Жизнь без спроса

Канес Саша

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Жизнь без спроса (Канес Саша)

Саша Канес

Жизнь без спроса

Москва – Коломна – санаторий

Маша эсэмэской сообщила мне, что добралась нормально, и больше не звонила.

После отъезда дочери сразу стало тоскливо и очень одиноко. Думаю, мои чувства может понять и разделить большинство женщин, матерей неожиданно выросших дочек и сыновей. Когда вы молоды и детей у вас еще нет, вам очень странно, что в вашей жизни может появиться некто, совершенно незнакомый, и этот «некто» тотчас изменит все течение ваших дней, вмешается во все без исключения ваши дела, нарушит многие планы и остановит свершение многих ваших планов и надежд. И при всем этом этот «кто-то» будет для вас роднее и ближе всех на свете. А потом в один прекрасный миг вы поймете, что ваше дитя выросло, прекрасно обходится без вас, а вы можете продолжить все то, что не успели совершить в юности. Но вместо радости от обретенной свободы на вас наваливается лишь тоска. Былые увлечения кажутся нелепыми и убогими, мечты тускнеют, и требуется немало сил, чтобы заставить себя по-настоящему что-нибудь захотеть. Во всяком случае, так было у меня.

На самом деле Маша выросла уже давно. Еще до того, как ей исполнилось десять, я знала, что у нее на все имеется собственное мнение. Позже мне пришлось смириться и с тем, что у моей дочери в восемнадцать лет наряду с просто приятелями появился бойфренд, с которым она в соответствии с современными веяниями совершенно в открытую жила несколько месяцев под одной крышей. На смену первому бойфренду пришел другой, потом – следующий… Временами я даже жалела, что слишком рано предоставила ей собственную квартиру, которую мне удалось приобрести в кооперативе у пожилой пары, отбывающей на ПМЖ в Германию. Но, какой бы самостоятельной Маша ни была, больше чем на несколько дней мы с ней не расставались. Всего несколько раз в жизни я уезжала куда-то одна и оставляла ее на маму. И всегда жалела об этом – без Маши мне путешествовать не нравилось, я старалась брать ее с собой даже в командировки. И она тоже ездила всюду только со мной. До этого раза… Но что делать? Всегда что-то происходит впервые.

И вот десять дней назад моя уже совсем взрослая дочь сообщила, что устала от московской зимы и в самый разгар волнений и погромов отправляется на Синай учиться дайвингу. Разумеется, она не спрашивала моего разрешения и даже не советовалась, просто поставила перед фактом. Революционные события на каирской площади Тахрир ее не волновали:

– На Синае все спокойно. Народу мало. Цены из-за этого бардака низкие, а я должна развеяться! Поеду, наконец научусь нырять.

Вот так вот. И уехала.

Я все понимала, но все равно места себе не находила и банально не знала, что мне делать и чем себя занять.

В результате я приняла самое простое решение – поехать к маме, отдыхавшей под Коломной в санатории «Коробчеевский».

Мама после того, как осталась одна, очень резко сдала. Как-то внезапно начались проблемы со всем: стало скакать давление, появилась изжога, из почек посыпался песок… Но вроде ничего страшного, операции никакие не нужны. Врачи выписали кучу разных таблеток, порекомендовали диету и умеренную физическую нагрузку. Но несмотря на все заявления мамы, что культурному человеку никогда не может стать скучно и что ей всегда есть что делать, образ жизни ее оставался самым что ни на есть унылым.

Убедившись, что гулять в соседний парк мама под разными предлогами не ходит, минеральную воду не пьет, а вместо овощного салата ест гадость из мороженых полуфабрикатов, я решила отправить ее поправлять здоровье в какой-нибудь санаторий.

Процесс уговоров оказался трудным и почти невыносимым. Мама напрочь отказалась оформлять заграничный паспорт. Она заявила, что может уверенно чувствовать себя только в России, причем обязательно неподалеку от родного дома, а точнее, просто в этом самом родном доме. На борьбу с ее упрямством было потрачено немало моих сил, и все без всякого толку. Я уже было совсем отчаялась, но внезапно мама услышала по радио рекламную информацию про санаторий «Коробчеевский», образованный на месте бывшего пионерского лагеря. Услышав это название, она смягчилась, словно ее что-то там заинтересовало. Хотя что там могло особо заинтересовать? Располагалось это чудо профилактической медицины на берегу Оки, и пребывание в нем стоило столько, что мне же пришлось врать, называя цену в пять раз меньшую, чем на самом деле. Зато теперь мама, проживая в санатории за деньги, которые не снились никакому Баден-Бадену, радовалась, что сэкономила мне кучу денег, отвергнув Карловы Вары и Марианске Лазне. Хорошо было, впрочем, хотя бы то, что обслуживающий персонал санатория в большинстве своем состоял из молдаван, которые очень дорожили своей работой и старались как могли.

В общем, нет худа без добра: Коломна все-таки ближе, чем Баден-Баден, и я могла запросто навещать маму в течение всего месяца, который ей предстояло там пробыть.

Я сама отвезла маму в санаторий две недели назад. Поездка получилась очень тяжелой. Мне казалось, что если выеду из дома в шесть утра, а в шесть пятнадцать заберу маму, то к восьми тридцати мы будем уже в санатории. Но не тут-то было! В шесть тридцать утра мы попали в пробку на МКАД и только к одиннадцати добрались до поворота на Новорязанское шоссе. Коломну мы миновали в четыре часа дня, но уже оттуда за полчаса добрались до места.

Всю дорогу мама молча вздыхала. Только один раз, когда мы остановились возле маленького придорожного магазинчика, чтобы купить чего-нибудь пожевать, она заметила, что культурные люди во всем мире сейчас отказываются от личного автотранспорта, чтобы не наносить ущерба окружающей среде.

– Вся Европа сейчас ездит на велосипедах, – поведала мне мама.

– А ты откуда знаешь? – разозлилась я. – Ты же не то что там не была, но даже загранпаспорт делать отказалась.

– Не нужно ерничать, Аня! – покачала она головой. – Я смотрю телевизор и читаю газеты.

– В советское время, мама, те, кто читал газеты и смотрел телевизор, могли с интересом узнать, что живут в обществе всеобщего процветания.

– Нам всегда всего хватало, – заметила мама. – Ты забыла, какой богатой интеллектуальной жизнью жила наша семья? В нашем доме всегда было пиршество духа!

На это я решила не отвечать. Если бы я сказала, что думала про «пиршество духа» в нашей семье, мама могла потребовать вернуть ее в город.

После недавней оттепели ударили морозы и навалило кучу снега. Нечищеная дорога была коварной, местами очень скользкой.

– Хорошо бы мы с тобой смотрелись здесь на велосипедах! – не удержалась я. – Ты вообще, мамуля, когда в последний раз на велосипеде ездила?

– Обратно мы поедем на электричке! – отрезала мама. – А от вокзала поедем на метро… как все…

– А от санатория до станции?

Мама и здесь нашлась:

– Наверняка есть какой-нибудь автобус, на котором приезжают сотрудники. Мы спросим и поедем… как все.

– А если расписание не будет стыковаться и мы застрянем на два часа на вокзале?

Честно говоря, меня смертельно тошнило от этого разговора!

– Если придется ждать, мы подождем…

Мне было не только прекрасно известно, что она ответит, но я знала даже, каким тягучим поучающим тоном мама это произнесет. И закончила она тоже, как и должна была закончить:

– Люди же ждут! Чем мы лучше людей?..

Эти до боли ожидаемые слова загнали меня в такую тоску, в такой ступор, что я так и не задала маме тот самый важный вопрос, который волновал меня долгие годы. Я хотела узнать, почему мама вышла замуж за отца? В этой загадке, я уверена, заключается не только тайна моего рождения, но и тайна моего идиотского замужества. Единственным смыслом родительского брака, на мой теперешний взгляд, явилось появление на свет их внучки Маши. Понятно, что, если бы мама с папой не поженились, то ни меня, ни Маши не было бы. Выходит, я просто обязана радоваться их браку! Но ведь мама не знала меня, когда сделала свой выбор, она не знала Машу и ее будущих детей. Сложись все по-другому, вместо меня родился бы кто-то другой – может, хуже, а может, лучше, чем я, неважно. Другая девочка или другой мальчик. Другой! И Маши бы не было… Бр-р-р! Невозможно себе такое даже представить! Меня всю передергивает при подобной мысли.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.