Кто и когда купил Российскую империю

Кустов Максим

Серия: Черные страницы истории [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Кто и когда купил Российскую империю (Кустов Максим)

Предисловие

Обычно, когда речь заходит о войнах, в том числе и гражданских, вспоминают о решающих сражениях, о роли полководцев, о том, почему кто-то победил, а кто-то проиграл. При этом как-то не принято подробно освещать, как на фоне гигантских исторических событий жили люди, как они обеспечивали свое существование.

Вспоминая Гражданскую войну в России, мы до сих пор спорим, кто был прав — белые или красные, стала ли победа красных величайшим национальным бедствием в нашей истории или обеспечила грандиозную научно-техническую революцию, предопределила победу в величайшей из войн — Второй мировой, позволила стране первой в мире послать человека в космос.

Конечно, военно-исторические вопросы о том, насколько ошибки и успехи полководцев предопределили исход Гражданской войны, вызывали и будут вызывать значительный интерес. Но, на взгляд автора этой книги, не менее интересно узнать о том, как жили военные и гражданские люди в невероятных условиях общенациональной смуты. Кажется невероятным, что в условиях распада великого государства, взамен которого образовалось множество больших и малых псевдогосударственных образований, продолжали играть роль ценностного эквивалента бумажные деньги.

Казалось бы, что могут стоить деньги давным-давно свергнутых царского и Временного правительств? Тем не менее, пусть и изрядно обесценившиеся, они все же не превратились в полную макулатуру. Кое-что на них можно было купить.

Книга, представленная вниманию читателя, поможет ему составить некоторое представление о том, какую роль играли деньги и их заменители в условиях хаоса Гражданской войны на территориях РСФСР и Украины.

Введение

От золотых рублей к рулонам «керенок»

Белые, зеленые, золотопогонные… Эти слова песни из замечательного фильма «Бумбараш» о неразберихе Гражданской войны с полным правом можно отнести не только к воюющим сторонам, но и к экономике тех времен — от военного коммунизма большевиков до «свободного» во всех смыслах предпринимательства на территориях, оккупированных немцами или занятых белыми и их западными союзниками-интервентами.

В 1918–1922 гг. экономические взаимоотношения достигли просто фантастического разнообразия. В ходу были и большевистские экспроприации и в белой зоне безудержная спекуляция буквально всеми товарами, а иногда даже и воздухом, натуральный обмен, денежные операции, для которых использовались как деньги, выпускавшиеся тогда не только многочисленными правительствами буквально в каждом отдельно взятом городе, но и твердые иностранные валюты. Мало того, деньги тогда приобретали иногда тоже самые фантастические формы — от еще сохранившихся «керенок», которые выдавали просто рулонами наподобие обоев, или советских рублей до «сибирок» Колчака, деникинских «колокольчиков», читинских «воробьев» и «голубков», украинских «горпинок» и «либедь-юрчиков» («лебедь-юрчики»), одесских рублей, олонецких бон и бесконечного множества других денег времен Гражданской войны.

А ведь еще совсем недавно, в 1914 году, рубль Российской империи считался одной из самых твердых и надежных национальных валют. С чего же началась национальная экономическая катастрофа?

1 августа 1914 года Российская империя вступила в войну, впоследствии названную Первой мировой. Надежды на ее скорое окончание не оправдались, война длилась долгие четыре с лишним года. Помимо бедствий военных, она повлекла за собой и неизмеримо более серьезные политические и экономические потрясения, конечным итогом которых стала Октябрьская революция 1917 года и последовавшая за ней Гражданская война. Ведь обязательным спутником любых затяжных военных действий является инфляция. Вести войну — очень дорогое удовольствие, и даже богатым странам приходится включать печатный станок (а заодно и делать займы, как внутренние, так и внешние). А неизбежным следствием гражданской войны (или поражения в войне обычной) становится гиперинфляция — число нулей на ничем не обеспеченных банкнотах стремительно растет. Сомнительная честь постановки рекордов в области гиперинфляции, к счастью, принадлежит не нашей стране — у нас не было купюр с номиналами в секстиллион (миллиард триллионов, 10 в 21 степени, Венгрия, 1946) или 100 тысяч миллиардов (Германия, 1924), во время Гражданской номиналы купюр Госбанка России дошли у нас только до миллионов [1] .

В Первую мировую войну Россия вступила, обладая твердой и надежной национальной валютой. После денежной реформы 1898 года царский рубль имел золотое обеспечение, причем к 1914 году золотой запас превышал сумму находящихся в обороте бумажных денег, так что в случае необходимости государство могло допечатать более 300 миллионов рублей.

Но уже 27 июля 1914 г. в Российской империи был принят закон, приостанавливающий обмен бумажных денег на золото (так сделало и большинство стран, участвовавших в войне). Этот же закон давал право Государственному банку печатать деньги, не обеспеченные золотом в размере до 1 500 миллионов рублей. На самом же деле к 1917 году было напечатано уже 6 500 миллионов. Причем реальное обеспечение бумажных денег золотым запасом к этому моменту составляло всего 16 %.

Естественно, следствием обесценивания денег стала огромная инфляция. В 1915 году она еще составляла всего 30 %, но в 1916 г. уже скакнула до 100 %. Государственным служащим уже с 1915 г. в обязательном порядке индексировали жалованье с учетом инфляции, но и это не спасало от роста цен. Дошло до того, что в конце 1916 г. правительство сделало попытку провести подобие продразверстки — т. е. изъятия части урожая по твердым ценам, но натолкнулось на откровенный саботаж со стороны крестьян, ведь цены на рынке были в разы выше, к тому же обеспечение сельских жителей промышленными товарами по твердым ценам никто не гарантировал.

В марте 1917 г. к власти в России пришло Временное правительство во главе с князем Львовым (его потом сменил А.Ф. Керенский), которому удалась фантастическая вещь — за краткий срок превратить пусть и находящееся в кризисе, но устойчивое государство в беспорядочно разваливающийся колосс. Достаточно отметить, что за 8 месяцев своего существования, помимо развала армии, амнистии уголовников и уничтожения полиции оно выпустило столько же денег, сколько царское за два с половиной года войны — общая сумма эмиссии составила 6412,4 миллиона рублей (это не считая разменных марок на 95,8 миллиона и разменных казначейских знаков на 38,9 миллиона) [2] .

До 1917 г. самой крупной российской купюрой были 500 рублей. До начала Первой мировой войны это была очень большая сумма. Но к 1917 г. деньги настолько обесценились, что это составляло месячный заработок квалифицированного рабочего. К тому моменту, когда Временное правительство приступило к выпуску денег, ситуация стала настолько катастрофичной, что печатать стали сразу купюры достоинством 250 и 1000 рублей (т. н. «думские деньги»). Но и этого было недостаточно — цены росли уже до заоблачных высот. Дошло до того, что в некоторых регионах уже явочным порядком возникал натуральный обмен за отсутствием или полной бесполезностью денег.

Отчаянной попыткой Временного правительства продлить агонию традиционно сложившихся товарно-денежных отношений был выпуск знаменитых «керенок» — бумажных денег достоинством в 20 и 40 рублей. Более бесполезных денег в истории России еще не было. Их даже не подделывали — поскольку печатали их на обычной бумаге (годилась даже бумага для этикеток), делать это можно было в любой типографии. Учитывая их низкое достоинство, «керенки» выпускали целыми листами, даже не разрезанными на купюры. Впрочем, разрезать их не было никакой нужды — при ценах тех времен гораздо проще было расплачиваться целыми рулонами. Но очень скоро и такая надобность отпала — Временное правительство свергли и «керенки» практически вышли из оборота. Чаще всего счастливые обладатели таких рулонов использовали их для оклейки стен. Вот как отзывался о ситуации, возникшей к началу 1918 г., С.Е. Хитун, впоследствии оказавшийся в эмиграции в Китае: «У меня были деньги, выпущенные Правительством Керенского, но крестьяне охотнее обменивали съестные продукты на одежду, чем на быстро терявшие ценность деньги уже не существующего Правительства» [3] .

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.