Личность и Эрос

Яннарас Христос

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Личность и Эрос ( Яннарас Христос)

ПРЕДИСЛОВИЕ К ЧЕТВЕРТОМУ ИЗДАНИЮ

Ближайшему спутнику и сподвижнику,

Димитрию Мавропулосу

В этой книге я попытался рационально и систематически показать, как греческая философская мысль ранне- и средневизантийской эпохи отвечает на вопрошание онтологии.

"Онтологическое вопрошание", или "онтология", — исторически поздние термины, однако обозначают они изначальную проблематику философии: отношение человека к реально сущему (то есть к существующему) именно в том, что касается признака бытия, прежде всех прочих определений сущего. Онтологическим вопрошанием мы называем вопрошание о реальности, или фактичности сущего, об участии в бытии (помимо простой явленности существующего). Онтологический вопрос — это вопрос о бытии как общей составляющей, или общей предпосылке существующего (о Бытии как таковом, вне определений пространства, времени, тленности и смертности).

В исследуемой конкретной философской традиции ответы на онтологический вопрос в конечном счете сконцентрированы в двух основных терминах: личность и эрос. Для греческой философской мысли ранне- и среднехристианского периодов отправным пунктом для приближения к подлинному бытию служит реальность личности; а способ этого приближения, делающий личность доступной познанию, есть эрос.

Как исходный пункт, так и способ приближения к подлинному бытию имеют своей предпосылкой эмпирическое исследование. Но опыт не исчерпывается свидетельством чувств. Он также не является ни чисто интеллектуальным фактом совпадения понятия и мыслимого предмета, ни бегством в мутный поток "мистицизма", в индивидуальный "душевный опыт", недоступный социальной верификации. Словом "опыт" мы обозначаем здесь универсальное и многогранное событие отношения субъекта с другими субъектами, а также с объектами, данными в окружающей нас действительности.

Рациональная формулировка определяет только границы опыта и ту внешнюю форму, в какой он передается в обществе. Приближение к онтологическому вопрошанию (к действительности сущего и к познанию Бытия) предполагает, с точки зрения греческой философской мысли названной эпохи, наличие опыта как множественности и единства познавательных возможностей. Это приближение требует экзистенциальной всеобщности (цельности, а не расчлененности) человека: единства ума и сердца, мысли и дела, эроса и бытия.

Такой эмпирический подход к онтологическому вопрошанию получает выражение (или рациональную оболочку) в различении: 1) природы (сущности) и личности; 2) природы (сущности) и энергий. Эти различения — не просто способ исследования человеческого бытия: они выражают и суммируют универсальное событие существования, способ бытия как таковой. "Способ бытия" человека (в перспективе тех ответов, о которых идет речь) есть личность(бытийное своеобразие, противостоящее сущности с ее общими признаками); "способ бытия" сущего — бытие в качестве "вещей" (""), то есть творений личности, порождений сущностных энергий, которые всегда личностны.

Инаковость личности (своеобразие бытия и энергий или того, что "сотворено" энергиями), как начало и итог универсального способа бытия, предшествует любым интеллектуальным определениям индивидуальных сущностей или явлений. В ней проявляется приоритет личности (и личностного существования "вещей") перед сущностью, или природой, приоритет бытия перед познанием предметных сущностей. И этот приоритет личности проявляется (осознается как факт) в соотнесённости с эк–стазом субъекта, с эк–статичностью познавательного опыта, с динамичным самопревосхождением индивидуального существования в эмпирическом познании существующего.

Это эк–статическое самопревосхождение непременно соотносительно; оно реализуется как событие отношения и общения. Оно тождественно эросу - аскетическому самоотречению от индивидуальной самодостаточности в бытии и в сознании; тождественно всецелой самоотдаче в любви, где всегда раскрывается уникальность и неповторимость личного отношения.

Хотя наше исследование опирается на письменные источники греческой философской мысли ранне- и средневизантийской эпохи, оно не является историко–философским. Обращаясь к историческому прошлому, я ищу в нем опору для изысканий более "личного" свойства: мне бы хотелось исследовать возможности современной философской терминологии и проблематики применительно к такой онтологии, которая строится вокруг терминов "личность" и "эрос". Еще конкретнее: в этой книге рассматривается та общая исходная предпосылка, которая, на мой взгляд, лежит в основании как онтологических представлений раннего христианского эллинизма, так и сегодняшних онтологических поисков — главным образом феноменологических школ и особенно "философий существования". Эта предпосылка — отказ от определения сущности в онтических категориях, вообще отказ от отождествления сущности с идеей или понятием индивидуального бытия. Высвобождению западноевропейской философской мысли из тупика, в который завело ее опредмечивание истины в интеллектуальных дефинициях, в adaequatio rei et intellectus (соответствии вещи и интеллекта), способствовал прежде всего Хайдеггер. Он обратился к греческим философам–досократикам и по–новому (для Запада) прочел Платона и Аристотеля.

Конечно, Хайдеггер (последний мистик "сущности" на Западе) тоже не сумел приблизиться к греческому пониманию истины как отношения, к пониманию гносеологического приоритета, который принадлежит опыту эротического "потрясения", открытию истины как непосредственной личной близости. Именно такое понимание стало основой всей апофатической онтологии первых христианских веков на греческом Востоке. У Хайдеггера вместо упраздненного объекта неизбежно должно было появиться, как онтологическая реальность, неумолимое Ничто — другая "сторона" явленности сущего. Оно должно было появиться вследствие отказа рассматривать субъект как личность и как опыт отношения. Такое рассмотрение тоже упраздняет онтическую предметность сущего — но для того, чтобы проявилась либо истина (не–потаённость, –) как непосредственность отношения, либопотаенность как отсутствие отношения.

В этой книге я ставил перед собой задачу проследить, как в современной философской мысли получает продолжение греческая онтология ранне- и среднехристианского периодов, то есть проследить ответы, которые дает эта онтология на сегодняшнее онтологическое вопрошание. Речь идет не об абстрактных вопросах, не имеющих отношения к человеческой жизни, но о тревожных ассоциациях с кризисным положением всей сегодняшней цивилизации, которая строится на "предметности" и прагматичности истины и насильственно подчиняет человека этой прагматичности.

Исследование тем, объединенных в данной работе, прошло через множество стадий, или фаз, начиная приблизительно с

1966 г. и до сегодняшнего дня. И я не рискнул бы утверждать, что предлагаемые вниманию читателя страницы есть окончательный результат. Однажды войдя в нашу жизнь, онтологическая проблема неизбежно становится ее главной темой, жаждой и надеждой в упорном и неустанном движении души "вокруг тождественного, единого и единственного".

Хр. Яннарас

Часть первая ЛИЧНОСТНЫЙ "СПОСОБ БЫТИЯ"

Глава первая ЭКСТАТИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР ЛИЧНОСТИ

§ 1. СОБЫТИЕ "ОТНОШЕНИЯ" КАК ИСХОДНАЯ ПРЕДПОСЫЛКА ОНТОЛОГИЧЕСКОГО ВОПРОШАНИЯ. "ЛИЧНОСТЬ" КАК ЕДИНСТВЕННАЯ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ОТНОШЕНИЯ

Словом "личность" мы называем соотнесенную действительность. Соотнесенный характер термина проявляется уже в его изначальном употреблении — а именно, в составе и этимологии. Приставка вместе с существительным (род. ), означающим: взгляд, глаз, вид [1] , — очерчивают сложное понятие –: направляю взгляд на кого-то или что-то; нахожусь напротив кого-то или чего-то. Итак, это слово изначально использовалось для определения непосредственной соотнесенности, отношения.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.