Лагерь на озере чикомасов

Клёпов Василий Степанович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Лагерь на озере чикомасов (Клёпов Василий)

Художник Л. Полстовалова

Средне-Уральское Книжное Издательство

Свердловск, 1971 г.

НА ШАРТАШ С ДРУГОМ СЕРЕГОЙ

Скоро нас отпустят на летние каникулы. Ребята в нашем шестом «Б» размечтались: кто видит себя на Шарташе или на Пышме с удочкой, кто с рюкзаком за плечами в туристском походе, а кто на Чёрном море. И только мой дружок Серёга Лузин не принимает участия в спорах, которые завязываются на каждой перемене, ходит мрачный. Серегу можно понять: у него в последней четверти три двойки: по алгебре, русскому и немецкому.

– Как думаешь, Брызгалов, переведут меня или не переведут? – то и дело допытывается мой дружок.

– А что я, директор или завуч? Если их спросить, и они до педсовета не ответят.

– Ну, все-таки, – не отстаёт Серёга, – ты посуди: в первой четверти у меня ни одной двойки. Правда, по алгебре. Во второй – тоже. В третьей… Ну, в третьей схватил двояка ещё по немецкому…

– А в четвёртой?

Вы не подумайте, что я задал этот вопрос с ехидцей или как…

Просто раз уж Серёга начал перечислять и остановился на третьей четверти, я спросил: «А в четвёртой?»

Мой друг тут и разошёлся:

– Эх, ты, товарищ! Получил по всем «хорошо», так уж и зазнался! «А в четвёртой?» Да знаешь ли ты, что мой дядя на площади Пятого года висит?

– Почему висит?

– Портрет висит! Мой дядя ещё в пятом году прокламации «товарища Андрея» {1} расклеивал. А твой? Ну, что сделал твой?

А я, честное слово, не знаю, что делал мой дядя в пятом году. Мой папа и папа моего папы всю жизнь проработали на Верх-Исетском заводе, или ВИЗе, как называют у нас на Урале этот завод. В сорок первом оба отправились с Добровольческим танковым корпусом на фронт. Почти до самого конца войны служили в одном танковом экипаже, но когда стали освобождать Чехословакию, то под городом Банска-Бистрица танк сгорел. После войны папа занял дедушкино место – стал горновым. Тогда-то и встретил Серёгиного отца, который тоже вернулся с фронта.

– Держись Серёги, – часто говорит мои отец. – Серёга – парень положительный. Да и вся семья у него хорошая.

С Серёгой нас водой не разольёшь. В школу мы ходим только вместе, сидим на одной парте и к контрольным вместе готовимся. Только вот беда: никак Серёга не может усвоить алгебру! По алгебре он и получил переэкзаменовку на осень.

После того как нам зачитали отметки за год, мы пошли рыбачить на озеро Шарташ. Добежали до Каменных Палаток.

– Полезем, Брызгалов?

Никак не пройти мимо этих Каменных Палаток!

В лесу на ровном месте поднимаются из земли наложенные один на другой серые камни. И много этих камней, так что высота будет с трёхэтажный дом. Папа мне рассказывал, что Каменные Палатки остались от далёких веков.

По камням, как по ступенькам, мы взобрались на самый верх.

– Вот с этих Палаток в пятом году товарищ Андрей говорил с рабочими. И мой дядя тут был… – начал хвастать Серёга.

Насчёт товарища Андрея я кое-что знал, только о том, что Серёгин дядя здесь был, ни от кого не слышал.

С Палаток мы, конечно, могли бы увидеть озеро Шарташ, если б не лес. Редкие сосны разбегались отсюда и толпились вдали, оставляя меж собой небольшую дорожку.

Мы спустились вниз и пошли по этой дорожке. Через несколько минут в просветах между деревьями блеснул Шарташ.

Огромное озеро в плоских берегах нежилось под солнцем. Была суббота, сверкающая водная гладь пестрела лодками. Какие-то спортсмены, подняв парус, тихо плыли на яхте. У берегов виднелись скрюченные фигурки рыболовов.

Мы с Серёгой сняли штаны, по тёплой воде перебрались на гранитный валун неподалёку от берега и забросили удочки. Держать удилища было утомительно, но Серёга сходил на берег, притащил два камня. Мы придавили ими удилища и, опустив ноги в воду, уселись на гранитной глыбе.

И вдруг смотрим – плывут к нам в лодке Люба Векшина и Ленка Белинова – девчонки из нашего класса.

– Серж, Серж, идите к нам! – кричит Ленка.

– Вот ещё! Сержа какого-то придумали, – заворчал Серёга. – Подъезжайте!

Девчонки предложили составить им компанию. И мы, недолго думая, полезли в лодку. Я сел на вёсла, Серёга стал управлять лодкой, опустив с кормы в воду короткую доску.

Кое-как мы выплыли почти на середину озера.

– Стой! – скомандовал Серёга. – Давай, Брызгалов, здесь попробуем. В прошлом году мы с батей поймали тут вот таких лещей… Как подносы!

Бросили якорь. Поставили удочки. Люба и Ленка потихоньку хихикали. Серёга делал большие глаза и шипел:

– Тише!

Прошло несколько минут. Девочки начали смеяться громче.

– Да тише вы! Разве с вами что поймаешь? Да вот ещё прикормки не взяли. Леща, его кормить надо!

И тут поплавок у меня начал подпрыгивать.

– Погоди, Брызгалов, погоди, дай заклевать. Лещи, они всегда так…

Я подсек и вытащил окунька чуть побольше спички. Девочки захохотали.

– Ну и лещ! Как поднос!

– Разве с вами что-нибудь поймаешь? – угрюмо повторил Серёга. – Поехали к берегу.

– А я, как на Дон поеду, вот уж там поймаю рыбу! – воскликнул я.

– Как нынче леща, – захохотала Люба.

– Ты? На Дон? – ухмыльнулся недоверчиво Серёга.

– На Дон! У меня в Ростове брат двоюродный… У них там и сазаны, и лещи…

…Дон – моя давнишняя мечта. И вот как будто она начала осуществляться.

Вчера я показал табель отцу – всё пятёрки, только по рисованию тройка.

– Ты что же, рисование и за предмет не считаешь? – спросил отец.

– Считаю, – уткнувшись взглядом в пол, ответил я.

– Почему же в таком случае только по рисованию учишься плохо?

– Я же не Суриков…

– А Брызгалов, хочешь ты сказать?

– Но ведь рисования у нас больше не будет. Дальше пойдёт черчение…

Я не мог закончить шестой класс на пятёрки, как обещал отцу. Хотя и старался изо всех сил – и преподавателя-то на уроках рисования слушал внимательно, и домашние задания специально для себя просил, – а больше чем на тройку выжать не мог!

– Ну, ладно, – улыбнулся отец. – Каждому художником быть, что ли?

Он сказал, что всё равно я добился больших успехов.

– На Дон-то ещё не раздумал ехать? Завтра же пошлю сестре телеграмму.

Так получилось, что наконец-то я мог поехать на Дон. И один!

Вечером родители провожали меня на вокзал. Я бежал впереди с удочками и рюкзаком. Любишь кататься, люби и саночки возить…

Когда мы подходили к автобусной остановке, я увидел на балконе большого дома Любу и Ленку.

– Ваня, ты куда? – изумлённо крикнула Ленка.

– До свидания! На Дон!

– Привези мне сазана!

– Только большого… – захохотала Люба. – Как поднос!

А Сергей мой до того расстроился, что не захотел даже идти меня провожать. Но потом, когда мы были уже на вокзале, вынырнул откуда-то из толпы, подхватил мой рюкзак.

– Прощай, брат, – угрюмо сказал Серёга, снял кепку и вытащил из неё два самых «уловистых» крючка. – Возьми. Пригодятся.

С УРАЛА НА БЕРЕГА ДОНА

Меня усадили в поезд. Мама поручила одному мужчине присматривать за мной и – прощай Свердловск!

Я долго махал родителям в окно. Потом они исчезли за поворотом, а поезд, разбираясь в стрелках, пошёл быстрее и быстрее, оставляя позади белые и красные здания. Скоро он вырвался на простор, и понеслись мимо телеграфные столбы, побежали, то спускаясь, то поднимаясь, провода. Когда-то я думал, что письма бегут по проводам, прицепившись к ним одним уголком.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.