Свет времени (сборник)

Слипенчук Виктор Трифонович

Жанр: Поэзия  Поэзия    Автор: Слипенчук Виктор Трифонович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Свет времени (сборник) ( Слипенчук Виктор Трифонович)

Виктор Слипенчук

Свет времени

От автора

Что такое поэзия?

Сорок три года назад [1] с трибуны семинара молодых поэтов Алтая было сказано, что поэзия – это редчайшее изобретение, которое, если случается, то без него уже не обойтись. Более того, представить невозможно, что ещё вчера этого изобретения не было.

Поэт Марк Соболь внёс поправку – не изобретение, а открытие (в семинаре участвовали в качестве руководителей некоторые московские и ленинградские поэты).

Возник импровизированный диспут. Никто не отрицал, что поэзия – открытие, но и акт поиска открытия некоторые семинаристы объявляли фактом поэзии. Я не хочу подвергать сомнению ответы 43-летней давности, для меня очевидно, что каждый человек, любящий поэзию, находит ей своё объяснение. Слава Богу, мы ушли от официоза, когда один критик-вождь мог навязать всем без исключения свои воззрения. Другое дело, что, подготавливая данный сборник, я обращал внимание на качественность времени в стихах. Проще говоря – устарели они или интересны и сегодня. Тут поневоле вспоминается предположение замечательного русского астронома Николая Александровича Козырева о том, что источником звёздной энергии является не что иное, как время. Помимо пассивного, геометрического свойства длительности, измеряемого часами, оно обладает ещё и активными, то есть физическими свой ствами. По Козыреву, время – явление Природы, а не просто четвёртое измерение, дополняющее трёхмерное пространство. То есть время является источником энергии звёзд, в том числе и Солнца. Именно поэтому наша Вселенная практически не стареет и всегда молода.

Так и Поэзия.

И ещё – это мой первый поэтический сборник. В основе его – стихи, написанные с 1963 по 1968 годы. Что касается стихов, написанных в другое время, – они обозначены соответствующей датой.

Тысячелетие и миг.

Песчинка и планета.

Во всём проявлен Божий лик.

Во всём дыханье света.

Здравствуй, Простор широкий!

Здравствуй, простор широкий!

Сидел я на обочине дороги,

Среди полей, угасших без воды,

И длинный день,

Как порожняк, в итоге

Бесславно уходил из Кулунды.

Районный «газик»

Пропылил сторонкой.

Я видел озабоченные лица

И не приметил сразу жеребёнка,

Явившегося вместе с кобылицей.

Они шагали медленно и грустно,

И кобылица глаз не поднимала,

Хоть обещанье сына —

Быть послушным,

Она, как мать, всецело одобряла.

Ей было стыдно

За свои бега,

Ведь не она ль ребёнку обещала,

Сводить его на сочные луга,

Где в молодость свою она гуляла.

Откуда знать ей было, кобылице,

Про новую политику страны,

Про орден

В председательской петлице —

За освоенье трудной целины.

Они прошли,

Остановились – дважды

Она глядела долго вдоль межи.

Потом заржала тихо и протяжно,

Как будто вопрошала: подскажи —

Ты ж – человек,

Ты понимаешь больше…

И уронила крупную слезу. —

Как объяснить ей,

Что и я лишь лошадь

В политике, которую везу.

«Человека пытали в застенках советских…»

Человека пытали

В застенках советских —

Заставляли признаться в измене.

А на улицах май встрепенулся на ветках

Узким листиком сонных растений.

Человеку казалось,

Что всё это бред —

Люди в форме, звёзды, винтовки,

Но зачем-то лежал на столе партбилет,

Славный отблеск далёкой маёвки.

Человек улыбнулся,

В ресницах глаз

Шевельнулась слеза, оживая, —

В первый раз он не мог,

В первый раз,

В первый раз!

Он не встретил Первое мая.

Человека толкнули прикладом в плечо,

Мотыльки засверкали, как ливень —

У нас могут,

Могут ещё,

По-кулацки врагов ненавидеть.

Только он, Человек,

Вышел сам на бугор,

И теперь не боялся упасть,

И Советская власть стреляла в упор

В Человека,

В Советскую власть!

В этом месте

Пионы сейчас зацвели,

Их приходят школьники рвать,

И не знают они,

Да и знать не могли,

Как далась нам

Советская власть.

«Разойдутся друзья по домам…»

Разойдутся друзья по домам,

Разбредутся домой в полусне.

Расползётся дым по углам,

Словно комнатный плющ по стене.

Я нажму выключатель и – щёлк!

Я включу темноту. И впотьмах

Я услышу шуршащий, как шёлк,

И скрипящий, как пепел, страх.

Всюду страх: на полу, под столом…

Всюду страх, только страх, страх!

И не думая о былом,

Я увижу его – в двух шагах.

И тогда выключатель опять

Я нажму, чтобы выключить то —

Что меня заставляет не спать

И о чём – не узнает никто.

Комсомолу

Под будённовками чубы вспенены —

На портретах иная эпоха.

Комсомольцы, знавшие Ленина,

Нам сегодня без вас плохо.

Комсомол наш сейчас не у дел,

Нынче жирным стал комсомол,

Он от ваших геройских дел

Лишь оставил с графинчиком стол.

Стол, как прежде, накрыт кумачом,

Хотя здесь он совсем ни при чём.

Постарел комсомол, постарел —

Напрокат всем кумач, как камзол,

А ведь раньше шли в комсомол —

Равносильно, что шли на расстрел.

Комсомольцы, покиньте портреты,

Нас в Магнитку введите, как в Храм.

Нужно цену поднять комбилету —

Помогите,

отцы,

нам.

Но портреты живой революции

По райкомам висят

для проката,

И под ними строчат резолюции

Начинающие бюрократы.

Баба-яга

Во деревне – ах, что такое?!

Над сугробами – в дым снега,

Там, где шоркнет своей метлою

Развесёлая баба-яга.

Как несётся, как завывает —

Аж пронизывает насквозь!

Зазывает, с дорог сбивает —

Баба-эх! – Оторви да брось!

Отчего она так веселится?

Не боится – о, вражий дух!

А кого ей бояться? – Милиции —

Из детей, стариков и старух?!

Молодёжь-то в деревне не сыщешь,

С электричеством не найдёшь.

Молодёжью деревни – нищи,

Нынче в городе молодёжь.

Вот и носится, и завывает:

Новоселье – веселья ночка!

Дом ещё один забивают

И причём не на курьих ножках.

Что ж ты, молодость, уступаешь?

Удираешь?

Бежишь? —

Беги!

Но зачем в комсомол вступаешь,

Ты ж боишься бабы-яги?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.