Явление украинки народу

Стражный Александр

Размер шрифта
A-   A+
Описание книги

Образ женщины в украинской ментальности

Редко где можно встретить такое количество красавиц на квадратный метр территории, как в Украине. Генетики утверждают: чем более открыта нация, тем она сильнее. Находясь на распутье народов, заключая браки с представителями десятков, сотен этносов, вобрав в себя их матрицы, предки украинцев сформировали у себя мощный, здоровый генотип, способствующий не только выживанию в неблагоприятных условиях, но и физической красоте.

Привлекательность украинок сложилась и благодаря народной традиции, которую характеризует поговорка: Не бери від породи, а бери від природи. Чем "породистее" род, чем он более замкнут на "избранных", тем он физиологически ущербней. Так сложилось, что в украинском обществе никогда не были развиты комплексы "избранности", решающее значение при выборе супруга или супруги имела не его или её знатность, не воля родителей, а ЛЮБОВЬ – в случае родительского несогласия молодые могли запросто убежать из дому и обвенчаться тайком. В этом случае они рисковали не получить наследство. Ну и чёрт с ним! Подумаешь, сколько там его.

Девчата чаще всего выходили замуж "нетронутыми" – родители зорко следили за тем, чтобы до сроку пшениченька не зійшла и чтобы не учинив горобець на припічку жнива. Если молодица раньше времени губила запаску – её остригали. И чтобы не ходить с "модной" причёской, до свадьбы Катерина Василю не давала киселю. Зато потом супруги с лихвой навёрствывали упущенное и от души зазнавали розкошів – ведь жона як м'ята: що більше мнеш, то більше пахне.

В украинских семьях главой считался мужчина. Но номинально правила женщина. Когда молодая супруга входила в семью мужа, она попадала под власть своенравной свекрови, которая была счастлива вернуть невестке всё то, что сама когда-то терпела. И чтобы не доводить взаимоотношения двух своенравных дам до сюжета Кайдашевой семьи (найдорожчий клад, як в родині лад), молодые супруги как можно быстрее строили собственный дом и жили своей, независимой от родителей жизнью – их, связанное любовью, супружество распадалось крайне редко.

Украинские казаки проводили большую часть времени там, куда женщин не подпускали на пушечный выстрел – на Сечи. Может, они убегали туда от сварливых жён? Может, запорожцы вообще были женоненавистниками? Отнюдь – по их песням и пословицам такого не скажешь: они полагали, что без жінки мужчина, як без хвоста скотина. И если старий козак, як собака, досі не женився, то "подначек" по этому поводу ему было не избежать.

Судя по народным песням, украинка весьма любвеобильна: А яке ж кому є діло, що п'ятнадцять я любила? Поки молода буду, то й сто тридцять перебуду! Украинке всё ни почём: Ой я в річці купалася, межи трьома кохалася. На камені ноги мила, четвертого полюбила. Искусная в любви молодица имеет в украинском языке столько синонимов, сколько едва ли найдётся в каком-либо другом: залицяльниця, пестуха, перелюбка, приспанка, хорошуля, давалка, кокотка, баламутка, розпусниця, шльондра, шалава, мандрьоха, блудяжка, курва, лахудра, лярва, прошмандовка, шельма и т.д.

Как ни странно, отношение в народе ко всем этим безрозумовим дівчатам было вполне терпимым. Автор книги "Україна кохання" Александр Виженко пишет, что к женщинам лёгкого поведения он не нашёл жёсткой антипатии ни в одной из народных песен. Наоборот, в них чувствуется снисходительное, с лёгким юмором и сарказмом "оправдание" темы недозволенной любви и девочей греховности – нехай дівка грішить, а то не буде в чому каятись. И уж совсем невероятно то, что повій (как минимум в песнях и поговорках) не особо осуждали ревнивые украинские жёны, далеко не всегда пытавшиеся воспрепятствовать визитам мужа до ібунки. Уж лучше, считали они, хай собі ходить Микола до боски, аби не ходив до сусідки Тодоски.

И пока любвеобильный Микола стрибав у гречку, сама жена время даром не теряла: Слава богу, що муж добрий – не б'є, не лає, що він мене, молоденьку, гуляти пускає. Если верить народным пословицам, у любой украинской женщины всегда был тот, кто поймёт, приголубит и приласкает – ой кум кумі рад, завів куму в виноград. Дело житейское – ведь то не кума, що під кумом не була.

А, может, всё было не так? Разве украинцев не сдерживали церковные правила, категорически осуждающие соромітство, блуд, блудяжство, бісівщину? Религиозные каноны, к примеру, утверждали: если женщина во время пристрасті окажется сверху на муже – поститься им обоим пять лет. А если позволит себе (боже упаси!) "лобызать соромный уд" – пост десять лет. О перелюбстві речи вообще нет – это один из смертных грехов, за который путь лежит прямо в ад.

И что? Постились украинцы по 5-10 лет? Ну да, щас… А о предюбодействе народные песни говорят вот что: Закувала зозулечка, сидячи на свеклі: хто не любить чужих жінок, буде душа в пеклі. И, чтобы не угодить в "пекло", казак в конце жизни занимался подсчётом своих зозулек: Ой любив я дівок сорок, а молодиць триста; маю в бога надієньку: моя душа чиста.

Хотя, были, конечно, в Украине и набожные женщины. Они, как положено, регулярно исповедовались у духовного отца: Я ж попові признаюся, що я з кумом кохаюся. Что же им отвечал настоятель? А піп каже: "Можна, можна, тільки прошу, осторожно". Мало того. Отдельные бойкие дамочки были горазды соблазнить святого отца прямо во время исповеди: Взяв піп її за коліно, перестало, що боліло. Як взяв її трохи вище, стала Гандзя веселіша.

Вот такие, оказывается, украинские Гандзи.

Разумеется, все эти пословицы, поговорки и юмористические частушки нельзя принимать "за чистую монету". Но всё же "из песни слов не выбросишь" – в этих национально-амурных фантазиях передано эротическое мировоззрение украинцев, отражающее их невероятно богатую палитру восприятия женщины, любви, эроса, секса.

С кем поведёшься, от того и наберёшься

Культ женщины у народов, сформировавших украинскую нацию

По обеим сторонам Днепра преклонение перед женщиной существовало всегда. Её обожествляли трипольцы. Но и, простите, любили! Гляньте на их женские статуэтки. Они эротичны! Со всеми нюансами, подробностями и привлекательностями женской структуры. Да и может ли жизнерадостное, южное общество быть не эротичным? Судя по статуэткам, на ранних этапах идеалом женской красоты трипольцы считали пухленьких барышень с маленькой грудью и неимоверно развитыми бёдрами, но позже вошли в моду длинные ноги и стройная "спортивная" фигура.

Неисправимыми эротоманами являлись древние греки Северного Причерноморья. Первый, возведённый греками на наших землях храм, они посвятили самой юной, самой очаровательной из бессмертных – богине любви Афродите. Соответственно, нетрудно сделать вывод, что культ Афродиты у греков Северного Причерноморья – не только наиболее ранний, но и один из основных. В культах Афродиты (Иштар), существовавших в Малой Азии, любая женщина, в том числе замужняя, раз в год имела "официальное" право уединиться с незнакомым мужчиной. Существовало ли это правило у греков Северного Причерноморья – неизвестно. Однако смею предположить, что да. Иначе что же это за культ?

Обычаи и нравы причерноморских эллинов весьма повлияли на обычаи и нравы живших на той же территории народов, в том числе и праславян. Процесс ассимиляции греков с местным населением проходил чрезвычайно активно. В трудные времена греки уходили на север, и смешивались с всегда готовыми прийти им на помощь соседями.

Однако, эти соседи, праславянские племена "украинских" территорий – агафирсы, гипербореи, будины, своим особым отношением к женщине, любвеобильностью и раскованностью, удивляли даже греков: "Агафирсы – самое изнеженное племя. Они обычно носят золотые украшения и сообща сходятся с женщинами, чтобы всем быть братьями и как родные не завидовать и не враждовать между собой", – писал Геродот.

На фоне безусловного поклонения скифами мечу-Аресу, невероятно любопытен и загадочен следующий нюанс: на "скифском золоте" чаще всего изображена богиня любви – Аргимпаса. Вот, оказывается, кого в действительности почитали скифские цари и их подчинённые.

Афродиту-Аргимпасу весьма чтили сарматы – святилища они воздвигали только в её честь. Особенностью сарматского строя была гинекократия – высокое положение в обществе женщин, своего рода матриархат. Само слово "сарматы" означает "женоподвластные". Сарматские женщины были не только хозяйками и воспитателями детей, но и нередко занимали в иерархии племени самое высокое место – "Путеводитель" Скилакса Кариандского сообщает, что сарматские женщины держали в своих руках бразды правления часто. Это подтверждают и записи Полиэна (II в н.э.), рассказывающего о предводительницах сарматских племён царицах Тиргатао и Амаги.

Сарматки являлись наравне с мужчинами воинами. В могилу умершей женщины, даже девочки, кроме украшений бывало клали оружие. А родовое кладбище формировалось вокруг захоронения предводительницы, которую почитали праматерью.

Античные авторы сообщали, что сарматские женщины прекрасно ездили верхом, метали дротики и стреляли из луков. А чтобы этому занятию не мешала правая грудь, они её, бывало, удаляли. В общем, дамы были весьма и весьма эмансипированы, на равных участвовали в "разборках". Любили поохотиться, иногда выезжали на кабана с мужьями, иногда и без них. Всё это их соседям грекам, воспринимающих жену не более, чем прислугу, казалось настолько невероятным, что они складывали о сарматках легенды. В частности, о загадочных амазонках.

С более чем греческой лёгкостью относились к женщине славяне, которые "имели же по две и по три жены", и жили все вместе в радости и любви. Не ревнивый народ славянский, ох не ревнивый!

Интересное наблюдение насчёт "любовной гостеприимности" славян, которых он, как тогда было принято, называет скифами, оставил нам некто Приск Панийский, путешествующий через наши земли в V веке н.э.: "Правившая в селении женщина… послала нам пищу и красивых женщин для соития. Это по-скифски знак уважения. Ласково поблагодарив женщин за предложенную еду, мы отказались от сношения с ними".

Славянские женщины отличались не только любвеобильностью, но и верностью: многие из них после смерти мужа сами, по доброй воле, давали себя умертвить и отправлялись к нему в иной мир: "Если у покойного было три жены и одна из них утверждает, что она любила его, то приносит она к трупу его два столба…" Что дальше, вы догадываетесь.

Традиция многожёнства объясняется скорее всего тем, что мужчин на хуторах было мало – их кочевники уводили в рабство. Потому женщины вынуждены были заниматься неженским трудом. Этот фактор, а также влияние ассимилировавшихся со славянами сарматов, определили роль женщины в славянском обществе наравне с мужской. А порой и выше: "Властвуют жены эти над мужьями своими и повелевают ими", – сообщает Нестор-летописец.

Основной ячейкой Древней Руси являлась, несомненно, семья. Одно из лучших тому подтверждений – обширная и детально проработанная терминология родственных отношений. Письменные источники скупо освещают любовную сторону жизни наших предков. Однако даже косвенные данные позволяют сделать любопытные выводы.

Например, такой. Не торопясь принимать христианство, жители Руси по славянской традиции продолжали сходиться "на игрища, на плясы, на всякие бесовские песни", где "умыкали себе жен по сговору с ними; имели же по две и по три жены". Жёны же "любви предавались, сколько хотели, не сдерживаемые своими мужьями и не стыдясь". Киевские князья-варяги поначалу даже и не думали с этим как-то бороться, ведь у скандинавов эта часть жизни подобна: в Швеции даже после принятия христианства – вплоть до конца XI века – господствовало многожёнство. И Рюриковичам, судя по всему, отнюдь не чужды были "шведские нравы". В частности, Владимиру Великому, у которого кроме семи жён "наложниц было 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 на Берестове".

Первый закон, направленный против языческих традиций любви, был учреждён Ярославом Мудрым – он ввёл денежные наказания за многожёнство, адюльтер, инцест, несанкционированный разрыв брачных уз, рождение "незаконного" ребёнка, пошибание (изнасилование), романтическую связь с духовным лицом или монашкой, "неуставные отношения" с иноверцами, животными и прочими не легитимными объектами половой жизни. За пошибание, к примеру, полагалось отдать в казну 30 гривен за простолюдинку (вроде, немного) и 1,6 кг. золота за боярыню. И коль скоро правителю понадобилось издавать подобный закон, значит всё это на Руси было в избытке.

Благодаря этому указу, а, может, по традиции, правовой статус женщины на Руси был выше, чем в Европе: полагались высокие штрафы даже за оскорбление её "срамными словами". Наложница или рабыня после смерти господина становилась свободной, жена наследовала имущество мужа: на вдов киевские ловеласы заглядывались особенно.

Как могла, "наезжала" на свободы нравов церковь. Ею была разработана система брачных отношений, наполненная разнообразными запретами и ограничивавшая сексуальные связи примерно стами днями в году. Греховно было заниматься любовью во время постов, и, почему-то, в пятницу, субботу и воскресенье. Собственно, по мнению церкви, грешно заниматься любовью в принципе! Даже думать об этом! Сексуальные отношения в браке хоть и воспринимались церковью меньшим злом, чем распутство, однако и они, "акы содомъскый грех", отмечались печатью безнравственности.

К церковным заповедям население Руси, судя по всему, относилось без должного уразумения и поступало по слову апостола: "Где умножится грех, там преизобилует благодать" – гаремы у влиятельных лиц существовали не только в дохристианской Руси, но и в более позднее время; сохранение девушкой "чистоты", а женщиной верности культивировалось лишь в родовых семьях, "простецы" же внебрачные связи считали нормой – в "игрищах" и "шатаниях" принимали участие не только акселерированные нимфетки и юные отроки, но и "мужатые жёны": "Когда бо придёт самый этот праздник, мало не весь град возьмётся за бубны и сопели… И всякими неподобными играми сатанинскими [занимаются] плесканием и плясанием. Жены ж и девки – главами кивают, устами кличут всескверные песни, хребтом виляют, ногами скачут и топчут. Тут есть мужам и отрокам великое падение на женское и девичье шатание. Тако же и жёнам мужатым беззаконное осквернение тут же…", – сообщает летопись.

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.