Аделаида Брауншвейгская, принцесса Саксонская

де Сад Маркиз Донасьен Альфонс Франсуа

Серия: Квадрат [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Аделаида Брауншвейгская, принцесса Саксонская (де Сад)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

— Но ведь она раскаялась?

— Да, истово и искренне, и мы уверены, что сейчас она пребывает в лоне Господа.

«Аделаида Брауншвейгская», гл. 5

ГЛАВА I

В середине XI столетия, когда, собственно, и произошла та история, которую мы намереваемся рассказать, Германия напоминала бурное море, чьи бушующие волны грозили захлестнуть все прочие земли Европы: трон Священной Римской империи шатался и, казалось, готов был рухнуть; соперники вели борьбу за престол святого Петра; указы, исходившие от одной власти, тотчас опровергались властью другой; народы становились игрушками в руках вечно ссорившихся баронов и, повинуясь чужому честолюбию, истребляли друг друга; знатные князья не гнушались грабить ни путешественников на больших дорогах, ни крестьян, что трудились на окрестных землях. Незаконные поборы, вооруженное насилие, лихоимство, беспричинное взимание податей, бесчинства и грабежи вкупе с неправедными законами препятствовали торговле, животворно влияющей на общество, а о безопасности, без коей человек нигде не сможет обрести ни покоя, ни счастья, и речи не было.

Император Генрих IV, уже в отрочестве проявивший себя и полководцем, и политиком, иначе говоря, обладателем способностей, необходимых для удержания трона, постоянно вынужден был подавлять своих противников, что наступали на него то с одной стороны, то с другой.

Необузданное и мужественное племя бруктеров, предков саксонцев, чьи владения простирались от берегов Везера до моравских истоков Эльбы и от полноводного Рейна до побережья Балтики, неукротимый и дерзкий народ, одержавший победу над варинами, под предводительством прославленного Витикинда долго и успешно сопротивлялся Карлу Великому, победившему только при помощи коварства и кровопролития. Исконные язычники, насильно приведенные в христианство, опустошители английских земель, коим захватчики с гордостью дали собственное имя, они, будучи не слишком просвещенными, вошли в союз племен, именуемых франками, и ко времени, когда настало правление принцессы, историю которой мы намереваемся рассказать, настолько почувствовали свою силу, что, высвободившись из-под власти Генриха, даже осмелились диктовать ему свою волю, призвав его изменить царящие при дворе порядки и покинуть их земли, кои, в отличие от иных провинций, в его заботах не нуждаются.

Пораженный столь неслыханной дерзостью, к тому же исходившей от женщины, Генрих воззвал к Папам. Однако подобное малодушие, из-за которого ему вскоре пришлось преклонить колени перед наследниками тех, кто правил в годы его юности, не принесло ему удачи ни сейчас, ни в дальнейшем.

Напрасно Папы Николай II и Александр II метали из Ватикана молнии против воинов, признававших лишь свои обычаи и презиравших — без сомнения, более мягкие — заповеди Евангелия: Генрих уговаривал, папы отлучали, а саксонцы вместо ответа бунтовали и сражались.

Подражая сему неукротимому народу, Папа Григорий VII, не удовлетворенный решениями своих предшественников, принялся ковать цепи, ограничивающие власть монархов, и еще до своего восхождения на престол святого Петра попытался убедить Александра II заставить Генриха явиться на суд к Папе. Но прежде чем императоры подчинятся Папам, мир еще переживет немало свар, ибо Всевышний, похоже, замыслил доказать, что, пребывая в постоянном борении, люди напрасно надеются найти спокойствие на земле, ибо каждому уготовано обрести его лишь на крохотном ее клочке, где в урочный час упокоятся его останки.

Постоянные волнения, очагом коих являлась Саксония, способствовали преумножению преступлений, пятнавших славу и государей, что правят народами, и подвластных сим государям народов.

Именно в это смутное время Германия стала свидетелем событий, о которых мы намерены рассказать.

Легкий свежий ветерок, примчавшийся до наступления розовоперстой зари, игриво прошелестел в ветвях густой дубравы, издавна высившейся в нескольких лье от Дрездена; под ее тенистым покровом стоял замок Фридрихсбург, загородная резиденция князей Саксонских, где проживал Фридрих, нынешний правитель сего благословенного края Германии. Журчание ручья, бегущего между деревьев, трели соловья и лепет листьев, начинавшийся при малейшем дуновении ветра, гармонично сливались в единую мелодию, предвещавшую восход небесного светила. Пленительные ароматы распустившихся к этому часу цветов добавляли очарования раннему утру, словно специально отведенному для того, чтобы подготовить душу к наслаждению самым прелестным зрелищем, созданным для нас Всевышним.

Едва караульные, выставленные на высоких башнях замка, провозгласили четыре, как лес огласился звуками рогов, и все увидели мчащихся гонцов, без сомнения оповещавших о приближении важной персоны.

Пробудившаяся стража опустила мосты, а пажи поспешили сообщить Фридриху о прибытии экипажа, доставившего дочь герцога Брауншвейгского Аделаиду и Людвига, маркиза Тюрингского; заключив брак по доверенности с означенной дочерью герцога, маркиз привез Аделаиду ее законному супругу — своему родственнику и повелителю.

Заторопившись, Фридрих сбежал вниз по парадной лестнице, дабы у подножия ее встретить супругу свою, слывшую самой красивой женщиной во всей Германии.

— Сударыня, — произнес Фридрих, обнимая красавицу, согласившуюся разделить с ним его судьбу, — слух о вашем очаровании разлетелся по всей Саксонии; однако теперь я вижу, насколько молва преуменьшила прелесть вашу. Вы так прекрасны, что, каким бы славным ни был мой трон, я жалею, что не сумел снискать еще большей славы, и могу сложить к ногам вашим лишь то малое, чем владею, в то время как вы поистине достойны стать царицей мира.

— Сударь, — ответила принцесса, — мой отец, герцог Брауншвейгский сказал, что подле вас я обрету счастье; такое же обещание читаю я и в очах ваших.

Поклонившись, Фридрих приветствовал дам из свиты и, обняв своего посланца, Людвига Тюрингского, отправился во дворец; все последовали за ним.

Пажи и слуги проводили людей из свиты принцессы в специально отведенные им комнаты; принцессу же в ее покои повел сам августейший супруг. Так как выехали принцесса и свита ее очень рано, всем им требовался отдых; и они все легли почивать и проспали до самой трапезы, приготовленной в роскошно убранных залах, куда блистательная супружеская чета спустилась в сопровождении Людвига Тюрингского и прочих удостоенных сей чести придворных.

Пока супруги направляются к столу, мы в ожидании прибытия того, чья роль в предстоящих событиях окажется едва ли ни главной, улучим минуту и набросаем в общих чертах портреты трех основных персонажей, что будут с нами на протяжении всего повествования.

Итак, подобно большинству немецких принцесс, Аделаида отличалась высоким ростом и прекрасным сложением, коим сопутствовали изящество манер и неизъяснимое благородство, острый ум и живой характер. Не только положение, но и природные ее качества внушали почтение, а посему она чаще побуждала уважение, нежели любовь; но, хотя исполненный достоинства облик ее смирял взоры влюбленных, каждая черточка его, исследуемая отдельно, напротив, источала неприкрытый соблазн. Безупречное поведение ее вкупе с грациозными движениями не могли оставить никого равнодушным, а нежная и романтическая натура, проглядывавшая сквозь горделивые черты лица ее, пробуждала восторг, близкий к религиозному; однако тот, кто поначалу воскурял ей фимиам как подлинному божеству, быстро начинал почитать ее наилучшим созданием Творца.

Когда Аделаиде исполнилось двадцать три года, она вступила в брак с правителем Саксонским и, покинув отчий дом, отправилась к супругу, не отличавшемуся ни молодостью, ибо он был старше ее на двенадцать лет, ни красотой, ни дальновидностью; вдобавок он был ревнив, и подле прекрасной супруги своей выглядел не лучшим образом. Впрочем, недостатки его принадлежали к порокам века, так что их вполне можно ему простить, хотя брак из-за них очевидно не мог стать счастливым, ибо женщины готовы прощать ревность только тем, кого они любят; в нашем же случае ревность Фридриха вызвала крайнее неудовольствие Аделаиды.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.