Особенности национального сыска

Хвалев Юрий Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Особенности национального сыска (Хвалев Юрий)

Когда суть дела обдумана заранее,

слова последуют без затруднений.

Гораций

В одном из учреждений, куда вход происходит строго по пропускам, а проверяющие при виде особых лиц берут под козырёк, состоялась на первый взгляд обычная для таких учреждений беседа. Её разводили двое статных мужчин в штатском: начальник особого отдела полиции подполковник Кулиш И. В., попадающий с двадцати пяти метров в яблочко, и его заместитель майор Куликов П. В., владеющий нокаутирующим ударом. Возможно, чтоб напустить больше тумана, они курили.

- Игорь, этот старлей Третьяк дуб дубом. Опозорит весь отдел, - в голосе Куликова звучали обидные нотки, возможно, потому что за сказанными словами бежали его тревожные мысли: «Если что случится, всё свалят на меня. Я остаюсь за начальника с меня и спрос».

- Паша, а ты, понимаешь, для чего? Будешь контролировать каждый его шаг, ничего не случится. Я выйду из отпуска и если что… подставлю плечо. – Вразумлял сослуживца Кулиш, который и в голосе, и в манерах держаться, показывал своё превосходство, следовательно, и в мыслях превосходил собеседника: «Привыкли, понимаешь, за счёт меня выезжать. Теперь вот крутись, как хочешь. Моя хата с краю я ничего не знаю. Ха-ха».

Через несколько минут, а если точнее через две минуты и тридцать секунд, так как офицеры особых отделов ценят пунктуальность, в кабинете, где только что они беседовали, зазвенел телефон междугородней связи. Начальник уже уехал паковать чемоданы, поэтому трубку взял заместитель, который, впрочем, таким уже не являлся, так как на столе лежал приказ о его назначении.

- Майор Куликов слушает, - стараясь скрыть естественное волнение, представился в трубку новоиспечённый начальник.

Но трубка молчала, а на другом конце связи слышалось лишь лёгкое потрескивание.

- Фу-фу, - дунул в трубку Куликов. – Майор Куликов слушает…

- Последний срок завтра! Выполнить и доложить! – голос в трубке прогремел, словно выстрел, и Куликов от неожиданности плюхнулся в кресло руководителя. – Все свободны…

В трубке Куликов узнал голос генерала, который в свойственной манере кому-то давал разнос.

- Эй, майор, ты ещё на связи?

- Да, товарищ генерал, - сказал Куликов, смахивая со лба бусинки пота. – Слушаю вас.

- Ну как там мой племянник? – спросил генерал.

- Хорошо, товарищ генерал. – В кресле руководителя Куликов почувствовал себя увереннее.
- Нам повезло, что старший лейтенант Третьяк служит в нашем отделе. Проявляет инициативу, смекалку и прочую работоспособность.

- Ну-ну. Вы там не очень-то расслабляйтесь.

- Да. Нет. Товарищ генерал, мы бдим.

- Очень хорошо, что бдите. Теперь слушай приказ: завтра к вам по обмену опытом из поднебесной прибудет офицер. Создашь группу из старлея Третьяка и этого китайца. Поручишь им самое сложное задание, и на первых порах будешь их опекать. Третьяк парень смышлёный, тут ты прав, выполнит задание в одно касание. Помнишь, как играли киевляне? Буряк проходит по правому флангу. Навешивает мяч на ворота и Блохин одним касанием забивает «Спартаку» гол. Я проконтролирую. Всё понял?

- Так точно, товарищ генерал!

- Всё. Выполняй.

В трубке зазвучали гудки.

«Дудки тебе, - нервничал Куликов. – Это Гаврилов проходит по правому флангу. Навешивает на ворота и Жора Ярцев в одно касание прошивает ворота «Динамо».

Наступает момент, когда человек понимает: лучше страшный конец, чем бесконечный страх. Куликов испугался, потому что старлей Третьяк никакого задания не выполнит, а все шишки полетят, естественно, на его руководящую голову. Продвижение по службе, назначение в столицу: всё улетит собаке под хвост. Майору вдруг захотелось лечь на больничную койку. И впасть в искусственную к ому, которая предохраняет мозг от всех нежелательных потрясений.

«Подумаешь, всего-то две недели, а диагноз пусть поставят: лёгкая сердечная недостаточность, связанная с этой, блин, должностью и с этим, блин, заданием».

Куликов машинально прихватил левую грудь, но сердце работало, как швейцарские часы.

После неуверенного стука дверь в кабинет отворилась; на пороге стоял молоденький лейтенант.

- Разрешите, товарищ майор? – спросил он.

- Что там у тебя?

- Криминальная сводка за неделю.

«А-а-а, ладно, - согласился Куликов.
- Глаза бояться, а руки делают. Кажется, так звучит эта пословица. Что ж будем работать, другого выхода просто нет. Вовремя он зашёл с этой сводкой».

Правда, последние полгода Куликов, как говорят, был не в курсе городского бандитизма, так как занимался техническими вопросами: например, создал с нуля компьютерный класс, а также занимался организацией зала боевых единоборств. Поэтому где-то в глубине души он был даже рад, что возвращается в родной уголовный розыск.

Взглянув на майора, лейтенант открыл папку. Куликов одобрительно кивнул.

- В ночном клубе «Ласточка» задержаны два наркомана. – Лейтенант читал с выражением, почти, как диктор центрального телевидения. – У них изъяты два пакетика с белым веществом. Экспертиза установила, что это стиральный порошок «Лотос». В общежитие трамвайного депо №5 ликвидирован притон. Проститутки здесь оказывали интим услуги круглосуточно, но от денег отказывались, прося взамен продукты питания и одежду. На фермерском рынке украден мешок картошки. Злоумышленник задержан по горячим следам…

- Подожди, подожди, лейтенант. Что это за сводка такая? Украден мешок картошки… – в голосе Куликова зазвучали начальственные нотки. – Мы, понимаешь, не Чикаго, я знаю, но и у нас должны быть грабежи, изнасилования, убийства. Так что про картошку отставить. Я начальник особого отдела, мне подавай резонансные дела.

Лейтенант что-то промямлил и замолчал. Бегая глазами по печатному листу, он искал между строк, что-то из ряда вон выходящее. По выражению его лица Куликов понял, что громких дел в ближайшее время не предвидится.

- Свежая пресса есть? – спросил Куликов.

- Да, товарищ майор. «Городской вестник». – Лейтенант чуть приободрился. – Принести?

- Да. И вот что ещё. Позови ко мне старшего лейтенанта Третьяка.

- Разрешите идти?

- Иди…

Куликов газет не читал, как говорится, от корки до корки, а просматривал из любопытства, как правило, начиная с последней страницы: вначале спорт, затем погоду, кроссворд, если он не очень сложный. С новостями культуры майор знакомился мельком, а иногда, когда был не в духе, игнорировал. Но сейчас всё происходило с точностью до наоборот, будто Куликов являлся лицом представляющим русскую интеллигенцию, которая в первую очередь интересуется культурой. Куликов прочитал, и его лицо покрылось румянцем:

«Событие года. Завтра в городском музее будет выставлено на всеобщее обозрение «Яйцо Фаберже». Выставка продлится три дня».

Куликов прочитал ещё раз, надеясь, что эмоции схлынут, но они наоборот усилились, подталкивая его к непростому решению.

«Вот оно резонансное дело», - подумал Куликов.

В дверь постучали.

- Войдите, - разрешил Куликов.

- Старший лейтенант Третьяк по вашему приказанию…

- Проходи. Садись.

Третьяк роста был среднего, какой-то весь округлый, лицо в веснушках, а нос картошкой, - одним словом на первый взгляд простак. Но если начинать осмотр с глаз, можно в корне поменять мнение, потому что в них читались незаурядные способности.

- Завтра к нам по обмену опытом прибывает офицер из китайской народной республики, - заявил Куликов громогласно.

- Уже прибыл, товарищ майор. Вчера, – признался Третьяк.

- Как вчера?!

- Так. Я подполковнику Кулишу докладывал. Он приказал мне её встретить и разместить в гостинице…

- Её?! Офицер, что женщина?

- Так точно.

«Ну, Кулиш, сучёнок, спасибо тебе… - Куликов мысленно ругнулся, и, посмотрев, в глаза Третьяка спросил: - Ну и как она… в смысле… общения?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.