Клубника в горьком шоколаде

Борминская Светлана Михайловна

Серия: Журналистка [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Клубника в горьком шоколаде (Борминская Светлана)

Светлана Борминская

КЛУБНИКА В ГОРЬКОМ ШОКОЛАДЕ

— Что-то снова в Париж захотелось!

— А вы бывали в Париже?!

— Нет, просто снова захотелось!..

— Я объявляю вас мужем и женой! Скрепите же ваш союз поцелуем! — подмигнула жениху разбитная регистраторша.

Молодые поцеловались, и в зале после нескольких секунд тишины грянул торжественный, как литургия органный хорал.

— Ну, и кто выбирал такую музыку, а марш Мендельсона где?.. — поджав губы, проворчала ассистентка режиссёра Лера. — Прямо как на роскошных похоронах! Вам так не кажется, Ирина Кузьминична?..

«Если кажется, крестись, Лерочка!» — выходя из Грибоедовского Дворца бракосочетаний, хмуро подумала Ирина. Телемагнат Ким Хазаров только что надел обручальное кольцо с бриллиантами на безымянный палец своей избранницы — Тамары Жилянской. Ирина в числе полусотни гостей проводила глазами серебристый лимузин новобрачных и села в служебный микроавтобус «вольво». «Почему не я?» — Ирина терзалась этим бессмысленным вопросом уже несколько месяцев.

— Женился всё-таки, — Лера мельком взглянула на Ирину. — Да, не переживайте вы так, Ирина Кузьминична! Он же деспот с бритым черепом!.. Тиран, — мстительно добавила Лера, глядя в окно. — Не дай-то бог!..

— Думаешь? — улыбнулась Ирина.

— Почему думаю?.. Знаю, — Лера достала помаду. — Он как-то клеился ко мне ещё при живой первой жене!.. Она ведь у него постоянно была в интересном положении.

Ирина проглотила комок в горле.

— А ты? — равнодушно спросила она.

— Не устояла, — Лера похлопала густыми ресницами и хихикнула. — Несколько раз. А вы устояли?..

Ирина кивнула.

— А он приставал?

Ирина отрицательно покачала головой.

— Тогда понятно, — тихо протянула Лера. — Да-а-а, сочувствую, мне легче.

— Почему?

— Я не мечтаю, а вы в мечтах!.. Хуже неосуществлённой мечты только надоевший человек рядом. Кстати, обручальное кольцо с бриллиантами снится к слезам!

— Так он же не во сне ей его подарил, — Ирина пожала плечами.

— Клянусь их могилой, это неважно — во сне, не во сне, — Лера подкрасила губы и принялась вытряхивать сумочку. — Да шучу я, шучу, Ирина Кузьминична, у вас такие глаза… Да пусть живут, мне-то что?!

А ЧЕГО МЫ ЗАБЫЛИ В ПАРИЖЕ?

В тебя ударяет шаровая молния любви, ты горишь заживо, а потом взрываешься и разлетаешься на миллионы живых кусочков уже неживого себя…

«Ехать на чужую свадьбу, все-таки, выше моих сил!» — стучало в висках всю дорогу, пока служебный микроавтобус ехал за лимузином новобрачных.

— Остановите, пожалуйста, — попросила Ирина водителя. — Я выйду, мне нужно.

— Улица Пичугина, — поймав такси, Ирина назвала адрес.

Тупиковая улица Пичугина уже лет десять считалась частной и проехать по ней можно было, лишь минуя шлагбаум с охраной, — после участившихся терактов в Москве имущие люди с утроенной энергией блюли свою безопасность.

Ирина закурила и посмотрела сквозь решётку, которая и была тем самым неприступным рубежом, отделявшим эту улицу от остального города.

— Где тут его дворец? — вслух подумала она и, встав на цыпочки, оглядела вереницу частных домов. Правее решетки рос огромный вяз и загораживал собой много интересного.

— Это ты кинула спичку?.. — резкий голос из-за решётки вывел Ирину из состояния унылой задумчивости. — Плати штраф за осквернение газона!

Ирина вздрогнула, на неё смотрел охранник из будки за шлагбаумом.

— Спичку на газон? — переспросила Ирина.

Охранник кивнул.

— Засунь себе знаешь куда?.. — посоветовала Ирина и, стуча каблуками, направилась к метро.

Новый монолитный дом в начале Литовского бульвара, в котором Ирина в кредит приобрела квартиру на первом этаже. Поздоровавшись с консьержкой, до смешного похожей на королеву Викторию, Ирина вытащила из почтового ящика два письма и газету, и чуть не уронила пакет с картошкой.

— Ты машину покупать собираешься, телеведущая? — открыв дверь, забрала тяжёлые пакеты с продуктами Елена Николаевна. — Нельзя же такие тяжести таскать, Ир, я б сама из магазина на тележке привезла!

— Господи, да какая там машина, мам? — Ирина покосилась на перегоревшую лампочку в прихожей. — Мне за квартиру кредит почти до самой пенсии платить, а то ты не знаешь?.. В следующий раз закажу продукты через интернет.

— Картошку — через интернет? — хмыкнула Елена Николаевна и сноровисто выхватила у внуков два немытых яблока. — Ничего, вот увидишь, и на нашей улице перевернётся КАМаз с пряниками!

«Только не с моим нееврейским счастьем», — подумала Ирина, глядя на прыгающих сыновей.

— Мам, я поднимусь к Полине за лампочкой, слышишь? — крикнула она, открывая дверь.

Сегодня шла по городу и рассматривала деревья и облака. И думала о том, что бы было, если б я никогда не видела этой Земли — с её людьми, кошками и мутными лужами, в которых плавают фантики и использованные презервативы. Это счастье — жить? Как, по-вашему?.. Я никогда не думала, что каждый год будет настолько отличаться от предыдущего. Очень отличается ВСЁ. Совершенно другой взгляд, другие чувства, другие страдания, другая радость — вообще на всё, в целом.

— Ты что, пешком до десятого шла? — хмуро переспросила Полина Байкалова. — Заходи, лампочки вон в том ящике с бумажными полотенцами. Подожди, кажется, телефон звонит!

Ирина огляделась и увидела за дверью большой картонный ящик, набитый бумажными салфетками.

— Международный салон изящных искусств в Париже? — переспросила Байкалова в трубку телефона. — Я обязательно приеду!

— А с какого боку вы там, Полина? — хмыкнула Ирина, роясь в ящике и слушая.

— Хамишь, Ира?.. Завидовать нехорошо, — устало ответила писательница, закончив телефонный разговор. Выглядела Байкалова неважно.

— Если бы, — Ирина, наконец, обнаружила на дне коробки лампочку и сунула её в карман. — Спасибо, а я пришла вас немножко пошокировать, дорогая Полина, а то мне совесть спать не даёт, знаете ли…

— Чего-чего ты хочешь сделать?.. Знаешь что, лучше не надо, — Байкалова выразительно посмотрела на дверь. — Тебе домой не пора, а то я в Париж опаздываю!

— Уделите мне всего минуту, — Ирина и не подумала уходить.

— Ну, ладно, быстренько выкладывай, что там у тебя, и выметайся, — проворчала Байкалова.

Ирина вытащила из кармана порванный конверт и положила его на стол. Байкалова некоторое время молча разглядывала его, глаза у неё непроизвольно расширялись.

— Откуда?! — наконец выдохнула она.

— Из вашей мусорной корзины… Ну, в тот, первый мой визит к вам, — Ирина кивнула на корзину для мусора под столом.

— А з-з-зачем ты рылась в моём мусоре?.. — подскочила писательница и огляделась, видимо, в поисках какого-то тяжёлого предмета, чтобы запустить им в Ирину.

— …мерзавка, — закончила Ирина.

— Вот именно, что, мерзавка… — шепотом закричала писательница. — А я тебя впустила в свой дом…

— …и не раз! — снова докончила Ирина.

— Ты змея, Ира? — уже спокойнее спросила Байкалова. — Уходи. Вон отсюда!

— Не уйду, простите меня… Я была не в себе, дорогая Полина, — Ирина закрыла лицо руками. — У меня произошло небольшое помутнение в мозгах от стресса! Простите меня, пожалуйста! Я, честное слово, раскаялась.

— Не прощу, — покачала головой Байкалова. — Такое не прощают! Рыться в моём мусоре?.. Какая подлость! Я потом этого конверта обыскалась.

— Простите, — повторила Ирина, не двигаясь с места. — Ну, хотите, я вам полы помою?

— Хорошо, — вдруг смягчилась Байкалова. — Мой. Год будешь мыть?..

— Буду. Вы меня прощаете? — спросила Ирина.

— Да, только…

— Что?.. Я заранее согласна на любые ваши условия, — кивнула Ирина, доставая из кладовки швабру.

— Повтори пятьдесят раз: «Я змея!» — мстительно сказала писательница.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.