не было спасения. С самого первого дня Антона не оставляло постоянное ощущение железной печки, раскаленной до малинового жара, которая словно находилась внутри него самого. Сущая пытка, но выбора не было — именно в таких условиях приходилось работать, соблюдая все пункты подписанного контракта.

В тот памятный четверг погода стояла самая что ни на есть летная: со слабым ветерком с океана и легкими перышками облаков в белесом от зноя небе. Борт Качалина опять загрузили под завязку многочисленными ящиками, бочками, мешками с мукой. Качалин оформил необходимые бумаги в здании аэропорта и заторопился на летное поле.

«Вертушки» жались к краю аэродрома, ближе к океану. Оттуда временами наносило йодистым запахом водорослей, высыхающих на солнце после отлива. Качалин деловым шагом занятого неотложными делами человека направлялся к загруженному борту. Как раз в эту минуту с центральной взлетно-посадочной полосы поднимался казавшийся неуклюжим огромный «боинг». Утренний плотный воздух дрожал от грохота мощных двигателей, работающих на взлетном пределе. Антон невольно замедлил шаг, вглядываясь сощуренными глазами в ясную синеву с впечатанным силуэтом взлетающего лайнера. Через каких-то пять часов «боинг» достигнет Европы — желанной, благословенной земли, где нет войны, установился бархатный сезон, на желтых пляжах прогуливаются загорелые девушки, а вода утром так прохладна и чиста... Счастливчики! Антон усмехнулся крамольной мысли: он не отказался бы сейчас от полета в Европу, чтобы в собственное удовольствие поплескаться средиземноморской водичкой. Увы, увы, коли и суждено такому случиться, то совсем не скоро. Но уж если смотреть правде в глаза, в нынешней жизни вряд ли такое вообще возможно.

Навстречу Качалину спешил взволнованный бортмеханик Володя. Когда он гневался, огромный кадык на тонкой мальчишеской шее просто ходуном ходил, а слова с трудом продирались из осипшего горла. В то утро, увидев парня, Качалин сразу догадался, что на стоянке за время его короткого отсутствия что-то случилось. Он не любил ЧП накануне вылета.

— Ну, в чем дело, выкладывай, — поторопил Антон механика, выпучившего зенки, как вытащенная на берег рыба. — Опять проблемы с горючкой? — Качалин знал, что уже несколько раз им пытались залить в баки некондиционное топливо, на что Володя реагировал отчаянными гневными всплесками.

— Да нет, горючка в норме, — отмахнулся Володя, и лицо его приняло скорбное выражение, будто он только что узнал о кончине близкого друга. — Там другое...

— Да телись ты наконец! — рассердился, не выдержав, Качалин.

— Короче, командир, пока тебя не было, у нас один бабец объявился, прямо террористка какая-то! Прет буром, машет перед мордой бумаженцией с печатью, толмачит, что полетит с нами. Я не пускал, конечно, стоял насмерть, но она уже врукопашную лезет, как приговоренная, зараза!

— Кто такая? — нахмурился Качалин.

— Ничего из себя, аккуратненькая, но не в моем вкусе. Ты знаешь, командир, у меня с английским пока туговато, но я понял, что она журналистка. Я видел видеокамеру и кой-какие манатки. Эта дурочка доказывает, мол, позарез в джунгли надо. Я ей пытался втолковать, что, будь у нас запас веса, мы бы лучше лишний мешок муки бросили. Но она упертая, орет: «Зови капитана!» Да вон она, легка на помине, зараза! Ишь, распустила паруса... — Володя обиженно засопел и отвернулся от приближающейся возмутительницы спокойствия, предоставив командиру самому уладить щекотливую ситуацию.

Командиру совсем не хотелось объясняться с посторонним человеком, не имеющим отношения к их полетному заданию, но раз уж настырная журналистка спешила к ним, Качалин повернулся в сторону, указанную Володей.

До незнакомки оставалось шагов пять. Сказать, что она сразу поразила Антона своим видом — значит — солгать. Ничего примечательного в ней не было. Тоненькая (все они нынче на диетах помешались), среднего роста (явно не играла за баскетбольную команду университета), в потрепанных джинсах, больше пригодных для работы в автомастерской, но зато в ослепительной белизны блузке, под которой четко угадывались горячие вулканчики. За спиной у журналистки, Володя не ошибся, болтались скромные, судя по объему сумки, вещички и свисала зачехленная профессиональная видеокамера на ремне. «Чего ей дома-то не сидится? — без всякого раздражения подумал Качалин. — Растила бы детей, мужу обеды варила, упрямица».

Журналистка подошла к пилотам и, даже не взглянув на взъерошенного бортмеханика, сразу с места в карьер напустилась на Качалина, безошибочно определив в нем старшего.

— Послушайте, капитан! — разгневанно зачастила она на английском. — Так по-хамски, как ваш помощник, со мной еще никто не обходился! Представляете, этот человек не пустил меня на борт! — Она мотнула головой в сторону отвернувшегося Володи. — Капитан, вы можете мне ответить, за что он так ненавидит женщин?

— Ну, я бы этого не сказал, — отозвался Качалин, беззастенчиво разгадывая девушку. Лицо свежее, загорелое, но первая, не случайная морщинка уже появилась на шее, значит, ей около тридцати. Глаза синие, глубокие, черт поймет, что там упрятано — в бездонном омуте. Однако не увертливые, смелые глаза, хотя за их дымкой угадывалась какая-то тайна, может, и печаль.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.