Опасный круиз

Хагон Присцилла

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Опасный круиз (Хагон Присцилла)

Присцилла Хагон

Опасный круиз

Глава 1

Джоанна пишет письмо

Такие дни заставили меня разлюбить Лондон. Ветер метался по Глочестер-плейс, и внезапный холодный ливень загнал меня под козырек в какой-то дверной проем. Было почти невозможно поверить, что стоял август.

Я шла в публичную библиотеку посмотреть газетные объявления, потому что пришла к заключению, что должна найти какую-нибудь работу на лето — лучше бы там, где тепло и побольше солнца. Я решила это еще когда вернулась из Уэльса после отдыха в горах, но время как-то прошло, а я так ничего и не сделала.

На самом деле это меня тетя Моника заставила. «Вот совершенно не понимаю нынешнюю молодежь», — сказала она маме. — Они ничего не смыслят в приключениях. Посмотри на Джоанну: я знаю, у нее есть голова на плечах, иначе она не выиграла бы стипендию в Оксфорде. Между тем она бездельничает с утра до вечера».

— Как раз собираюсь найти на лето какую-нибудь работу, сказала я. — Только ничего подходящего пока не попадается.

— Она много времени сочиняет, — сказала мама.

— Безуспешно, я полагаю? — тетя Моника произнесла это так, словно мне и рассчитывать было не на что; я покраснела и бросила на нее уничтожающий взгляд.

Я очень болезненно реагирую, когда речь заходит о моих сочинениях. Я их ни разу никому не показывала, тем более отцу, и мучительно переживала, что мои детективные рассказы издатели продолжали возвращать с убийственной регулярностью.

— Ты должна разрешить отцу помочь тебе. Что толку, что он известный писатель, если ничего не может для тебя сделать. Пара слов в нужном месте…

— Или я сделаю все сама, или мне вообще ничего не нужно, — твердо возразила я.

— Ну, а лето тем временем проходит, — подзадорила она. Вот так я и оказалась на Глочестер-плейс и стояла под козырьком, пережидая дождь.

Я действительно полюбила Лондон, хотя и жалела часто, что отец бросил свою работу в бюро путешествий. Он начал писать детективные рассказы в свободное время, и они имели такой успех, что три года тому назад он бросил все остальное и стал заниматься только этим.

До этого мы часто жили за границей — Милан, Париж, Ривьера. Больше всего я скучала по Италии. Часто меня невыразимо тянуло к этим ярким краскам, темно-голубым небесам и стройным кипарисам; снова хотелось увидеть этих маленьких ящериц, суетящихся среди горячих камней…

Дождь перестал, и я живо зашагала в сторону библиотеки.

«Мне нужно что-нибудь захватывающее, — сказала я себе, захватывающее и чтобы было тепло».

Сначала мне не везло. А потом я подскочила на стуле, потому что в «Таймс» неожиданно увидела кое-что обещающее.

«Благоразумная простая девушка, возраст 17–20, требуется для сопровождения двух детей в круизе по Средиземному морю с 25-го августа по 12-е сентября. Проезд, расходы, разумные карманные деньги. Обращаться…».

Две с половиной недели, конечно, не слишком много, но уже кое-что. А Средиземное море — это просто восхитительно! «Благоразумная простая девушка…» «Простая» звучало несколько необычно. Почему «простая»? Что это еще значит — «простая»?

Я снова села и задумалась о себе. На самом деле, мне хотелось верить, что я не такая уж совершенно простая — это звучит как-то глупо. Но раз им непременно нужна простая, что ж, я сделаю все, чтобы им угодить.

Внезапно мне сильнее, чем всегда, захотелось солнца, голубого неба, развлечений, экзотических видов, — я и понять не могла, почему раньше ничего не сделала, чтобы найти работу. Наверное, это потому, что я так часто встречалась по вечерам с Микаэлем. Он скоро собирался на работу в Манчестер и с нетерпением ждал отъезда, что меня очень задевало. Я была немножко влюблена в Микаэля какое-то время, но он, по-моему, думал только о своей новой работе.

«Ох, проклятый Микаэль! Надо просто выкинуть его из головы», — сказала я вслух, и женщина за соседним столом поглядела на меня с удивлением.

Я снова посмотрела на объявление и увидела себя лениво вышагивающей вдоль плавательного бассейна в новом купальнике. Я просто обязана была получить это место!

От моего уныния не осталось и следа. В приподнятом настроении я помчалась домой и сочинила письмо — такое простое, как только смогла. Я лишь указала свой возраст и сообщила, что недавно закончила среднюю школу в Лондоне, где была старостой. Я написала, что люблю маленьких детей и умею с ними хорошо ладить и что я с удовольствием отправлюсь в круиз по Средиземному морю. Мне очень хотелось отметить, что у меня есть способности к языкам, но ничего такого вроде не требовалось. Все это озадачивало — на самом деле казалось очень таинственным — и когда я закончила письмо и отправила его, то не видела ни единой причины, по которой меня должны были бы выбрать из вероятных сотен страстно желающих.

Тем не менее, через пару беспокойных дней, в продолжение которых я ничего никому не говорила, я получила письмо, где мне предлагали прийти на Аппер-Белгрейв-стрит для собеседования. Автора письма звали Эдвард Верритон.

«Моя жена, — писал он, — женщина слабого здоровья, поэтому обычно мы отправляемся в морские путешествия по крайней мере дважды в год. Нам нужно, чтобы кто-нибудь кормил детей — девочке, Кенди, девять лет, ее брату, Гильберту, только восемь — укладывал их спать и следил, чтобы они вели себя как следует. На пароходе есть детская воспитательница, и она, наверняка, будет устраивать для молодежи много игр. Так что, я думаю, обязанности навряд ли будут для вас обременительными.

Если вы еще заинтересованы в месте, приходите, пожалуйста, ко мне в эту субботу в три часа».

Обрадованная и взволнованная, я с трудом могла дождаться субботы. Меня все разбирало любопытство, зачем Верритонам непременно понадобилась именно «простая» девушка.

Глава 2

Джоанна играет роль

Это был узкий дом с железными балконами на Аппер-Белгрейв-стрит. Окна первого этажа над нижним двориком украшал восхитительный подвесной цветник. Экономка провела меня в просторную прохладную комнату в задней части дома и указала на стул.

— Мистер Верритон сейчас занят. Я знаю, у вас назначено на три часа, но у него посетитель. Он сам открыл ему дверь, но зашел ко мне и предупредил, чтобы его ни по какому поводу не беспокоили. Он передает вам свои извинения. Он надеется, что это не отнимет много времени.

— О, ничего страшного, — сказала я и чопорно села, положив стиснутые руки в перчатках на свою сумочку.

Экономка удалилась, неслышно притворив за собой дверь, и в большую изящную комнату хлынула тишина. Мое волнение немедленно усилилось.

Прошло несколько минут, меня одолевало нетерпение и беспокойство. Они не могли рассердиться, если я немного поброжу вокруг. Я рассмотрела над камином портрет очень красивой, но болезненного вида женщины и изучила через стекла книги в книжном шкафу. На полу лежала раскрытая детская книжка. Это был «Ветер в ивняке», когда-то я сама ее очень любила.

Наверное, я просто нервничала, но комната показалась мне холодной. За стеклянными дверями был ухоженный садик — узенький лондонский садик, затененный на том конце большим платаном. Солнечный свет падал на три ступеньки, которые вели вниз к мощеной дорожке. Наверняка они не рассердятся, если я посижу и подожду там.

Я поддалась искушению и осторожно отворила прозрачную дверь. Убедившись, что ступенька чистая, я села и принялась разглядывать подстриженную траву и круглую клумбу с розами. Дом был и вправду прелестный, и Верритоны мне уже заранее нравились. Но суть дела состояла, разумеется, в том, чтобы это я им понравилась.

Несколькими минутами раньше я поняла, что где-то надо мной раздаются голоса. Сначала слова были неразличимы, но потом говорившие, вероятно, подошли ближе к распахнутому окну, и я неожиданно стала слышать отчетливо. И сразу выпрямилась.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.