Спасти Элвиса

Веркин Эдуард Николаевич

Серия: Расследования Феликса Куропяткина [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Спасти Элвиса (Веркин Эдуард)

Глава 1

Элвиса пока нет

Человека можно узнать по походке. Это просто.

Некоторые ходят, как кошки. Неслышно. Ну, им только кажется, что неслышно, а на самом деле это не так. Когда по лестнице подымается моя соседка Наташка Кудряшова, я ее всегда слышу. Несмотря на то что она художественной гимнастикой занимается и походка у нее мягкая, ну, вроде как у пантеры. Но идет при этом чуть враскачку, и от этого в карманах позвякивают мелочь и ключи, спортивная сумка цепляется за стены, мобильник стукается о пластмассовую расческу, одним словом, рождается еще целая куча посторонних звуков, которые создают неповторимый звуковой портрет, – и я сразу узнаю Кудряшову.

Чтобы тихо ходить мягкой походкой, надо передвигаться либо голышом, либо в гидрокостюме, так-то.

Некоторые ходят, как танки. Не ходят даже, а прут с дизельным ревом, дороги не разбирая. Такая походка тупая и неинтересная. Так ходит Струков, сосед справа. Идет, рычит, пыхтит, клокочет, запинается за ступеньки. Унылый тип.

Некоторые шаркают. Или ботинками, или штанами.

Другие страдают плоскостопием. Их туп-туп-туп с нормальным топ-топ-топом ни в жизнь не спутаешь.

В общем, если говорить короче, то я могу определить всех тридцати двух жильцов нашего подъезда. Кроме Скворцова. У Скворцова меняющаяся походка, он ходит то так, то сяк, какой-то ненормальный.

Кроме походки, человека можно узнать по запаху. Вот, к примеру, Шерлок Холмс узнавал по запаху табака. Ватсон спрячется где-нибудь в камнях, а Холмс его за милю чует и говорит, вылезайте, Ватсон, и спрячьте свой револьвер, мне в башке лишние дырки ни к чему.

Но по запаху можно определить человека на открытом пространстве или, допустим, в коридоре. Лежа на диване, кто идет за бетонной стеной по лестнице, определить довольно затруднительно.

Вроде все. Кроме как по походке и по запаху, издали человека не узнать. По голосу не считается. Экстрасенсы вроде как чувствуют волны и ауры, но это все брехня, никаких волн и аур нет, экстрасенсы просто бабло с людишек состригают.

Тоску я узнаю просто так. Просто так, ни запаха, ни походки мне не нужно. Это странно. Когда она приближается, у меня начинает зверски чесаться в носу, и я чихаю. Три раза. Это тоже необычно. Обычно я чихаю раз, ну, редко два, но стоит где-нибудь поблизости оказаться Тоске, как бац, пожалуйста, точно три раза.

Недавно это, кстати, появилось, раньше я не чихал, раньше у меня с носоглоткой проблем не наблюдалось. А теперь вот так. «Синдром Тоски». Что это за синдром? Ответа у меня нет. Видимо, что-то аллергическое. Многие от собак чихают, другие от шиншилл, я от Тоски. Забавно. Чрезвычайно забавно.

– Чрезвычайно забавно, – сказал я и, чихнув третий раз, вытер нос.

Секунду спустя в дверь позвонили.

Ах, да, людей можно опознать по звонку в дверь. Приличные люди звонят прилично, скупо, раз пальчиком – и позвонили. А всякие остальные по-дебильному звонят. Когда ко мне приходит в гости Буханкин, я его всегда опознаю стопроцентно – он звонит так, что я с дивана сваливаюсь. Кретински звонит. Психически – будто тут за углом приземлилась летающая тарелка и только один Буханкин ее увидел, успел сфотографировать и теперь спешит передать землянам дружеское инопланетное послание. И начать хочет с меня.

Кстати, каждый год в одной только Франции от разрыва сердца при дебильном звонке в дверь погибает до тысячи человек. Так что если я помру, то в смерти моей прошу винить Буханкина.

Или взять Жмуркина. Этот звонит деловито. Вот можно ли в дверь позвонить деловито? Можно. Так деловито-деловито, что сразу понимаешь – на нью-йоркской бирже обвал. Акции падают в цене, можно сделать целое состояние на разнице курсов. А поэтому я должен срочно одолжить Жмуркину пятьсот рублей. Из этих пятисот рублей всего за две недели вознесется сверкающее из стекла и бетона здание экономической империи Жмуркина, а пятьсот рублей он мне отдаст быстро – в течение всего трех месяцев...

Ну и так далее. Иногда я думаю, кто хуже – Жмуркин или Буханкин, и отвечаю легко и просто – оба хуже.

Но сейчас звонила Тоска. Вкрадчивый загадочный звонок плюс троекратное чихание – точно Тоска.

Я встал, вышел в прихожую, открыл дверь.

Тоска. Какая тоска. Сегодня она бодренько так выглядела, наверное, кофе с утра три чашки выдула. И наряжена была. Так, простенько, но со вкусиком. Пиджачок такой, белая рубашка... Блузка, кажется, такая рубашка называется. Идиотское слово.

Куда, интересно, вырядилась?

– Привет, Куропяткин, – сказала Тоска. – Дрыхнешь?

– Ну...

– Одиннадцать часов, а ты все дрыхнешь! Просыпайся!

– Привет и тебе, Антонина, – ответил я. – Чем порадуешь?

– В смысле?

– В смысле, что ты никогда не заходишь просто так, в шашки поиграть. Ты заходишь только в двух случаях – или когда тебе что-то нужно, или когда тебе очень сильно что-то нужно.

– А ты бы хотел, чтобы я заходила еще и просто так? – сосредоточила лицо Тоска.

– Да нет, не надо, это я так, к слову...

– Мне на самом деле от тебя кое-что нужно. – Тоска сосредоточила лицо еще сильнее.

Надо было отпустить обязательную шутку, и я ее, конечно, отпустил.

– Не, Антонина, – сказал я, – на поросячьи бега я с тобой не пойду.

– Куда? – Тоска оторопела.

– На поросячьи бега. Цирк приехал, на рыночной площади обосновался, по утрам у них поросячьи бега, даже с тотализатором. Все ходят. Буханкин выиграл вчера четыреста рублей, поставил на Наф-Нафа. Но я, знаешь ли, против такого надругательства над свиньями, к тому же тотализатор разлагает душу, это все знают.

– Да нет, я не на поросячьи бега, – помотала головой Тоска. – Я на американцев...

– Вместо поросят побегут американцы?! – перебил я. – Это же еще круче! Спартакиада идиотов с участием американцев!

– Американские школьники...

– Восхитительно! – Я очнулся от дневного оцепенения. – Спартакиада идиотов с участием американских школьников! Лучше аттракциона не придумаешь! В программе – забег в арахисовом масле! Поедание брусничного пирога! Реслинг в грязи! Конкурс на самую большую...

– Хватит! – Тоска начала обижаться. – Я тебя серьезно попросить хочу, а ты все с шуточками! Пойдешь со мной к американцам?

– А сама что, боишься? Боишься, что какой-нибудь Бен или Рон разобьет твое слабое сердце? А меня берешь для того, чтобы подметать осколки?

– Ты пойдешь или нет?!

– Нет, конечно, – фыркнул я. – Во-первых, я патриот. И как всякий нормальный патриот, я должен не любить американцев. Не любить американцев – это хороший тон, это просто долг каждого... Во-вторых, я американцев в кино много раз видел, они тупые и все время пердят. В-третьих...

– Ясно, – Тоска развернулась и направилась к двери. – Хватит. С тобой все понятно...

Кажется, она на меня обиделась. Наверное, я перегнул палку. С этими американцами. Но она сама виновата... Стоп. В чем виновата? В том, что с утра у меня мизантропическое настроение?

Мне стало немножко стыдно, поэтому я догнал Тоску и сказал:

– Да ладно, Тонь, я пошутил. Ты что, шуток не понимаешь? Пойду, конечно, когда еще настоящего американца вживую увидишь? Говорят, война с ними скоро случится. И тогда мы сойдемся с ними, с этими простыми американскими парнями, в жестокой кинжальной схватке где-нибудь в районе Оклахомы...

– Куропяткин, хватит гнать, – обиженно поморщилась Тоска. – Они позавчера приехали, скоро обратно уезжают...

– А ты и не знала! – сокрушился я.

– Опять?!

– Все-все, больше не буду.

– Собирайся, Куропяткин, я тебя внизу подожду.

Она ушла.

Я стал собираться. Что лучше надеть? Как обрядиться? Надо что-нибудь такое, чтобы эти пожиратели гамбургеров увидели и вздрогнули. Поперхнулись чтобы. Шляпа. Я достал свою кожаную шляпу. Она оказалась мала. А зеленые очки – верные зеленые очки ни за что не хотели лезть на нос...

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.