Веянье звёздной управы

Богачёв Михаил

Жанр: Православие  Религия и эзотерика  Христианство  Поэзия  Поэзия  Религия    2000 год   Автор: Богачёв Михаил   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Веянье звёздной управы ( Богачёв Михаил)

Первая полная публикация стихов Михаила монаха (в миру Александра Богачёва). Все кто знает или знал отца Михаила, отошедшего в мир иной 27 апреля 1998 года, сохраняют (схоронили) в душе своей его радостный, приветливый и добрый облик.

Стихи его это как бы материализация того ускользающего в памяти нашей его облика, поэтому я дерзаю их публиковать с прямым указанием имени автора. Стихи приводятся здесь без какой-либо редакции, правки или критического издания.

Издатель Олег Шведов

Примечание создателя электронного файла книги.

Текст оригинала книги изобилует — с моей точки зрения — орфографическими, пунктуационными, некоторыми смысловыми непонятностями. В некоторых, возможно, присутствует поэтическая мысль автора, его смыслословие, словообразование. Издатель — по его словам — и йоты не изменил. Я, при создании файла Word и FB2, решился отредактировать текст. Подчёркиваю это. Всем, кто заинтересуется поэзией отца Михаила, обязательно ознакомление с его стихами в электронном документе книги в DJVU-файле. Книгу во всех трёх форматах — FB2, Word (docx), DJVU — я выложил на Либрусеке.

Прошу прощения за моё дерзновенное обращение с текстом издания.

ПЕЧЁРЫ ПСКОВСКИЕ

(1996)

Маленькая поэма

(меньше памяти)

I

Терять не много надо, чтоб уметь

Считать на пальцах.

Раз.

Я размышляю.

Размышлять

Меня учили скверы Петроградской.

Из зоопарка, помню, вонь и смрад

Идут, обнявшись, и бубнят под нос мне:

“Там звери, звери. Понял? Ну, а ты,

Ты чистишь утром зубки, моешь руки?”

Ещё б не мыть! Соседский керогаз

Свистит во всю, а наш никак не хочет,

Мать суетится, трёт его, как будто

Сто тысяч джинов вызовет сейчас

Или разбудит Этну. Это утро.

II

Здесь женщины не будет — только мать.

Она умела до меня вставать

И раньше солнца. Золотистый веник,

Распарив, она комнату мела,

Летала от поднявшихся пылинок

И молода была и так мала,

Что в золотое облако с поминок

Скользнула и оставила меня.

Ах, мама, мама, драгоценный пух,

Дорогою незримой пуповины

Иду к тебе я с головой повинной

За чередой танцующих старух.

III

Мама дальше края где-то,

В чернозём и пыль одета.

Дальняя день ото дня

Не достанет до меня.

Я грызу кору земную,

Лютую, сторожевую.

Всё взяла, всё замела,

Умерла и спит зима.

IV

Дети крутят головой,

Как цветочек луговой.

Кто вам мать, родня земная?

Балуют, не вспоминая.

V

Смерть, одна ты — камень вечный,

Не поднять тебя на плечи.

VI

Она была всегда, а тело

Всего лишь за собой водила.

Его обманывала дева

Во всём, что в тело воплотила.

А он угадывал покровы

И полнил ими лес и долы,

Покуда не дошло до крови

И до юдоли.

Река от осени мелеет

По слизь придонную амфибий.

Кто путал волосы Елене?

Кто гимны восклицал Афине?

Теперь — последняя держава —

Она вернёт себе, что жило,

Что выносила и рожала,

Что от земли не отторжимо.

В небе вызрела звезда

В небе вызрела звезда.

Отчего ты хороша?

“Оттого, что навсегда

Загораюсь, не дыша!”

Я под ней и сам белею,

Мне дорога в рот влилась.

Слово выронил — беднею,

Пыль взвилась и улеглась.

Кто одна во тьме зажглась?

Но над нею больше власть.

Утро кожу обольёт —

О, Даная, я свободен!

Ночь легла на небосводе

(О, Даная, я — свободен!) —

Звёздным телом обовьёт.

Полдень вышел из боков

Полдень вышел из боков

Полногрудых. Ясен

Сад стоит прекрасен.

От жуков и пауков

Из неясных пятен

Сад стоит приятен.

Племя было птиц и тел,

Было сыто горло

От корней и ора.

Если воскресить, кто пел

От корней и ора

Сергей и Георгий.

Пылью, пылью павших тел

Золотой вначале

Сад стоит печален.

Подбери — не подберёшь,

Павшей кожей сад хорош...

Бродит безразличен

По крестикам птичьим.

В дороге, пляшущей над корнем

В дороге, пляшущей над корнем,

В дороге, плачущей над корнем,

Вот подорожник — знамя скорби,

Вот одуванчик — жар любви.

Стелется плащ её по весям,

Стелется плач её по весям,

По долам, через редколесье,

Как будто кто убит,

Веди меня, — жива и память!

Веди меня, — жена и память!

Вот дождь уже собрался падать,

Вот ветер гонит пыль в загон.

Я — воин, но, кто мною правит?

Я волен, но, кто мною правит?

Дорога, я в твоей оправе,

Но, кто тебе закон?

Я возникаю в отчем месте,

Я поникаю в отчем месте,

Где кровью трав и птичьей вестью

Мир полон и увит, —

В дороге, пляшущей над корнем,

В дороге, плачущей над корнем,

Где подорожник — знамя скорби,

А одуванчик — жар любви.

Вот и новая весна

Вот и новая весна

Распускает облака.

Память — вечная вина —

Караван издалека.

По разутой стороне —

Вольно мне и больно мне.

А земля жирна, жива,

Не седеет никогда:

Тех, кто лёг её жевать,

Даже плуг не угадал.

И лежат её пласты,

словно кто лежит, остыв.

Расступается туман,

Заутрело — всё видать:

Я сестру ловлю в карман,

А меня поймала мать...

И дождём кровавых стран —

Птиц возвратный караван.

Хочу к тебе, земля

Хочу к тебе, земля,

Прижаться, как змея.

Ты мне обнажена,

Как мать, сестра, жена.

Покроют снег и лёд —

Со лба стираю пот.

Доскою гробовой —

Алфавит

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.