Зима стальных метелей (CИ)

Лабунский Станислав

Серия: От Радуги [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Зима стальных метелей (CИ) (Лабунский Станислав)

Глава 1

Никогда я себя бойцом не считал, привык за долгие годы жизни объективно оценивать реальность. Поэтому, ощутив легкий душевный трепет при виде Анзора, удивлен не был. И так моя фирма полгода лишних на свободе продержалась. Полиция думала, что мы с горцами работаем, а горцы считали, что нас служивые пасут и стригут. Все они ошибались, но до сегодняшнего дня это были их проблемы.

— Здравствуй, дорогой! — радостно выкрикнул я, словно увидел горячо любимого и давно потерянного брата. — Слушай, Анзор, мне компаньон нужен для расширения дела, ты подходишь, только тачку тебе надо поменять. Что ты в этот «Мерседес» вцепился? В Вене двадцать тысяч такси — и все «Мерседесы». Плебейство это.

Анзор опешил. Глаза его сверкнули.

— Приезжай в субботу в автосалон на Васильевской стрелке, возьмем тебе нормальный внедорожник «Ламборджини». А в понедельник поедем на переговоры с колумбийцами. Парней бери немного, но с опытом. Чтобы нам с переговоров живыми уехать. Извини, спешу! В субботу, в десять, сразу начинай покупку оформлять, могу задержаться, деньги в банке снимая. Пока, дружище!

Вот и сроки моей прежней жизни определились. За три дня надо от имущества избавиться, деньги на заграничные счета в надежные банки перевести и сделать Петербургу ручкой. Пусть здесь Анзоры резвятся, а нормальным, простым людям, здесь уже места не осталось. Как, впрочем, и во всей этой стране. Ладно, не до рассуждений, пора развивать кипучую деятельность.

Управился уже к пятнице. В нагрудном кармане — телефон, в нем — электронная подпись и номера счетов. Деловые связи прекращены — все предупреждены, что от дел устал, денег заработал, и намерен жить счастливо, в свое удовольствие. Буду как Лукулл, предаваться нехитрым радостям чревоугодия. Есть вкусно, и спать сладко. Купаться в море и бегать босиком по песку. Наперегонки со стайкой красоток в символических купальниках. Не очень большой. Блондинка, брюнетка и две рыженьких. Прощай, немытая Россия, страна рабов, страна господ! К себе претензий не принимаю — это Тютчев сказал. Да и правда это.

Библиотека и фотоальбомы с любимыми фильмами, музыка и игры — все там же, в телефоне. Сижу перед полупустой сумкой, где кроме носков и трусов, лежат консервы, галеты и пара бутылок с водой.

В субботу, к обеду, Питер вздрогнет. Анзор поймет, что его поимели грубо и цинично, в извращенной форме. И начнет дергаться.

Сначала горцы проверят финскую границу. Потом Прибалтику и Калининград. В Белоруссии у них зацепок нет, там они никто. Батька Лукашенко таких к стенке ставит, и кончает, воплей не слушая. Только и мне там места нет, в стране картофельных драников. Нет там теплого моря…

И нигде меня не найдут. Потому что собрался я пожить пару недель на лоне дикой природы, в Карелии. Забьюсь в пещерку, буду пить ключевую воду, жечь костер до самого неба, слушать музыку и любоваться закатами. И отосплюсь, наконец, за все эти годы.

Анзор либо в горы вернется — баранов пасти, либо для сохранения авторитета начнет здесь метаться, и новые неизбежные проблемы отвлекут его от поисков коварного лжеца и подлого вора, оставившего славного кавказского паренька без шикарного внедорожника. Вот тогда-то я границу и перейду. Есть на этот случай паспорт глухонемого исландца. Десяток жестов мне известны. Путь мой к богатству был достаточно тернист — пора наслаждаться блеском звезд. Пора на площадь Восстания, там меня ждет автобус на Петрозаводск. И никаких паспортов при покупке билета. Закинул сумку на плечо, поправил бейсболку, мне тридцать лет, я богат, повезло мне и родом и племенем, нет границ, и есть много свободного времени.

Из автобуса выскочил на случайной остановке, прямо в ночь. Отошел на двести метров от дороги, и исчезла вся цивилизация. Вот он лес, вечный и загадочный, победивший снега ледникового периода и царящий над всем. Пилят, его пилят — на белую бумагу для ксероксов, на бесчисленные рулоны туалетной бумаги, на желтую упаковочную — а он все стоит. И если завтра все человечество исчезнет — местные муравьи об этом не узнают. И зверушки тоже слезами не обольются. Мы с ними как прямые в разных тетрадках — никогда не пересечемся.

Хоть серпик месяца и подсвечивал мне тропинку, но ночью в Карелии не погуляешь. Камни и корни под ноги лезут, подошвы по мокрой траве скользят. Обошел скопление валунов, протиснулся в неприметную щель, принюхался, в темноте это самый надежный способ разведки, и щелкнул зажигалкой. Фонарика не было, не взял — всего не предусмотришь. Зато было две коробки таблеток сухого спирта. На весь отпуск, так сказать, запасся. Запалил я целых три огонька, стало в моей пещерке светло, тепло и уютно. Мусор собрал у входа, и костерок разжег, как и мечтал. Сижу, на огонь смотрю и думаю — для такой жизни много денег не надо, а счастье — вот оно, рядом, руку протяни и потрогай его, тишина, покой и ни одного человека на три километра рядом, примерно настолько я от шоссе отошел. Если не заблудился, и не шлепал ему параллельно. Так и задремал, прямо у прогоревшего костра.

Утром организм потребовал необходимых процедур. А я еще ночью слышал журчание воды в глубине пещеры. Туда и зашагал на звук. Точно — солнечный свет через второй вход пробивается, над водой радуга переливается, паутинка золотом блестит, красота! Припал к нему, пью, и напиться не могу, протекает сквозь меня вода прямо в вечность, литра два выпил — не меньше. А противоположная проблема тоже требует решений. В родной пещере мне туалет устраивать было не корректно, поэтому двинулся я прямо на солнечный свет. Наступил на слой щебня, и поехал вниз, не хуже чем с ледяной горки. Раззява чертов, ублюдок, урод в жопе ноги, вот сломаю голень в типичном месте, поползу к асфальту на четвереньках.… Тут мой секундный полет закончился, и все надуманные неприятности стали невнятным лепетом перед настоящими.

Недооценил я горцев. Сосчитали они мой маршрут. Выслали ловцов. Трое их было, все с винтовками. Один из мелкого озерца воду в котелок набирал, второй с костром возился, а к ногам третьего свалился я, с грудой мелких камней и в облаке пыли. Парни из местных, простые наемники. Зеленое хаки, старые винтовки. Только что-то мне с Анзором встречаться не хочется, совершенно. И ударил я в броске ближнего противника ребром стопы прямо в бедро. По перекошенной роже сразу понял — отсушил я ему ногу качественно. Этот на пять минут отвоевался. Взял его винтовку в руки, затвором щелкнул, блестит патрон, на месте. Оставшаяся парочка стала прикидывать свои шансы на успешное сопротивление. Вскинул ствол на вытянутой руке, нажал на курок, и полетел простреленный котелок прямо в воду. Новый патрон из обоймы в ствол вгоняю, уже на свои карабины не смотрят. Поняли — не успеют.

Планы придется резко менять. Раз меня нашли в безлюдной глуши, надо среди людей прятаться. Буду к Ладоге выходить, там с туристическими группами на Валаам смешаюсь, и уйду от загонщиков и охотников. Собрал я у бойцов все патроны, у каждого по шестьдесят было, три гранаты, чему сильно удивился, три финских ножа и половину продуктов. Все мне было просто не утащить. И так трофейный рюкзак набил под завязку, туда же и свою сумку засунул. И тут ушибленный мной паренек глазками заморгал. Точно — телефонов у них не было, значит, не одни они здесь ползают. Обернулся резко, вот она — вторая группа. Выстрел в утреннем лесу хорошо слышно. Вот и явились, не запылились.

— Вы бы за мной не ходили, — посоветовал я своим новым приятелям. — Видели, как стреляю. Больше посуду портить не буду, положу всех. За патроны и оружие спасибо, милостивые государи.

И побежал трусцой прямо на юг, к Ладоге, на запад позже сверну, незачем им свои намерения демонстрировать. И так положение прямо скажем — неважное. Можно даже сказать — совсем плохое. Так ведь не в первый раз, ухмыльнулся про себя, выворачивался до этого, вывернусь и сейчас.

Иду по дивным местам, смотрю, в основном, под ноги. Потянешь связки — считай уже покойник. А о переломе лучше вообще не думать, не кличь беду — она мимо пройдет. Поэтому проселочная дорога появилась внезапно, только что по мху шел, и вот кювет, колея наезженная, и разбитая допотопная машина на обочине. Пахнет бензином и машинным маслом, трупным запахом и неприятностями.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.