Жопа

Костарев Алексей

Жанр: Триллеры  Детективы    2004 год   Автор: Костарев Алексей   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Жопа (Костарев Алексей)

Предупреждение: не рекомендуется к прочтению несовершеннолетним, беременным женщинам, водителям при управлении автотранспортом и лицам, страдающим реактивными расстройствами психики. Все имена, фамилии и прозвища изменены, любое портретное сходство является до некоторой степени случайным. Место действия сознательно не указано, поскольку описанные события вполне могли произойти в середине 90-х годов в любом из крупных городов России, разумеется, при наличии соответствующих предпосылок.

Пессимист — оптимисту:

— Всё, хуже уже некуда, хуже просто быть не может!

Оптимист:

— Да что ты! Будет, будет хуже!

Анекдот

Пролог

…Тоска, звериная, глухая тоска, от которой хочется выть и крушить кулаками оконные стёкла, накатила вдруг на Сталкера. И к этой тоске, вероятно, под влиянием спиртных паров, неожиданно примешалась жалость — острая, пронзительная жалость к своим так называемым «коллегам». Он пьяно жалел Гришу, играющего в большого начальника и крутого бизнесмена, пускающего пыль в глаза «пиджачным приятелям» и в то же время заискивающего перед Сан Санычем и таинственным Папой. Жалел Юрку, снявшего единственный в своей жизни непорнографический фильм-десятичастёвку под названием «Ярость», недомонтированная копия которого пылилась, наверное, и по сей день на полках киностудии. Жалел дуру Светку, которой природа дала прекрасное тело, сэкономив, при этом, на всём остальном. Жалел Мишку с его неудовлетворёнными и безуспешно скрываемыми гомосексуальными наклонностями — именно стремление скрыть эти наклонности и побудило его к исполнению ролей героев-любовников в порнофильмах. Жалел Дядю Васю, чья отрешённость в отношении всего, что не касалось движков, ламп, кабелей, ватт и сечений, граничила порой с идиотизмом. Жалел в очередной раз пропавшего Федю, несущего в себе невероятно мощную подсознательную программу самоуничтожения. Жалел молодую блядёшку, сидящую у него на коленях, кретина Витьку, себя — будущего, едрить его мать, претендента на «Оскар» в номинации «порно», — жалел весь кривой, скособоченный мир, населённый кривыми и перекорёженными людьми.

— Какие ж мы все уроды! — пробормотал он.

— А? — не поняла блядёшка.

— Уроды мы, — повторил он, продолжая почти машинально шарить у неё под лифчиком. — Уроды, копошащиеся в куче дерьма. Сейчас допьём эту бутылку, прихватим ещё одну и пойдем с тобой трахаться.

Впоследствии, впав в грех анализа, Сталкер не раз думал о том, какой из моментов можно принять за точку отсчёта, за начало тех жутких и драматических событий, превративших реальность в кошмар и, в итоге, положивших конец существованию студии? Вначале он был склонен считать этой точкой либо момент своего удолбанного озарения, когда его осенила идея сценария, либо момент, когда он впервые увидел Нику и после минутного колебания понял — она! Но в результате длительных размышлений Сталкер пришел к выводу, что точка отсчёта должна находиться по времени между этими двумя моментами — как раз там, где на него накатил странный приступ смешанной с жалостью тоски. Отсюда и пошел отсчёт. С этого мига колесо обыденности, вертевшееся медленно и лениво, двигая по кругу кажущуюся нескончаемой карусель съёмок, пьянок, похмельных депрессий, гениальных идей, чужих постелей, случайных женщин, уколов бициллина в зад и избавлений собачьим шампунем от лобковых вшей, — это колесо стало неудержимо набирать обороты, как набирал обороты пьяный угар в головах отмечающих, и завертелось, в конце концов, с бешеной скоростью, непостижимой центробежной силой, сбрасывая с себя тех, кто на нём продолжал привычно кружиться.

И тогда, когда Сталкер намеревался утащить девушку, имени которой он так никогда и не узнал, на продавленный Светкой и Мишкой и многократно увековеченный камерой «траходром», он и не догадывался, что он — и только он — способен если не остановить, то хотя бы замедлить сумасшедшее вращение колеса, но, тем не менее, осознанно и неосознанно делает всё возможное для того, чтобы оно вертелось всё быстрей, быстрей и быстрей.

1

Они втроём засели в монтажной. Ничего не делали, поскольку ждали Гришу, коротая время за разговорами. А Юрка ещё и успевал между делом потихоньку тиражировать их последний фильм. Если бы студия не была лишена окон, то за этими гипотетическими окнами имело бы место лето — вполне сносное время года, когда проводишь его где-нибудь на берегу, пусть даже не на Лазурном, лежишь, чешешь пятки, поплёвывая в сияющий небосвод, а рядом — стоит руку протянуть! — в прохладном прибрежном песке омывается легкой волной пара бутылок пива, и сбоку, тоже на расстоянии протянутой руки, и даже ближе, лежит стройная и загорелая деваха в очень открытом купальнике, и в её сторону руку протянуть тоже стоит. В городе же лето имеет не столько место, сколько привкус оксида свинца, запах пота и тяжесть похмелья, и кажется пыльным, как старый диван, душным, как осточертевший автобус, порошкообразным и едким, как дуст.

Впрочем, Гришу ждали только Юрка и Сталкер. Сан Саныч никого не ждал — он был заказчиком, причём, можно сказать, Заказчиком с большой буквы, так как ролики покупал партиями не меньшими, чем в тысячу видеокассет, и расплачивался строго наличными. Куда он потом эти кассеты сплавлял, оставалось загадкой, но дела у него, кажется, шли неплохо. Об этом можно было судить по его костюму — не то от Кардена, не то от кого-то ещё, стоившему баснословных денег, а также по тому, что курил он исключительно «Данхелл». В редчайших случаях, когда по каким-то причинам «Данхелла» не оказывалось, Сан Саныч, скрепя сердце, соглашался на «Парламент» — жлобские, по его мнению, сигареты.

Ценный мужик был Сан Саныч, ценный во всех отношениях. Правда, Гриша его, как будто, побаивался, а Юрка, несмотря на свой возраст, в присутствии «ценного мужика» робел, и единственными, кто мог общаться с Сан Санычем запросто, были Сталкер и Федя. Что, по сути, неудивительно. Как говаривал Гриша, и тот, и другой — люди творческие, не от мира сего, можно сказать, почти полудурки. За ними не уследишь, так они в пылу беседы и самого Сан Саныча на хрен пошлют.

— И, мне кажется, парни, здесь вы уже хватаете через край, путая божий дар с яичницей, — продолжил Сан Саныч. — Порнография, как бы профессионально она не была сработана, остаётся лишь порнографией, и нелепо пытаться превратить её в высокое искусство.

— А что — мы? — ответил Юрка, засовывая в пасть «Панасоника» очередную кассету. Второй рукой он засунул в свою пасть остатки хот-дога. — Это всё он — наш генератор идей! — дожевывая хот-дог, кивнул Юрка на Сталкера.

«Генератор идей» в это время бдил над чифиром, как Царь Кощей над златом. Несмотря на Юркины протесты, он приволок в монтажную плитку и теперь ежедневно готовил на ней своё ядовитое зелье. Длинные всклокоченные волосы, согбенная поза и поднимающийся от кружки пар делали его похожим на средневекового колдуна. Впечатление дополнялось недельной небритостью и полубезумным взглядом, который непосвящённые приняли бы за жар вдохновения. Люди же более искушённые увидели бы в этом взгляде симптомы увлечения всевозможными психотропными препаратами.

— Сан Саныч, ты рассуждаешь, как натуральный ханжа, — грубовато бросил Сталкер. — Что с того, что мы снимаем «порнуху»? Жанр и стиль не значат ровным счётом ничего. В любом жанре можно сделать дерьмо, дешевый кич, а можно — произведение искусства.

Сан Саныч не обиделся.

— Нет, почему же, от ханжества я далёк. Но давайте смотреть на вещи здраво. Вы производите продукт, я его продаю, и вместе мы выполняем соцзаказ, зарабатывая на этом деньги. А предложение должно соответствовать спросу, продукт — потребителю. Потребитель же нашей продукции — закомплексованный подросток, который дрочит по ночам под одеялом. И он с замиранием смотрит, как на экране парень трахает девку, потом, посмотрев, пойдет и подрочит. И, поверь мне, Володя, вся та экзистенция, которую ты наворачиваешь вокруг траха, ему совершенно до фени.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.