Газета Завтра 458 (36 2002)

Завтра Газета Газета

Жанр: Публицистика  Документальная литература    Автор: Завтра Газета Газета   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

ПАМЯТИ НИКОЛАЯ ЗАЛИТСКОГО

Александр Проханов

26 августа 2002 0

35(458)

Date: 27-08-2002

Author: Александр Проханов

ПАМЯТИ НИКОЛАЯ ЗАЛИТСКОГО

На днях отдал Богу душу старец Николай Залитский.

Священники, узнавшие о его кончине, сказали: "Еще одним молящимся за русскую землю на небесах больше будет". Его кончину воспринимают не как потерю для православной России, а как усиление сонма святых, которые в горних небесах молятся за нашу землю, за русских людей.

Николай Залитский был одним из трех сильных духом православных старцев, которые окормляли русский народ, православную церковь на протяжении долгих времен. К их числу принадлежит Иоанн Крестьянкин, здравствующий поныне в стенах Псковско-Печерского монастыря, а также владыка Кирилл (Павлов), проводивший большую часть своего служения в стенах Троице-Сергиевой лавры. А третьим был Николай Залитский, чья обитель находилась на пустынном, скалистом острове Залит, посреди вечно волнующегося Псковского озера.

Странным, мистическим образом моя жизнь пересекалась с отцом Николаем. Еще очень молодым человеком, лет тридцать тому назад, я, обожавший Псковщину, приплыл на остров Залит, и он поразил меня своей строгостью, аскетизмом, возвышаясь над водами студеными: без садов, без деревьев, с плотно посаженными рыбацкими избами. Над этими избами, над кручами возвышалась белая церковь. Рыбаки уходили на путину в Псковское озеро, творили там свой тяжелый труд, а я расхаживал по острову, собирая первые впечатления о псковской земле.

Меня поразило, что на острове жили коровы,— их держали крестьяне. Утром они выпускали коров из хлевов, и эти коровы, блуждая по безтравному, безлистному острову, сбивались в стадо, выходили на песчаную косу, медленно одна за другой ступали в озеро и уплывали красным колеблемым клином на соседний низкий травяной остров, где был им корм, где была им трава. Весь день они проводили там, паслись, и лишь к вечеру, на закате, сами, без пастыря, приплывали назад и расходились, обремененные молоком, по своим дворам.

Потом этот образ сложился в некую личную притчу о том, что и за духовным кормом человек алчущий, духовно голодный может переплыть пространства, моря, океаны дабы добраться до источника мудрости и благодати. Тогда же, блуждая по острову, проходя мимо храма, все дни моего приезда закрытого, ибо предшествующий священник скончался, а нового пастыря не было, я вдруг увидел батюшку, достаточно молодого, крепкого; и, проходя мимо него, я поклонился, он ответил мне тоже поклоном. Мы не разговорились, я просто узнал у прихожан, обитателей острова, что это прислан на Залит новый батюшка, и зовут его Николай. С тех пор я с ним никогда не виделся, я больше не был на Залите. Но отец Николай, служа там, постепенно превратился в общенационального пастыря. К нему на Залит стекались тысячи и тысячи людей. Приезжали из Сибири, с Дальнего Востока, из-за рубежа поклониться, припасть к его руке, испить чашу его мудрости.

Наша редакция, и я сам, много раз переживали драматические, мучительные, иногда катастрофические моменты. В эти моменты наша светская, политическая газета каким-то промыслительным образом встречала в пути пастырей, благословлявших нас, прощавших нам грехи и огрехи, наставлявших нас на главное дело — служение Родине, русскому народу. Так, в 1991 году, после случившихся бед, нашу газету благословил владыка Иоанн, митрополит Петербургский и Ладожский. Я принял его благословение в тяжелые для страны и газеты дни, и оно служило нам большой духовной опорой. В 1993 году, когда сгущались тучи, когда в воздухе уже пахло бедой и танковыми разрывами, судьба свела меня с удивительным монахом из Троице-Сергиевой лавры, отцом Филадельфом, который очень скоро принял схиму и стал отцом Моисеем. В те грозные дни он выслушал меня, благословил на будущие деяния и подарил свой нательный крест.

И вот совсем недавно, месяц-полтора тому назад, в мой кабинет вошла тихая, милая, очаровательная женщина с легкой походкой, поклонилась мне и сказала, что передает благословение отца Николая Залитского. Оказывается, он знает нашу газету и поддерживает нас в наших радениях, касаются ли они Православной Церкви или всего русского государства.

Спустя месяц отца Николая не стало. И, с одной стороны, я, как человек светский, земной, горюю об этой потере, потому что мне уже никогда не придется в этой жизни сойти с лодки, причалившей к кручам Залита, чтобы поклониться отцу Николаю. А с другой стороны, как православный человек, я буду чувствовать его присутствие в нашей национальной судьбе, и его молитвенный светоносный образ постоянно пребудет с нами.

Молись за нас, отче Николай!

БАБОЧКА-ТРАУРНИЦА ПРЕЗИДЕНТА ПУТИНА

Александр Проханов

26 августа 2002 0

35(458)

Date: 27-08-2002

Author: Александр Проханов

БАБОЧКА-ТРАУРНИЦА ПРЕЗИДЕНТА ПУТИНА

Наше правительство — это команда единомышленников. Артель профессионалов. Союз смышленых и находчивых. Смешливых и добычливых. Это — наши столыпины, плеве и витте. Наши битте-дритте. Наши грефы и трефы. Они — те, кто по первому зову, отбросив все лишнее, несущественное, могут тут же собраться и сыграть в преферанс. Невзирая на обстоятельства, могут мгновенно мобилизоваться, сосредоточиться и, сойдясь, негромко попеть. Такого правительства нет ни у кого, даже в Португалии. Это — единство в многообразии. Малое в большом. Сытое в голодном. Сухое в мокром. Богатое в бедном. Умное в глупом. Алмаз в навозе. Иголка в сене. Истина в вине.

Здесь все распределено, все проверено. У каждого свой труд, свой участок, свое "хобби".

Министр Сергей Иванов отвечает за падающие вертолеты и взорванные "бэтээры". "Посольский" Иванов отвечает за передачу японцам Курил, а немцам Калининграда, в девичестве — Кенигсберга. Кудрин, повинуясь внутреннему голосу, выплачивает внешние долги, не допуская их сокращения. Починок следит за шахтерами, которые на Горбатом мосту касками продолбили дыру в Америку. Матвиенко ответственна за голодовки учителей и самоубийства безденежных офицеров. Министр юстиции Чайка, махая серебристым крылом, облетает колонии строгого режима, готовя посадочные места для писателей. Швыдкой, с привычным для элиты матерком, занимается "реституцией",— не путать с занятием безработых русских девушек на ночных тротуарах. Лесин чистит ноготь, чтобы придавить им очередную газету. Греф отвечает за "экономическое чудо" в родовых угодьях Авена, Абрамовича, Фридмана. Патрушев отвечает за гексоген. Сельхозминистр Гордеев — за лебеду. Министр образования Филиппов — за неграмотность. Грызлов — за коррупцию МВД и взятки ГАИ. Клебанов отвечает за тонущие подводные лодки. Коптев — за уничтожение космических станций. Шойгу отвечает за паводки, трясения земли, извержения вулканов и сифилис в деревеньке Борки. Христенко отвечает за малый бизнес. Касьянов — за большой дефолт.

Когда они собираются все вместе в Доме Правительства, в них появляется что-то античное. Ареопаг. Или Академия Аристотеля. Или, может быть, термы. На них туники, сандалии на босу ногу, лавровые венки. Никакого белья.

Первые минуты, когда их снимает телекамера, чтобы показать в новостях, они еще слегка смущены, неловки. Говорит их природная застенчивость. Их недавнее деревенское прошлое. Но стоит уйти операторам, как все они приступают к привычным занятиям.

Касьянов тут же разбивает яичко, выпивает, булькая в горле желтком, дабы не потускнел его изумительный баритон. Починок начинает озоровать, достает из кармана бороду Карабаса-Барабаса, прицепляет и начинает стращать Матвиенко. Та падает в обморок, и часть министров бросается расстегивать ей корсет из китового уса, усыпанный жемчугами Карибского моря. Греф начинает искать блошку в шевелюре Кудрина. Министр оброны Иванов, в шелковом трико, на пуантах, выделывает "дефиле", повторяя рисунок танца времен Фридриха Великого. Министр образования Филиппов, зля Швыдкого, пишет на бумаге буковку "Х" и рядом две скромные точки. Грызлов незаметно приковывает к столу наручниками министра Игоря Иванова, а потом дико кричит: "Пожар!" Сельхозминистр Гордеев достает семечки и начинает задумчиво лузгать, свешивая с нижней губы бесконечную, до пола, гирлянду шелухи. Лесин достает мобильник, начинает звонить через стол министру Чайке, и тот отвечает: "Перезвони через пять минут". Патрушев тихонько, под столом, с навыками разведчика, щекочет прокурора Устинова. Тот терпит, наливается багровым цветом а потом вдруг принимается дико хохотать, глядя на Шойгу. "Что здесь смешного, милостивый государь?"— холодно замечает Шойгу и вызывает Устинова на дуэль. Им раздают пистолеты. Просят помириться. Напрасно. Они начинают сходиться. Выстрелы звучат одновременно. Оба, пронзенные свинцом, смертельно раненные, садятся пить чай, заедая чудесными печеньицами, испеченными в кулинарии напротив. Заслушивается вопрос об объединении Беларуси с Россией. Все начинают рыться в карманах и достают пресловутый "общий рубль". Беларусь включают в состав Костромской губернии, предлагая Лукашенко пост вице-губернатора.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.