Акварели

Литинская Алина

Жанр: Поэзия  Поэзия    Автор: Литинская Алина   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Акварели ( Литинская Алина)

Ночное

Я не умею рассказать, что это значит: стук колесный, и кто под этот звук распят, а кто его не слышит просто, и что повисло над мостом, как под шатром ненаказанья. Ну, мост как мост, но чье-то в нем окаменевшее сознанье; на рельсы брошена душа, залиты сухожилья сталью, мчат поезда, висит звезда — блюстительница расстоянья. Я не умею рассказать о том, как звук дороги тонет, как поворачивает вспять движенье маминой ладони, как в детстве виденный чудак от счастья захлебнулся в пенье, и как десятки лет подряд идем мы к своему рожденью, о том, как куполом повис знакомой песни призвук дальний и где, и как пересеклись последний звук и звук начальный. А тишина туга-туга, ее прессует стук колесный. Я не умею рассказать… Уже светает, уже поздно.

«Я разжала ладонь…»

Я разжала ладонь — и поплыли в пространстве Стаи писем, как снег, не касаясь земли, Я разжала ладонь — и отправилась в странствие Чья-то жизнь по законам судьбы-несудьбы, Я разжала ладонь — и закончилось детство, То, что было давно, то, что было всегда, Я разжала ладонь — закатилось под сердце Идеально заточенное "никогда". У меня на руке перепутаны меры, Мои дети без возраста и без числа. И протянуты нити от неба — до неба От земли — до земли, от меня — до меня. То ли сын, то ли брат, то ли внук, то ли свекор: Швы конвертов заклеены наискосок. Я на праздник себе покупаю бинокль… А для этой строки не пришел еще срок.

«Здесь чаша высохших озер…»

Здесь чаша высохших озер И берега с песчаной далью, Ссутуленные плечи гор Под сединою слоя давним. Здесь путаница зим и лет, Здесь цвет без правил и без лести, Здесь что-то есть, чего-то нет Здесь все отдельно и все вместе. То создавалось много лет Непреднамеренной рукою: Отца палитра предо мною – Еще один автопортрет.

Портрет

Дочери

Из шума многоликой жизни — вдруг, Из окон, вырвавшись и пронесясь над крышей, Меня догнал и лег на плечи звук. Я оглянулась, вслушалась, и слышу. Я слышу все, мгновенно опознав, Висок и лоб, и профиль чуть в наклоне, Движенье рук, полудвиженье глаз И нотный лист, темнеющий на сломе. Страницу ту с оторванным углом – Следы усердия и занятости пальцев – Хотелось бы мне поместить в альбом, Где средь своих портретом мог бы зваться. Вчера мне повстречались ясным днем Те звуки с человеческим лицом.

«Осиротело место на балконе…»

Осиротело место на балконе, И птицы удивленно косят глазом, Они родня уже. О чем я? О ладони, что, разжимаясь, отпускает разом И тех, кого люблю, и тех, кого не очень. И двери приоткрылись среди ночи (Раздолье сквознякам в моей квартире), И я живу мишенью в странном тире, Где попадают просто, без прицела, И целиться не нужно, вот в чем дело: Куда ни глянь — кругом одни десятки, Но до сих пор со мной играют в прятки Те звуки-незвуки и выстрел-многоточье… Далёко те, кому и мать, и дочь я. И зуммер — сердцебиенье телефонье. О чем я? Все о том же. О ладони.

«Я теплому дождю подставила лицо…»

Я теплому дождю подставила лицо. Покой и благодать. И лучше не бывает. И, кажется, меня оберегает Прозрачных капель хрупкое кольцо. Ни глаз дурной, ни слово-шепоток Не проползут, как маленькие змейки, И небо поливает нас из лейки, Взимая молчаливости оброк. Прошу вас, не спугните шум дождя, Не разбивайте слова в тишине упругой. Молчание и дождь, чтоб встретиться друг с другом, Назначили свиданье у меня.

«Рождественский цветок…»

Рождественский цветок, что на моем окне, сошел с ума. Он, перепутав времена, зацвел весной. А оказалось, что не он, а я сошла с ума, И, перепутав дни и времена, весною, а не в январе отпраздновала Рождество в душе.

Орфей

Памяти Ф. Н.

В подземном переходе флейтист играет Глюка. Здесь мир иной. Здесь звук иной. Здесь нету звука, А время, что пропущено сквозь флейту, Шуршание шагов — не звук, а отзвук чей-то. Пространство опечалено Орфеем, Здесь ожил миф, и здесь же он развеян: Ничто не окончательно в природе, Покуда мальчик, что в подземном переходе, В смирении припав губами к флейте, Посланье за посланьем шлет в столетья. И, может быть, суровый приговор Давно уж отменен или смягчен с тех пор, А красоту — наперсницу печали – Тысячелетиями мифы оставляли, Как индульгенцию для всех миров грядущих, Чтоб глаз не отводить от мертвых и живущих. И да простят меня все в мире Эвридики: Орфея голос жив и флейты голос тихий. И совестно покинуть подземелье, Где шарканье и шум в табачном зелье, А звуки флейты тонкой нитью вьются, Монеты редкие в надтреснутое блюдце – Скупая мзда посреднику столетий. И все ж я покидаю своды эти, И привкус вечности я уношу с собою, Как будто только что поговорил с тобою. 1996 г.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.