Джентльмены женятся на брюнетках (пер. Лихачева)

Лус Анита

Серия: Дневник профессиональной леди [2]
Жанр: Юмористическая проза  Юмор    1996 год   Автор: Лус Анита   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Джентльмены женятся на брюнетках (пер. Лихачева) (Лус Анита)

Глава первая

Итак, я собираюсь снова начать вести свой дневник, потому что у меня почти не бывает такого времени, когда бы я ничего не делала. Ну, то есть я хочу сказать, что, во-первых, я очень честолюбива и думаю, что почти каждая замужняя девушка должна иметь какое-то занятие, если она достаточно богата, чтобы иметь слуг, которые освободили бы ее от домашних дел. И особенно, если девушка замужем за таким мужем, как Генри.

Потому что Генри — ужасный домосед, и если бы еще и девушка была такой же домоседкой, то стычки между ними были бы неизбежны. Вот почему я и пытаюсь что-то сделать в Жизни и не позволяю всему остановиться только из-за того, что я вышла замуж за одного из своих избранников. Но я всегда верила, что очень полезно общаться с людьми разных классов, и поскольку мой муж — из класса богатых, я предпочитаю общаться с умными джентльменами, которые имеют представление о мире. Так что я почти всегда узнаю от них что-то новое, и, когда я возвращаюсь домой и сталкиваюсь с Генри, у меня всегда найдется, что ему сказать. Так что, если бы мы с Генри проводили бы все время вместе, у нас не было бы ни одной яркой мысли. А это действительно блестящая идея — поддерживать огонь в семейном очаге и не допускать развода, сохраняя на семейной жизни налет романтизма.

После того как мы с Генри поженились, первое, чем я стала заниматься, это кино. И мы взялись за постановку суперфильма о сексуальной жизни общества времен Долли Мэдисон. Но, когда сценарий был написан, у нас возникла небольшая трудность, потому что сценарист хотел, чтобы фильм был наполнен до отказа только «психологией». А режиссер хотел, чтобы он был набит массовыми сценами. Ну а Генри хотел, чтобы в нем было достаточно морали и нравственных уроков.

Ну а мне было все равно, чем он наполнен, потому что в нем было достаточно прелестных сцен, в которых исполнитель главной роли гоняется за мной среди деревьев, а я выглядываю из-за стволов. Ну и тогда великий киномагнат мистер Голдмарк сказал: «А почему бы нам на всякий случай не сделать этот фильм набитым всем подряд?»

Ну и тогда сценарий стал просто очаровательным, потому что это была уже не просто милая любовная история, но очень «психологическая», дающая огромный нравственный урок, с массой прелестных пейзажей, на фоне которых сняты сцены армейского бунта. И фильм действительно был так наполнен всем, что временами три или четыре события снимались одновременно.

Ну, например, самая «психологическая» сцена, которая была у Долли Мэдисон, снималась в перламутровой ванне шикарного особняка, где Долли думала о своем любовнике, и тут же, в двойном изображении, шла сцена армейского бунта, который разворачивался под окнами ванной комнаты Долли Мэдисон.

Оказалось, что Долли Мэдисон была девушкой из Вашингтона, и потому нам пришлось поехать в Вашингтон, округ Колумбия, чтобы снять сцены с учетом исторической достоверности. Но это оказалось ужасно трудно — снимать кино в Вашингтоне, потому что, как только вы найдете там очаровательное место у Капитолия и все будет готово к съемкам, тут же появляется сенатор Боррер или другой великий человек и становится перед камерой. И я хочу сказать, что это просто невозможно — работать с камерой в Вашингтоне так, чтобы перед ней не торчали какие-нибудь выдающиеся люди. Так что в конце концов все эти сенаторы могут просто погубить фильм, потому что, даже если их костюмы и необычны, их все равно не отнесешь к эпохе Долли Мэдисон.

Так что в конце концов я попросила Дороти придумать несколько подходящих извинений, чтобы заставить всех сенаторов уйти от камеры. Ну и Дороти как-то сказала всем сенаторам, что лучше бы им всем исчезнуть, потому что мы снимаем психологическую картину, а их умственное развитие пока не достигло уровня эпохи Долли Мэдисон. Но я все же считаю, что я могла бы и сама напрячь свои мозги, чтобы придумать что-то более тактичное для обращения к сенаторам.

А когда наш фильм был закончен, то оказалось, что называться он будет «Сильнее, чем секс». Это название придумала одна довольно яркая девушка из свиты мистера Голдмарка. А великий моральный урок этого названия состоял в том, что девушка всегда может устоять, если остановится и подумает о Матери. И мой крупный план, где я останавливаюсь и думаю о Матери, сделанный со специальным световым эффектом — как неясная фотография сквозь дымчатую кисею, — был и в самом деле весьма лестным для меня. Так что мы могли бы сразу приступить к съемкам другого фильма, если бы не «кое-что».

Потому что я очень люблю «малышек», а когда девушка выходит замуж за такого богатого джентльмена, как Генри, материнство кажется еще более прекрасным, особенно если окажется, что малыш — вылитый «папочка». И даже Дороти говорит, что «малыш, похожий на богатого отца, это так же надежно, как деньги в банке». Ну, то есть я хочу сказать, что иногда Дороти бывает очень философской и говорит такое, что заставляет девушку удивляться, что человек, который делает такие философские замечания, может так попусту тратить время, как это делает Дороти.

А я всегда думала, что, чем скорее после брачной церемонии девушка становится матерью, тем выше вероятность, что малыш будет похож на «папочку». Ну, то есть я хочу сказать, что если это произойдет прежде, чем ум девушки сосредоточится на чем-нибудь еще. Но Дороти сказала, что, будь она на моем месте, она остановилась бы на одном малыше, потому что Дороти считает, что все, похожее на Генри, достаточно иметь в одном экземпляре. Нет, у Дороти нет почтения даже к материнству!

Ну и, конечно, мне пришлось бросить кино, потому что я не смогла бы быть такой нечестной, как одна замужняя кинозвезда, которую я знала, и которая подписала контракт на съемки довольно длинного сериала, не сообщив компании про свой «секрет». И уже на половине сериала снимать ее в полный рост стало довольно затруднительно, потому что по сценарию она должна быть худенькой, и стройной, и незамужней девушкой. Так что в конце концов пришлось снимать все сцены с нею, не показывая ничего, кроме головы, торчащей над кустарником или выглядывающей из окна. И в результате ее столько раз снимали крупным планом, сколько ни одну другую кинозвезду. Но я все же считаю, что это непорядочно — получать «крупный план» подобным способом.

Итак, после того как Генри услышал о моем «секрете», у него сразу появилась мысль поехать жить в их старый фамильный дом, где наша «маленькая мышка» и могла бы появиться на свет. Потому что «маленькая мышка» — это прозвище, которое мы придумали, чтобы называть нашего малыша, пока нам не известно, кем он собирается оказаться. Но я и в самом деле предпочитаю Нью-Йорк, и потому сказала Генри, что поскольку вся их семья родилась в пригороде Филадельфии, то почему бы не дать шанс нашей «маленькой мышке»? Потому что в одной научной медицинской книге под названием «В ожидании маленького незнакомца» я прочла, что следует быть там, где вы могли бы смотреть на искусство, и иметь приятные мысли, и не читать ничего, кроме прекрасных поэм и прелестных романов, пока не случится это событие. Но Дороти, конечно же, сказала, что лучше бы мне время от времени листать страницы «Ring Larduer», и тогда, если малыш будет мальчик, он может вырасти и стать миллионером. Но в любом случае, сказала я Генри, мы должны быть в Нью-Йорке, где собраны все искусства и вся литература.

Но Генри сказал, что их собственная гостиная в пригороде Филадельфии буквально набита искусством, потому что его отец годами коллекционировал только искусство — и больше ничего. И там действительно довольно много маленьких фаянсовых статуэток, изображающих девушек с кавалерами, готовыми пуститься в менуэт, и три корзины со старинными часами, не говоря уже о большой мраморной статуе ребенка в натуральную величину, принимающего ванну с настоящей губкой в руках, и семи светильниках для пианино. Ну и Генри сказал, что зачем нам ехать в Нью-Йорк, когда все это искусство находится у нас в собственном доме?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.