Искушение. Книга 1. Перстень Змеи

Кирюхин Илья

Серия: Этногенез. Фан-версия [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Искушение. Книга 1. Перстень Змеи (Кирюхин Илья)

Пролог

10:15. 10 ноября 1950 года. Тибет, г. Лхаса. Дворец Потала [1] .

Вода в пруду дворцового парка казалась огромным зеленоватым зеркалом. В защищенном от холодного ноябрьского ветра парке парапет мостика, перекинутого через пруд, нагрелся на ярком солнце, и озябшие ладони жадно впитывали тепло камня. Монах, который привел Генриха к этому мостику уже ушел и теперь Харрер [2] стоял в одиночестве, грея руки на теплом парапете моста.

Кундун [3] подошел тихо, его тактичное покашливание заставило Генриха вздрогнуть.

— Извините, Генрих, но дело, по которому я послал за Вами, не терпит отлагательств.

Харрер, оглянулся и увидел рядом с собой юношу, Бога-короля. «Господи, как мальчик быстро возмужал. Угроза китайской оккупации — тяжелая ноша для парня. Ведь ему еще только пятнадцать», — грустно подумал он.

— Беды, обрушившиеся на мой народ, не прекращаются, и я не в состоянии остановить угрозу, которая надвигается на нас с Востока — молодой правитель встал рядом со своим наставником. Тишину нарушали только щелчки четок, которые он нервно перебирал, — похоже, предсказание, что Далай-лама XIII будет последним королем Тибета, все-таки сбывается.

Харрер хотел, было, возразить, но Далай-лама XIV неожиданно продолжил: «Китайские войска приближаются к Лхасе. Генрих, надеюсь, в ближайшие дни Вы покинете город, но, прежде чем это сделаете, обещайте мне выполнить одно очень важное поручение. Прошу Вас последовать за мной», — не дожидаясь согласия собеседника, он повернулся и быстро пошел в глубину парка.

Они остановились у отвесной скальной стены. Генрих отметил про себя, что в этой части парка давно не убирали опавшую листву, желто-оранжевый ковер которой совершенно скрадывал шорох шагов. Кундун раздвинул свисающие плотной завесой вдоль стены то ли корни, то ли ветви растений и просунул правую ладонь в узкую расселину в камне. Раздался хруст и шум осыпающейся каменной крошки. Харреру показалось, что в кронах деревьев пронесся сильный порыв ветра, часть скальной стены ушла вглубь, и перед спутниками предстал прикрытый растениями глубокий грот.

— Прошу, — юноша, отодвинув своеобразный полог, пропустил Харрера вперед.

После яркого света глаза не сразу стали различать внутреннюю обстановку помещения. Чтобы быстрее адаптироваться, Генрих сильно зажмурился, сосчитал до пяти и открыл глаза. Надо признаться его ждало разочарование. Вместо сказочной сокровищницы владыки Тибета перед ним открылось плохо освещенное помещение, где на грубых полках, вырубленных в скале, стояли три неказистых деревянных сундука. Возраст сундуков определить на первый взгляд было невозможно — дерево потемнело, а какие-либо орнаменты или украшения, по которым можно было что-то понять, отсутствовали. Многолетняя пыль лежала на полу и на сундуках. Видимо, в этот тайник давно никто не заходил.

— Генрих, времени у нас нет. Прошу выполнить одну очень важную для меня и для всего Тибета просьбу, — он нагнулся и смахнул пыль с одного из сундуков. Из складок монашеской одежды Кундун достал связку небольших металлических фигурок, выбрал из них одну, похожую на яка и вставил в углубление сбоку ящика, которое Генрих принял за замочную скважину. Раздался едва различимый щелчок и с видимым усилием юноша поднял крышку сундука.

Внутри ящик был обит, темной тканью, расшитой золотыми и красными драконами, которые сплетались в замысловатый узор. Видимо ткань была пропитана благовониями, острый пряный аромат которых быстро наполнил комнату. Приглядевшись, Харрер увидел на дне сундука несколько металлических цилиндров. Далай-лама достал один из них и протянул Генриху.

— Пришло время, когда не сегодня — завтра китайские войска войдут в Лхасу. Возможно, они идут за этим. Сорок лет тому назад, когда они захватили Тибет, это убежище осталось нетронутым. Сейчас, я не уверен в том, что коммунисты не найдут священные свитки. Генрих, я знаю, с какой целью Гиммлер организовал Вашу экспедицию в Тибет перед войной. Также я осведомлен о Ваших контактах с американскими разведывательными службами [4] в настоящее время. Прошу Вас, не прерывайте меня, у нас, действительно, очень мало времени. Не думайте, что мальчик-король Тибета, живущий в замке на «Крыше Мира», и рассматривающий своих подданных в телескоп не знает, кто живет рядом с ним. Я знаю о Вас даже то, что еще не случилось, но обязательно произойдет. Именно это знание и искреннее доверие к Вам объясняют наше присутствие здесь. Даже среди моих ближайших подданных единицы слышали об этом убежище, а где оно находится, теперь знают четверо.

— Итак, Генрих, — он вложил в руки Харрера металлический тубус, берите-берите, — эту вещь Вы должны вывезти из страны. Вы будете ее хранить в память о нашей дружбе. Возможно, я обращусь к Вам, чтобы забрать ее обратно, возможно, нет. Но пока она будет находиться у Вас. Могу Вам сообщить только то, что в пенале находится старинный манускрипт. Заклинаю Вас — не открывайте пенал и не пытайтесь прочесть его содержимое, иначе Вы рискуете своей жизнью. Более того, весь Мир может оказаться на грани исчезновения. В каждом из пеналов, он смахнул пыль с сундуков, — находится старинный свиток. Согласно одному из тибетских преданий, эти свитки были принесены последователями учения Бон [5] около двадцати тысяч лет тому назад из страны Олмо Лунгринг, вам европейцам, она более известна как Шамбала [6] . Их содержание — тайные знания древних, время огласки которых еще не наступило. Перед Войной эти сокровенные знания чуть не попали в руки «Аненербе» Генриха Гиммлера [7] и то, что это не произошло, я считаю истинным чудом. Если бы это произошло, мы бы с вами сейчас не разговаривали вовсе. Вероятно, само Человечество, каким мы его знаем, не существовало бы. Я рассказываю Вам это потому, что я и мои советники достаточно хорошо узнали Вас и ваше будущее. Мы уверены, что Генрих Харрер сохранит тайну хранилища.

Выражение лица юноши стало отрешенным. Он задумался, в комнате повисла напряженная тишина. Харрер, не зная, что делать со свалившейся на него нежданной обузой, перекладывал из руки в руку увесистый цилиндр. Наконец, он решился нарушить молчание.

— Ваше Величество, а что делать с остальными свитками? Если китайская армия сможет их захватить. Про себя он подумал: «Сомнительно, чтобы китайцы и мне дадут вывезти этот свиток».

Юноша вздрогнул, — не беспокойтесь, остальные тексты без этого амулета они расшифровать не смогут, даже если вскроют хранилище — он достал из стенки сундука блестящую фигурку и показал ее Харреру. Фигурка представляла собой миниатюрное изображение флегматичного яка. Мастер-ювелир, чьи руки создали эту удивительную безделушку, смог с поразительной точностью воссоздать в металле длинную шерсть животного и его угрюмую суровую меланхолию. Генриху в полумраке тайного хранилища на мгновение показалось, что глаза Далай-ламы меняют цвет то ли на голубой, то ли на зеленый. Юноша прикрепил фигурку к связке и спрятал ее в складках одежды.

— Ну что ж, нам пора! — на Генриха опять глядели знакомые глаза цвета спелого каштана.

Через несколько дней, хмурым осенним утром, завернувшись в теплое покрывало от порывов пронизывающего ветра австрийский альпинист, бывший обершарфюрер СС [8] , бывший британский пленник, бывший наставник Далай-ламы XIV, нынешний беглец и будущий известный путешественник и этнограф смотрел, как лодочник отталкивается веслом от берега. Генриху Харреру предстоял путь до места слияния рек Кийчу и Брахмапутры. Через шесть часов он должен был догнать караван с вещами, который за день до этого вышел из Лхасы. Резкий ветер иногда разрывал плотную пелену облаков и тогда Генрих мог видеть из лодки, как на солнце вспыхивают яркие пятна флагов, развивающиеся над выбеленными стенами королевского дворца. Он в последний раз помахал друзьям, которые печально стояли на берегу и сделал прощальную фотографию. Быстрое речное течение подхватило суденышко, и знакомые лица навсегда скрылись из виду.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.