И обретешь крылья...

Фитц Лиза

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
И обретешь крылья... (Фитц Лиза)

ПРОЛОГ

Боги вяло перебрасываются в картишки.

— Твой ход, Гермес…

Гермес нарочито зевает.

— Нет у меня ничего… Чертовы карты!

— Что с вами случилось? Вы что, устали? — спрашивает Зевс.

— Ммм… Вчера слишком много амброзии выпили… — отвечает Дионис.

— Это точно, — бормочет Аполлон. Да еще то ангелочки с самого утра резвятся, то арфа стонет часами!.. Доконают меня эти небеса! Ни тебе бури, ни тебе натиска… А как надоела эта заря каждый день!

— Невыносимо!

— Это точно! И всегда слишком рано!

— Главное, слишком ярко!

— Да-а, детки, — говорит Зевс, — тысячелетий у меня за плечами побольше вашего будет, а вот выгляжу я посвежее… Ладно, на сегодня, пожалуй, хватит!

— Все равно у меня одни дамы… Четыре штуки! — говорит Гермес. — Держи, Зевс, червонную я тебе дарю. Преврати ее в женщину, что ли — может, интереснее будет! Ха! Ха!..

— Нет уж, увольте, слышать ничего не хочу о женщинах! — недовольно бурчит Громовержец.

— А что такое? С Герой проблемы?

— Да здесь-то нет. А вот, гляньте, что на земле творится! Там все бабы как с ума посходили — строят из себя невесть что, поотбирали у мужчин их профессии, мелют всякую чушь с глубокомысленным видом! Просто ужас!

— Господи, папочка! Да устрой ты им пару «урожайных» лет — появятся дети, и проблема отпадет сама собой! — располагаясь поудобнее, предложил Дионис.

— Это все ненадолго, — брюзжит Зевс. — Когда-нибудь их земная жизнь закончится, и тогда снова прощай, мой покой! Хватит с меня Геры с ее блажью насчет эмансипации!..

Он наклонился вперед и протянул сыновьям золотую подзорную трубу.

— Вот… Сами убедитесь!

Аполлон лег на живот и подполз к краю спиральной галактики, Гермес сел рядом и раздвинул облака по сторонам.

— Смотрите на Европу, мальчики… Центральную. Германия — довольно многообещающая страна…

— А сколько их там? — прогнусавил Гермес. — Еще совсем недавно было две!..

— Оставьте в покое политику, — прервал его Зевс, — взгляните на женщин!

— Ладно уж!

Аполлон, приложив к глазам трубу, молча смотрит вниз. Прикладывает еще раз, после отдает Гермесу. У того вырывается сдавленное:

— О…о!…

— И правда! — восклицает Аполлон. — Ни в чем не стесняются! Нахальные речи, дерзкие лозунги… выглядит все это омерзительно. Вот, взгляни, Дионис!

— А я что говорю! — недовольно откинулся назад Зевс. — Одна меня особенно бесит!.. Наведи-ка трубу на Баварию, номер 9804203-й, пол женский. Удручающее зрелище! Это переходит все границы. У нее три, нет, даже четыре мужчины — просто какая-то бесстыдная полиандрия! А это, между прочим, многовековая мужская привилегия!..

— Хо-хо!.. — возмутился Дионис. — А ведь чем дальше, тем больше, папочка! Так скоро ни одной привилегии у мужчин и не останется…

— А я видел ее по телевизору! — восклицает Гермес.

— Конечно, ведь она всю эту женскую придурь еще, так сказать, несет в массы!

— У меня идея… — хитро ухмыльнувшись, сказал Дионис.

— Надо думать! Ты ведь издавна это племя с ума сводишь!.. Говори, сын мой!

— Там, внизу, я знаю одного парня, это как раз то, что нам надо… и совсем близко! Моя мамочка им в свое время очень интересовалась — великолепный тип, просто похотливый самец, с почти полным отсутствием чувства ответственности! И женат, что весьма подхлестывает страсть!

— А! И один из нас вселится в него и охмурит объект так, что она потеряет слух и зрение?!

— И разум? — вставил Гермес. — Прежде всего разум!..

Расставив ноги пошире, Дионис согласно кивнул.

— От всего этого феминизма и следа не останется, когда мы ее оттрахаем!..

— Дионис, прошу тебя!!

— Ох, извини, папочка!

— Да, идея хороша… — радостно рассмеялся Зевс.

— По мне тоже! — говорит Дионис. — Вопрос только в том, кто из нас вселится в этого парня?

— Как всегда тот, кто первый спросил, любовь моя! — В дверях возникла Гера. Среди богов воцарилось неловкое молчание.

— Ну-ка, мои любимые, тут я поспорю с вами: уверена, что не выйдет у вас никого сломить — женщины сильны духом, а их выносливость даже больше, чем они думают. Я держу пари на одну ночь с Гефестом, моим маленьким хромоножкой! Приручите эту женщину, и я на ваших глазах пересплю с ним!

— Ох, бесстыжая!.. — встрял Гефест, который до сих пор молчал.

— Но, мамочка, это, все-таки, твой сын!!

— Заткнись, пожалуйста, Гермес, не встревай.

— Хотел бы я на это посмотреть… — рассмеялся Зевс, — на редкость забавно! Не каждый день такое увидишь! Итак, поспорили! Дионис, спускайся на землю! Войди в этого человека и передай ему свою божественную харизму — в ней залог нашего успеха.

— Доконай эту бабу! — горланит Гермес.

— Да, покажи ей! — кричит Аполлон.

— Окрути ее! — шепелявит Гефест.

Все возбужденно кричат, топочут, и под восторги богов Дионис в эту грозовую ночь спустился вниз в виде молнии и превратился в Симона Шутца, из Нижней Баварии, Брукмюля.

— Эй, Дионис, — крикнул вслед Аполлон, — смотри внимательно, чтобы не нарваться опять на продувную дамочку, как в 259 году.

Но Дионис его уже не слышал — яркой точкой выскользнул он за пределы галактики…

Между тем Зевс удобно устроился на своем троне, с наслаждением закурил трубку и открыл книгу Лены…

ЛЕНА

Если бы семя могло говорить, оно пожаловалось бы на то, как мучительно прорастание.

Мультатули

ЛЕНЦ

Я всегда была слишком послушным ребенком. Несмотря на то что матерюсь как сапожник, а мои непристойные шутки приводят всех в ужас. И пить я могу как сапожник! Я споила уже достаточное количество мужчин и никогда больше ничего о них не слышала. Мои письменные откровения служат причиной семейных раздоров, а когда я веду словесную дуэль, то соперник долго еще не может после нее опомниться. Но уж когда я люблю, то люблю со всей той дьявольской силой, которую посеяла у меня в крови бабка-венгерка, — это больше, чем воплощение, это полное, вплоть до бесчувствия, самоуничтожение, какое только можно представить. Моя любовь — это бомба, на которой взрывается сам взрывающий: я взлетаю на воздух вместе с ним и потом долго собираю себя по частям.

До полового созревания я была примерным ребенком и мирилась с тем, что вследствие постоянных отлучек родители совсем меня забросили. Я терпеливо переносила разнообразных и постоянно меняющихся персон, которых нанимали для заботы обо мне и одновременно для поддержания порядка в доме. Среди них были пьяницы, клептоманки и просто сомнительные личности, что довольно скоро выяснялось, а также, конечно, честнейшие и тучнейшие тетки и, наконец, Датти, няня с двух до девяти лет моей жизни. Ужасна была смерть моей Датти — она замерзла в снежную бурю в горах и тело обгрызли лисы. То, что осталось, мы захоронили в пластиковом пакете.

Все беспорядки, связанные с постоянной сменой прислуги в доме, улаживались дедом с бабкой. Дед был поэт и юморист, бабка — оперная певица. Они были высшей инстанцией в домашней иерархии; это они планировали мою жизнь.

Наша фамилия Лустиг, что значит «веселый».

И это действительно весело, поскольку мы — семья комедиантов в трех поколениях, и я как раз третье! Фамилию точнее, чем Лустиг, для нас просто придумать трудно. Лично я никакую другую носить не хотела бы.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.