Улавливающий тупик

Портной Лев Михайлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Улавливающий тупик (Портной Лев)

АМУРЕТ

Глава 1

Вечером после работы я сидел в своем «жигуленке» на автостоянке за городским рынком, что возле станции, и ждал Вику. Вика была моей в некотором роде любовницей. «В некотором роде» потому, что, хотя мы встречались еще с мая, но до совершения первородного греха за все это время так и не дошли. А все дело в том, что никак не удавалось найти свободную квартиру. Это целая проблема, да еще в таком небольшом городе, как Мытищи, где все друг друга знают. И потому наши скоротечные встречи проходили за поцелуями, охами, вздохами и жалобами на выкидоны ее «изверга» и моей «мегеры». Все эти жалобы не имели ни малейших оснований, но служили нам оправданием супружеской неверности. А к тому времени, с которого я начал свой рассказ, Вика ужасно устала от наших встреч, вернее от страха быть разоблаченной, который преследовал ее постоянно. И она явно была бы рада отделаться от меня, так и не вкусив запретного плода. Я чувствовал, что в последнее время она встречалась со мной с неохотой. А мне не хотелось ее терять, потому что она меня устраивала. Посудите сами, какая женщина захочет встречаться с мужчиной, у которого времени в запасе от силы на одну скоропалительную палку, а потом — «извини, дорогая, сегодня вечером я снимаюсь в фильме про Штирлица, играю роль отличного семьянина». А с Викой такой проблемы не существовало, потому что раньше чем мне нужно было, пошло отшучиваясь объяснять, что, если я не появлюсь дома через полчаса, моя «мегера» меня съест, Вика сама спешила домой вешать лапшу на уши своему грозному супругу на тему «какая скотина их сторож, опять опоздал, и ей пришлось задержаться». Ее страх быть разоблаченной оказался как нельзя кстати. Но этот же страх в конце концов стал причиной, по которой моя амуретка явно склонялась к тому, что нам пора расстаться.

Однако тогда я ждал ее не с пустыми руками. Я изобрел средство, которому позавидовали бы тайные любовники всех времен и народов. С его помощью можно встречаться с кем угодно и сколько угодно, и никто никогда не узнает. Дело в том, что я работаю в «ящике». Занимаемся мы тем, о чем сам себе расскажешь только по секрету, да и то будешь ночи не спать, ожидая возмездия за разглашение государственной тайны. С другой стороны, в городе каждый еще с пеленок знает, что «ящик» наш занимается изготовлением сверхточных приборов для космических исследований в области обороны. А вернее, занимался, поскольку в связи с конверсией военного производства мы перешли на серийный выпуск кофемолок и прочей электрифицированной кухонной утвари. Представляете себе, на нашем оборудовании производить кофемолки и тому подобное барахло, цена которому — копейки. Вскоре нам стало ясно, что завод наш вылетит в трубу. И оставалось надеяться только на американцев — что сделают новый виток гонки вооружений до того, как наши рабочие потеряют квалификацию и приведут в негодность оборудование. Потому что когда расходы измеряются военными масштабами, а доходы — ценами на кофемолки, зарплата становится микроскопической, рабочие бегут в частные предприятия, а те, кто не успел, деградируют в темпах инфляции. Однако американцы нас подвели, они словно только и ждали повода приостановить рост вооружений.

Эх, вот раньше, при социализме, каждая советская семья мечтала об отдельной квартире. А теперь что ни семья, то семья предпринимателей. А в этих семьях считается нормальным иметь отдельную квартиру каждому члену. И если с квартирой они вынуждены подождать, то уж отдельную кофемолку и маме, и дочке, и любимой кошечке им вынь да положь. А каково было мне, инженеру, по схемам которого собираются «бураны», перейти на конструирование бытовой техники?! Ну да бог с ним!

В результате конверсии оказался никому не нужным изобретенный мною прибор, с помощью которого можно совершать путешествия в n-мерном пространстве. Изготавливать мой прибор не стали, потому что для приготовления кофе необязательно перемещаться во времени. Я просил директора дать мне возможность изготовить опытный экземпляр, но он отказал по той причине, что вещь ужасно дорогостоящая. Правда, вооружившись моими чертежами, засуетился в поисках инвесторов. Но то ли слишком суетился, то ли не перед теми инвесторами.

А я ждать не мог. У нас же как. То, что нельзя сделать официально, можно сделать нелегально. Я умыкнул с работы и принес домой все необходимые материалы и изготовил прибор в гараже. И даже целых два прибора. Один — для себя, а другой, миниприбор, для опытов с хомячком. Сам прибор я вмонтировал в багажник «жигуленка», а миниприбор устроил в клетке Рыжика.

Живи я в Америке, или хотя бы в каком-нибудь задрипанном Гонконге, прибору моему цены бы не было, а я бы стал миллионером. И изобретению моему применение нашлось бы посерьезнее, чем то, для которого я предназначил его здесь.

Итак, пятого июля я торчал в своем «жигуленке» и ждал Вику. А она не являлась, и мобильник ее не отвечал. Я решил, что она нашла очень простой способ отделаться от меня — просто перестать приходить на свидания безо всяких объяснений. Настроение мое испортилось, и я сидел с кислой миной и лелеял слабую надежду на чудо. Самое досадное было то, что амурет наш закончился тогда, когда я нашел такой замечательный способ его продолжения.

Я уже собрался покинуть свой пост, когда появилась Вика. Я так обрадовался, что на мгновение даже усомнился, так ли уж я равнодушен к ней. Она плюхнулась рядом со мною, и я, даже не удостоверившись в том, что нас никто не видит, восторженно утопил в панно клавишу прибора. Деревья потеряли свои очертания, превратившись в зеленый туман, автомобили расплылись в аляповатые, бесформенные пятна, корпуса домов слились с небом в нечто мутно-серое, и мы поплыли навстречу своему счастью. И сквозь этот пестрый сон до меня доносился голос Вики:

— Послушай, я очень спешу. Мне через пять минут нужно Сережку забрать из садика. Я вообще не хотела приходить. Понимаешь… В общем, мне кажется, что нам не стоит больше встречаться. Это глупо конечно. Столько встречались и все просто так. Но ты… ты даже квартиру не мог найти!

И пока на меня сыпались обвинения в несостоятельности как любовника, пейзаж за окном автомобиля постепенно приобрел очертания, и мы оказались посреди выжженной солнцем равнины. Насколько хватало глаз — ни деревца, ни кустика, вообще ничего, только голая степь с высохшей желтой травой и мой «жигуль» посередине, на постаменте из куска асфальта, который «прихватил» прибор, когда мы покидали наш мир. И я победно нажал на гудок, громко возвестив окружающей нас пустоши благостную весть о нашем прибытии. Гудок испугал Вику, она вздрогнула и выглянула в окно:

— Боже мой! Где это мы? Когда мы успели сюда приехать?! Я даже не заметила, как мы ехали!

— Ехали-ехали и приехали, — констатировал я.

— Отвези меня назад! Мне за Сережкой нужно в садик!

— Ты будешь там через пять минут, — ответил я. — А сейчас послушай меня внимательно. Понимаешь, Вика, мы не на Земле. Мы в другом мире.

— По мне — хоть на Марсе, только б назад поскорее вернуться.

— Вика, я говорю серьезно. Мы с тобой переместились совершенно в иной мир.

— Послушай, хватит городить всякую чушь. Я должна быть дома. Говори быстро, что тебе нужно, и поехали назад.

— Назад мы поедем нескоро, но дома ты будешь через пять минут.

— У тебя что, крыша от жары поехала?! Мне надоели твои дурацкие выдумки. Поехали домой. Мне нужно сегодня Сережку из сада забрать, а сад закрывается через пять минут. Нянька ругаться будет. Сообразил? Нет!

Ну что ж, к тому, что она меня не поймет, я был готов. Я вышел из машины, обошел ее вокруг и открыл дверцу со стороны Вики:

— Выходи.

— Куда? Жень, поехали, а? Я серьезно говорю.

— И я серьезно.

— Отвези меня домой, Женя, — сказала она, придав голосу побольше строгости.

— Отвезу, я же сказал тебе.

— Вези.

Мне надоело препираться, и я, схватив ее за руку, выволок из машины силой. Она сопротивлялась и даже ударила меня несколько раз кулачками в грудь. Я прижал ее к «жигуленку». Сообразив, что ей не вырваться, она успокоилась и, сердито посмотрев мне прямо в глаза, спросила:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.