Тайная тропа к Бори-Верт

Жиляр Мадлен

Жанр: Детская проза  Детские    1981 год   Автор: Жиляр Мадлен   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тайная тропа к Бори-Верт (Жиляр Мадлен)

Глава 1

Нежданное письмо

«Хотел бы я знать, — думал Жан-Марк по дороге домой, — как посмотрит на этот фокус мама. Вряд ли будет в восторге».

А весь фокус заключался в том, что конец занятий в лицее, куда ходил он сан и его сестра Лоранс, был объявлен ровно через неделю. Жан-Марк отлично представлял себе, как мама возмутится: «Как это так? Десятого? Десятого июня уже каникулы? Места, видите ли, для выпускных экзаменов не хватает! Хорошенькое дело, нечего сказать! Как будто нельзя для них другого места найти! А вы, значит, до конца июля должны болтаться на улице!» В конце июля Жан-Марк поедет в горы, в летний лагерь, а Лоранс — в Вандею, в гости к подруге по классу.

Была четверть седьмого, и Катрин Абеллон, еще не подозревая ни о каком «фокусе», как обычно в этот час, ужинала вместе с другими официантками небольшого ресторанчика «Утиный Клюв». А Жан-Марк, тоже как обычно, остановился у его окна. «Утиный Клюв» помещался на первом этаже старого дома. Тут же, сбоку, скромный подъезд с облупившимися стенками и крутой лестницей наверх в квартиры жильцов. Семья Абеллон снимала две комнаты на седьмом этаже.

Вытянув шею, Жан-Марк мог заглянуть внутрь поверх занавесочек в сборку, которые придавали «Утиному Клюву» этакий скромненький и чинный вид. Стояла чудесная погода, июньское солнце весело заливало улицу, и все вокруг становилось розоватым или золотистым под его лунами. В ресторане же было сумрачно, горевшая на кухне за окошком раздачи тусклая лампочка еле освещала угол бара и кассу. Драгоценную кассу с выручкой, за которой уже восседала хозяйка, ни дать ни взять гиена. Так ее и прозвали в ресторане — Гиена. Она сама всегда ела раньше, чем персонал, за отдельным столиком и запивала ужин хорошим вином. А теперь, с высоты своего трона, пилила подчиненных. Хотя Жан-Марку не слышно было ее голоса, он знал наизусть все, что она говорит: «Поторапливайтесь, вот-вот явятся посетители… Ну и аппетит у вас… будете столько есть, умрете раньше времени».

С посетителями — с теми она разговаривает заискивающим тоном, расплываясь в приторной улыбке, и даже голова у нее уходит в плечи. Но стоило кому-нибудь из официанток заикнуться, что ей забыли оплатить сверхурочные часы или вычли лишнее за посуду, которую она, может быть, и не разбивала, — как Гиена тут же рявкала: «Вас никто не держит! Адрес бюро по найму вам известен». Жан-Марк и Лоранс терпеть ее не могли.

Вот лицом к Жан-Марку в светло-зеленом форменном платье и белом фартуке сидит толстуха Мари-Роз, старшая официантка, она нарочно ест не торопясь, чтобы позлить хозяйку. Рядом с ней — такой же толстый шеф-повар, замотанный в несколько передников, но без колпака — он надевает его, только стоя у плиты. Напротив них, спиной к окну, Катрин и еще одна официантка, Жюльен, тоже в зеленых платьях с фартуками, обе сидят как на иголках. Речи Гиены всегда действуют им на нервы, и у них кусок застревает в горле. Последний за служебным столиком — помощник повара Альбер, тощий, с длинной худой шеей. Все молча орудуют вилками и ножами, не догадываясь, что снаружи за ними кто-то наблюдает.

Иногда Жан-Марк поддразнивал мать, говоря ей: «А я видел в окошко, как ты умяла полпирожного»; или: «Чем отказываться от мозговой косточки, лучше бы принесла ее нам».

«Все ты выдумываешь, — отвечала Катрин, — с улицы ничего не видно. И вообще, ты мне надоел. До чего же ты мне надоел!»

За целый день Катрин приходилось расточать посетителям столько улыбок и вежливых слов, что, как она объясняла, на собственных детей у нее вежливости уже просто не хватало.

Перед стойкой бара стояли пять высоких табуретов для тех, кто забегал наспех перекусить и глотнуть кофе без наценки за сервировку. Хозяйка таких презирала. А Жан-Марк их отлично изучил, и у него сердце сжималось при одном взгляде на кофеварку «Expresso», поблескивавшую никелированными ручками в полумраке бара. В прошлые рождественские каникулы весь дом, с первого до последнего этажа, был захвачен эпидемией гриппа. Катрин Абеллон два дня ходила на работу с температурой сорок. На третий день она потеряла сознание, и великанша Мари-Роз дотащила ее по лестнице домой. Она велела Лоранс уложить маму в постель и дать ей аспирина. «Потом спустишься к нам, возьмешь овощного супу и лимоны».

Скоро Лоранс вернулась с дымящейся кастрюлькой и обиженно объявила, что Мари-Роз срочно требует Жан-Марка вниз.

Когда Жан-Марк сбежал по лестнице в ресторан, там царил полный переполох. Повара только что пришлось посадить в такси и отправить домой тоже почти без сознания. Его тщедушный помощник Альбер, ошарашенный свалившейся на него ответственностью, суетился у плиты и разговаривал вслух с кастрюлями. Жюльен еле успевала раскладывать порции на тарелки, то и дело сморкаясь и жалуясь: «Ну вот, я тоже подцепила!» Мари-Роз проплывала из кухни в зал и обратно, выводя из терпения посетителей. Они и сами кашляли и чихали. Но, несмотря на эту поголовную простуду, в ресторане стало как-то свободнее — сказывалось отсутствие Гиены, которую тоже свалил грипп. Казалось, даже касса звякала веселее всякий раз, когда на ее клавишах выбивали очередной счет.

Из зала то и дело кричали: «Мари-Роз! Где же моя бутылка минеральной?», «Жюльен, хлеба!», «Мари-Роз, я просил бифштекс с кровью, а не эту подметку!», «Где Катрин? Нас всегда обслуживала Катрин!».

Один требовал соль, другой горчицу, третий чашку черного кофе…

Жан-Марк помогал, чем мог: разносил соль, перец и горчицу, очищал грязные тарелки, наполнял графины.

На другой день маме не стало лучше, и он снова пошел в ресторан. У стойки клиенты требовали свой кофе с молоком, а Жюльен с опаской, как на бодливую корову, поглядывала на сияющую кофеварку. Дело спасла Мари-Роз.

— Посмотри, Жан-Марк, — сказала она, — вот это стаканчик-фильтр. Берешься за ручку, вынимаешь его быстро, но осторожно, вот так! Гущу выбрасываешь вон в тот ящик под стойкой. Ставишь стаканчик под кофемолку, нажимаешь кнопку. Когда фильтр наполнится, вставляешь его на место здесь, снизу. Отводишь ручку до отказа вправо, а когда она возвращается и щелкает — чашка кофе готова. Можешь подавать. Да не забудь приготовить блюдца и ложки. Сахарницу придвигаешь к клиенту. И все ловко, в темпе, раз-два и готово. Но только внимательно. Понял?

Конечно, Жан-Марк понял, и три дня подряд он не только таскал стопки чистых и грязных тарелок, хлебницы, бутылки и графинчики с вином, не только помогал на кухне мыть посуду, но еще успевал в промежутках запускать кофеварку и подавать кофе: ловко, в темпе, раз-два и готово! И машина осталась цела и невредима.

Лоранс отчаянно завидовала брату. Она появлялась в ресторане, только чтобы сообщить, как чувствует себя мама, и захватить для нее миску супа или пудинг. Самое большее, что ей доверяли сделать, это протереть стаканы. И ее заслуги преданной дочери, заботливо ухаживающей за больной мамой, затмевались подвигами Жан-Марка за стойкой: ручка вправо, ручка влево, щелк! — пожалуйте — чашка кофе, блюдце и сахарница. Клиенты улыбались, глядя на него. И хоть бы кто-нибудь так же восхищенно взглянул на нее, Лоранс!

* * *

Но вот выздоровела мама, вернулся шеф-повар, снова уселась за кассу Гиена, и нужда в «добавочном официанте» отпала.

В тот вечер уже около самого подъезда Жан-Марка перехватила Мари-Роз. Она вышла из двери ресторана и протянула ему тарелку, накрытую свернутой в кулек салфеткой.

— Закуска и десерт, — пробасила она. — Тащи, чтобы мать не заметила!

«Не понимаю, почему мама сердится, — подумал Жан-Марк и приподнял бумажный колпак. Ого! Пирог со шпигом и два шоколадных пирожных! — Сама ест, как птичка, так что особенного, если мы иногда доедим ее долю!»

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.