Насмешник

Во Ивлин

Серия: Мой 20 век [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Насмешник (Во Ивлин)

Во Ивлин

НАСМЕШНИК

Малколм Брэдбери ПОРТРЕТ ХУДОЖНИКА

Ивлин Артур Сент Джон Во родился 28 октября 1903 года в интеллигентной семье среднего достатка в Хэмпстеде, предместье Лондона. Отец его, Артур Во, был известным в девяностые годы девятнадцатого века литературным критиком, который начал профессиональную карьеру под покровительством своего дальнего родственника, Эдмунда Госсе. Он написал книгу о жизни Теннисона, был одним из редакторов «нонсачского» [1] издания Диккенса и с 1902 по 1929 г. директором-распорядителем издательской фирмы «Чэпмен и Холл». На страницах собственной увлекательной автобиографии «Жизненный путь одного человека» он предстает типичным представителем того поколения литераторов — полных жизни, требовательных, обладавших широким кругозором, чутко улавливавших настроения, царившие в обществе того времени, — которые определяли лицо журналов конца викторианской эпохи. Он был откровенным порождением викторианской сентиментальности, и его вкусы определялись религиозными убеждениями (он принадлежал к англиканской церкви), увлечением спортом (особенно крикетом), жизнью в близости с природой и его старой (Шерборнской) школой, в которую он регулярно наведывался всю жизнь и куда пожелал определить обоих своих сыновей. Его отец был врачом в Сомерсете; дед — приходским священником в Корсли близ Фроума; прадед, происходивший из семьи шотландских помещиков, «владельцев ферм, пахарей из Ист-Гордон, маленькой деревушки в графстве Берикшир» [2] , был священником Сецессионистской церкви, известным проповедником в Лондоне. Жена Артура Во, мать Ивлина, была дальней родственницей Кокбернов.

В семье, видимо, царила атмосфера сердечности и непринужденности, хотя Во говорил, что отец всегда казался ему старцем, и лишь когда ему исполнилось семь, он перестал смотреть на него как на досадную помеху [3] . Артур Во вспоминает, как юный Ивлин, в котором «рано проявился организаторский талант», собрал отряд «пистолетчиков» из таких же детей, как он, чтобы защищать Англию от немецких войск, выступал перед гостями с пламенными речами, ратуя за предоставление женщинам избирательных прав, выказывал интерес к религии. Сам Ивлин Во говорил, что увлечения его школьных друзей не простирались дальше собирания птичьих яиц, и его желание, в десятилетнем возрасте, было стать священником, говорило о «своей глубокой наследственной предрасположенности к традиционной церкви. На каждой веточке моего генеалогического древа появляется англиканский священник. Мой отец был, что называется, «истинно верующим» человеком, то есть он регулярно посещал храм и вел примерную жизнь. Его не интересовала теология. Не интересовала политика, но он всегда голосовал за консерваторов, как его отец и дед. В том же духе он педантично соблюдал то, что предписывала ему его религия» [4] .

Старший брат Во, Алек, посещал Шерборнскую школу, где заслужил репутацию непокорного ученика; перед тем, как он был призван в армию во время Первой мировой войны, Алек написал свой roman `a cle [5] о школе, «Мираж юности», после публикации которогов 1917 году его имя стало ассоциироваться с общим литературным бунтом против идеалов поколения его отца. Книга эта омрачила школьную карьеру Ивлина; в семье сочли благоразумным не посылать его в Шерборн, как изначально намеревались, и предпочли отправить в Лэнсинг. Артур Во расценил случившееся вместе с войной как «конец нашего поколения» [6] ; была подготовлена почва для новой эры иконоборцев, типичным представителем которых являлся староста в Лэнсингской школе, в ком отразилась та их особенность, «что, попадая со школьной скамьи в широкий мир, они не тратили время на то, чтобы постараться стать на место великих». Оба молодых Во чувствовали, сколь далек им мир, в котором продолжал жить отец («Возможно, лучший вариант для отношений отца и сына — это отношения хозяина и гостя», — писал Ивлин), они сознавали, что война полностью изменила привычное течение жизни, и ощущали потерю преемственности — причина, по которой сегодня большинство людей «лишены духовной опоры», в то же время критики обратили внимание, что Ивлин Во редко рисует гармоничные отношения между родителями и детьми.

Выбор Лэнсинга имел важные последствия: «Когда дорога в Шерборн оказалась для Ивлина закрыта, мы остановили свой выбор на Лэнсинге, потому что Ивлин всегда проявлял глубокую религиозность и, по нашему убеждению, дисциплина в Вудардовской школе стала бы лучшим испытанием искренности его веры» [7] . Здесь, как организатор клуба «Dilettanti»и «Клуба мертвецов», он приобрел репутацию ученика, дерзкого по отношению к школьному начальству, сатирика и «разоблачителя» [8] , и чувствовал себя «имеющим право на некоторое сибаритство». «Упадок еще едва коснулся Оксфорда», и Кристофер Сайкс находит в «Возвращении в Брайтсхед» по-настоящему удачное описание того периода в жизни университета, когда традиционные и ультрасовременные ценности удивительным образом слились, воплотившись в новом эстетизме. Влиятельный Гарольд Эктон, увлекавшийся негритянской музыкой, chinoiserie [9] , французской экспериментальной литературой и мюзик-холлом, основал журнал «Оксфордская метла» (в котором Во помещал свои рисунки и ранние рассказы), чтобы вымести «паутину fin-de-si`ecle» [10] . В своих «Мемуарах эстета» Эктон изображает молодого Во «фавном, наполовину укрощенным в Средневековье, который, бывало, месяцами скрывался в некоем пригородном убежище, а потом внезапно появлялся в городе и откалывал забавные номера». Придерживаясь консервативных взглядов в политике, Во одновременно участвовал в радикальных литературных объединениях, разделяя общее заинтересованное отношение к дендизму и модернизму. Он говорит (в «Недоучке»), что не отрекается ни от чего, что было в его оксфордские годы, называя себя и сверстников «распутниками и прожигателями жизни». Выйдя из университета без степени в 1924 году, он посещает Школу искусств Хартли, «где бездельничал и прогуливал занятия». Работает учителем в двух школах, из одной его увольняют за пьянство, и на короткое время становится репортером «Дейли экспресс», но ничего из им написанного не было тогда напечатано. В это время «одежду я покупал себе на Сэвил-Роу и Джермин-стрит, имея кредит в полудюжине магазинов, а когда появлялись наличные, посещал дорогие рестораны». Решив стать дизайнером по мебели где-нибудь в провинции, он всю осень 1926 года ежедневно посещал занятия в дизайнерской школе на Саутхэмгпон-Роу. Когда он обручился с Эвелиной Гарднер, младшей дочерью лорда Бергклера, ее мать посчитала помолвку со студентом-мебельщиком нелепостью, и он «понял, что ничего не остается, как писать книги; занятие, по моему тогдашнему мнению, простое и вместе с тем сложное, но я был полностью уверен в себе и полагался на свои способности и умение» [11] .

В 1926 году в сборнике «Георгианские рассказы», подготовленном братом Алеком, появилась повесть Ивлина «Балкон». Дакворт выплатил ему аванс за книгу о Росетти, которую и опубликовал в 1928 году. «Росетти: жизнь и творчество» написана на материале, знакомом по школьной программе, но прекрасно отражает пристрастие Ивлина к неоготике, Рескину, Моррису и прерафаэлитам, а прежде всего к художникам, которые объединяют в своем творчестве литературу и изобразительное искусство.

В июне 1928 года состоялась «тайная свадьба», и молодые супруги Во поселились на Кэнонбери сквер в лондонском районе Ислингтон, где принялись за овладение «искусством семейной жизни». Брак оказался неудачным и распался через год, зато книгам его сопутствовал успех. Роман «Упадок и разрушение» (1928) был воспринят как сатира на 1920-е годы и получил в высшей степени похвальные отклики как произведение блистательное и едкое. Многих роман шокировал, и не меньше других издательство Дакворта, которому Во предложил его сначала; там отвергли его «на том странном, как мне казалось и сейчас кажется, основании, что роман непристоен» [12] , требуя внести изменения в такие эпизоды, как бегство Пола Пеннифезера по двору колледжа без штанов. В 1930 году появился второй роман Во, «Мерзкая плоть», тоже имевший широкий успех, причем главным образом в силу явных аналогий с миром аристократического района Лондона Мэйфер с его вечеринками, собственной этикой и «Цветом нашей молодежи», нелепо и бессмысленно бунтующей против старшего поколения. В романе показан мир, который Во знал изнутри и который описал очень точно. Увлекал читателей и рассказ о новых вещах которые теперь можно стало делать: отправляться на вечеринку на дирижабле, летать на аэроплане, снимать звуковое кино. В следующем романе, «Ярлыки», Во признавался в своем увлечении новшествами и видел им дополнительное применение — «делая то, что, как вам кажется, будет интересно другим», писал статьи, способствовал тому, чтобы имя человека фигурировало в разделах светской хроники, и не давал публике забывать кого-то «в перерывах между чтением его книг».

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.