Обретенная любовь

Уэй Маргарет

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Обретенная любовь (Уэй Маргарет)

Маргарет Уэй

Обретенная любовь

Scan, OCR: Larisa_F; SpellCheck: Федор

Уэй Маргарет У97 Обретенная любовь: Роман. — Пер. с англ. М.В. Володарской. — «Цветы любви». — М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2001. — 202 с.

Оригинал : Margaret Way «Bauhinia Junction», 1971

ISBN 5-227-00384-Х

Переводчик: Володарская М.В.

Аннотация

В Джине Лэндон было что-то, заставлявшее мужчин оборачиваться в ее сторону. Неудивительно, что и Сайрус Брандт не пытался скрыть своего интереса. «Типичный авантюрист», — подумала Джина, не подозревая, что придет час, и волею судьбы им придется встретиться вновь, и она безумно полюбит этого человека.

Маргарет Уэй

Обретенная любовь

Глава 1

Небо, все в грозовых тучах, осветилось молнией. Прогремел гром, и хлынул дождь; не какой-нибудь жалкий дождик, а смывающий все и вся ливень. С первобытной яростью он низвергался с неба, превращаясь в каскады водопадов, льющихся с крыш и разлетающихся мириадами брызг на дороге и тротуарах. Джина обожала ливень — разгул всемогущей стихии словно возносил этот день над всеми остальными. Ощущая свое родство с природой, девушка чувствовала ее мощь и наслаждалась этим чувством, хотя и не смогла бы выразить свои эмоции словами.

Вспышки молний высвечивали величественные громады высотных зданий, придавая грозовому небу сходство с одним из мрачных, наводящих ужас полотен Эль Греко.

Стоя на многолюдном перекрестке, Джина чувствовала себя отгороженной от всего мира стеной дождя и с удовольствием вдыхала его неповторимый свежий аромат.

Наконец желтый свет сменился зеленым. Джина очнулась и побежала вместе с толпой через улицу в надежде где-нибудь спрятаться. Мокрые разноцветные машины, освободив дорогу пешеходам, сверкали, как самоцветы.

Прозвучал еще один страшный удар грома, и все невольно пригнулись. Джина с детства обожала грозу: в ней чудилось нечто величественное, волшебство среди будней. Город, озаренный молнией, на миг становился совсем другим, сказочно-прекрасным. Потрясенная и завороженная, девушка вспомнила, что этот разгул стихий был вчера предсказан бюро прогнозов, — и, однако, мало кто позаботился о том, чтобы захватить с собой зонтик или плащ.

Джина укрылась под розовато-лиловым навесом. Капли дождя все же попадали на нее, и она смахивала их со своей коротенькой юбочки цвета свежей зелени, промокшей, но, к счастью, не прилипшей к телу. Рассеянно подняв глаза, она встретилась с пристальным взглядом сверкающих глаз итальянца, смуглая кожа которого контрастировала с ослепительно белой рубашкой. В этих глазах столь явно светились страсть и восхищение, что многие женщины, перехватившие взгляд, смущались, сочтя себя его объектом. Смутилась и Джина и поспешила опустить глаза.

Когда она подошла к автобусной остановке, гроза уже прекратилась, и горячее солнце оставило от нее лишь воспоминания — капли, мерцающие на подсыхающем асфальте. Сандалии, ситцевая блузка и кончики длинных белокурых волос Джины были все еще влажными. Но драгоценные рисунки, аккуратно спрятанные в портфель, не пострадали. Джина была художницей и сотрудничала с известным детским писателем. Ее иллюстрации отличали оригинальность и очарование, свежесть и живость рисунка. Последняя пачка эскизов иллюстрировала продолжение саги о Коке-коале, обитающем в кустарниках в стране Никогда-Никогда.

Пронзительный гудок синего «мустанга» вывел Джину из задумчивости, и она тут же напустила на себя надменный вид. Несмотря на это, водитель «мустанга» быстро развернул машину и остановился на обочине рядом с ней. Девушка была готова к такому повороту событий, и в ее голове уже проносились десятки вариантов отказа.

— Залезай, красавица! — раздался молодой и очень уверенный мужской голос.

Наклонившись, она увидела физиономию повесы: каштановая шевелюра, карие глаза, густые, словно искусственные ресницы. В ее глазах заплясали тысячи огоньков.

— Моя мама сказала мне... — начала Джина насмешливо.

К девушке уже протискивалась какая-то матрона, чтобы поторопить ее.

— Влезай, куколка. Это автобусная остановка! — лаконично обрезал уверенный голос.

— Хорошо!

Джина больше не стала спорить. Подъезжал автобус, и все ожидающие пассажиры глазели на них, кто осуждающе, кто одобрительно — в зависимости от характера.

— Ну а теперь, дорогая, что же тебе говорила мама?

Ее озорные глаза скользнули по точеному профилю молодого человека.

— Если не можешь победить их, подружись с ними!

Белые зубы ослепительно сверкнули на фоне смуглого лица.

— Я жду не дождусь встречи с мамой.

Джина улыбнулась:

— Не выйдет, Тони. Мама подозрительно относится к таким типам, как ты.

— Длинноволосым чудакам? — спросил он с оттенком иронии.

Юноша явно делал хорошую мину при плохой игре, особенно если припомнить их последнюю встречу. Мир Тони был полон хорошеньких девочек, но он пришел к выводу, что Джина абсолютно не похожа на них. Он порой просто приходил от нее в восторг. Уверенная, отвечающая за все, что делает, независимая, эмансипированная и при всем этом очень женственная. Она волновала и интриговала его, такое сочетание качеств казалось ему просто неотразимым. В какой-то мере он мог считать себя знатоком молоденьких девушек, и Джина стала для него эталоном, по которому он судил обо всех других.

Она пристально взглянула на него. Глаза у нее были цвета летнего дождя, с темной каемкой, которая придавала восхитительную, неповторимую пикантность классическим чертам лица.

— Ну?

Ее волосы отливали серебром, и ему стоило огромных усилий не дотронуться до них.

— Ты красотка, Джина. У некоторых девушек хорошие мозги, но совершенно отсутствует сексуальная привлекательность, другие же наоборот: потрясающе привлекательны и потрясающе глупы, а вот у тебя есть и стиль, и внешность, и характер. Есть как раз все, что нужно молодому донжуану, чтобы урвать свое в этой отвратительной мышиной возне.

Его ослепительная улыбка была циничной.

— Я довольно откровенен, подружка, но не думаю, что займусь этим сам. Ведь мне нужна любовь хорошей, добропорядочной женщины. За неимением таковой, я пренебрегаю всеми остальными, в отличие от моего знаменитого отца.

Джина задумчиво посмотрела на него.

— Ну ты просто философ. И как ты к этому пришел?

Губы Тони скривились в усмешке.

— Способна ли ты в сыне королевского адвоката Иана Карсона увидеть что-нибудь еще? Могу я быть... — он неожиданно изменил голос, — подумать только... гонщиком? — Тони обладал талантом имитатора; эти холодные, резковатые нотки, без сомнения, принадлежали его отцу.

Ресницы Джины опустились и темной бахромой легли на ее щеки. Она вспомнила старые невысказанные обиды.

— Если хочешь узнать мое мнение, я тебе скажу: лучше бы ты воздержался от такого легкомысленного решения. Что значат сильные ощущения в сравнении с ранней гибелью? — проговорила девушка.

Тони повернулся к ней, в его нахальных темных глазах сквозило откровенное желание.

— Все сильные ощущения в мире — ничто, когда я смотрю на тебя. Есть что-то в этой длинноногой блондинке... точно я не знаю, но это что-то восхитительное.

Джина состроила гримаску, и он тактично сменил тему разговора, чувствуя, что девушка не склонна выслушивать комплименты.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.