Арестованный

Леонтьев Константин Николаевич

Жанр: Русская классическая проза  Проза    Автор: Леонтьев Константин Николаевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Арестованный ( Леонтьев Константин Николаевич)

Константин Леонтьев

Арестованный

Летом 1868 года все мы, нижнедунайские консулы в Галаце, Измаиле и Тульче, получили через министерство иностранных дел по экземпляру литографированной записки судебного следователя одной из восточных губерний о бегстве из этой губернии старовера Александра Иванова Масляева, находившегося там под присмотром местной полиции, и об убийстве им с целью ограбления одной почти совсем слепой старухи, которая, по выражению записки следователя, была убийце благодетельницей.

Подробности этого, изложенные в записке, представляли Масляева в непривлекательном виде. Как попал Масляев в Россию – за сбором у староверов или по каким другим делам? – я припомнить не могу, и, кажется, в самой записке об этом не было упомянуто. Почему именно и по какому поводу он состоял там под надзором, тоже сказать не могу; за личные ли какие-нибудь проступки или вследствие требований церковной политики – не знаю.

Слепая старушка-староверка, жившая в том самом городе, где был Масляев, очень любила его и много ему помогала. В Молдавии, в Галаце, у Масляева был собственный дом и семья, он задумал бежать из России и уговорил уехать с собою тайно не только свою слепую благодетельницу, но еще и другую женщину и какого-то казака. Темною зимнею ночью сели они все на троечные сани и уехали, никем не замеченные. У слепой была с собою довольно значительная сумма денег. Много ли, мало ли проехали они, только Масляев вдруг остановил сани среди глухого поля и с угрозами потребовал, чтобы казак и другая женщина подержали старушку и помогли ему задушить ее. Казак и женщина хотели сопротивляться этому, но Масляев – человек огромного роста и атлетической силы, был к тому же вооружен – так сумел запугать их обоих, что они волей-неволей сделались участниками убийства. Труп обобранной старушки сбросили с саней и поехали дальше.

Но немного погодя Масляев неожиданно обратился к казаку, ловко столкнул его с саней и, ударив по коням, ускакал от него. Отъехав еще подальше, он точно так же поступил и с последнею своею спутницей и умчался один с деньгами и поклажей.

Казак и женщина вернулись домой пешком и чистосердечно тотчас же все показали начальству.

По всему было видно, что убийца бежал в нашу сторону – в Галац, к жене своей, или в Добруджу – в Турцию. И там и тут, и в Измаиле – везде старообрядцев было довольно много. Надо было искать и ловить…

Гончарова, главного вожака липован, в городе не было. Я через сына его, который чем-то торговал в Тульче, дал ему знать, что мне очень нужно видеться с ним, и старик сейчас же приехал.

Я очень хорошо понимал, что в этом приеме моем есть риск: если Гончаров, по каким-нибудь соображениям, Масляеву благоприятствует, то, конечно, открывая ему, что мы ищем обвиняемого, я даю этим самым как бы предостережение, чтоб его скрывали и берегли. Но что же было делать? Своих полицейских нет, а на полицию турецкую можно было положиться только при довольно редкой в Турции уверенности, что Порта не найдет в деле ничего политического и взглянет на него с чисто юридической стороны.

Я знал, что у староверов заграничных много раздоров и партий, и хотя я не мог, по моему положенно и по недавнему сроку прибытия моего в Тульчу, знать хорошо, «куда» принадлежит этот Масляев и «куда» Гончаров, но другого исхода мне не было, как попытать счастья этим способом.

Пока я так соображал все это про себя, решаясь пригласить к себе Гончарова, – проездом в Измаил мимо Тульчи из Галаца заехал ко мне в гости консул Романенко и сказал мне, что Масляев теперь в Галаце, и что брат его непременно «накроет» преступника с помощью румынской полиции. «Вам беспокоиться не придется!..» – сказал мне Романенко. Но я все-таки «беспокоился». Это был первый случай. Меня поэтому очень занимало это дело.

Осип Семеныч Гончаров очень скоро приехал в Тульчу по моему зову и пришел ко мне. Я заперся с ним и хотел дать ему самому прочесть литографированную записку судебного следователя, – самому для того, чтоб он увидел сам, что тут и тени нет какого-нибудь церковно-политического гонения или притеснения. Но Гончаров, хотя и грамотный и сам даже кое-что писавший, однако, к тому роду почерка, которым написана была записка, вероятно, не привычный, предложил мне прочесть ее громко.

Выслушав внимательно до конца, он задумался и печально покачал своею рыжею головой.

– Да, вот ведь дела какие! – сказал он. – Злодей!.. А ведь и здесь ходили такие слухи.

– Вот видите! – сказал я ему. – И вашей староверческой общине здешней будет честь, что вы преступных членов не укрываете. И в России все скажут, что вы люди, в вашей вере непреклонные, но честные, которые не желают быть сообщниками грабителей. Слепая старуха эта, сама, вероятно, староверка, была ему благодетельницей… Надо его нам выдать.

– Да уж надо, надо!.. – сказал Гончаров, все в серьезном раздумье. – Пусть только в Добруджу приедет, а пока он в Молдавии, нам этого сделать нельзя. Я уж подумаю об этом деле, будьте покойны… Только уж Николаю Павловичу (генералу Игнатьеву) напишите. Я желаю, чтобы Николай Павлович был доволен мной.

– Это моя обязанность, – отвечал я, – как же не написать. Переговоривши так, мы расстались с Гончаровым, и на несколько времени дело это затихло. Пока мне и нечего было больше делать.

Гончаров после свидания со мной уехал в село Славу, и несколько времени не было слуха ни о нем, ни о Масляеве. Через несколько дней пришло известие из Галаца, что обвиняемый уже схвачен румынскою полициею по настоянию нашего консула. Узнав, что Масляев схвачен в Галаце, я сказал секретарю своему все откровенно.

– А не мы этого Масляева поймали. У нас такого дела не было.

– Погодите, еще, пожалуй, будет у нас… Консул – человек опытный, он-то распорядился, да румыны-то каковы – надо знать: за ничтожную взятку всякого отпустят!

Наш тульчинский вольнонаемный секретарь не напрасно родился и вырос по ту сторону Дуная: он хорошо знал молдовалахов.

Масляев бежал тотчас же после своего ареста в Галаце. Рассказывали, что полицейский офицер несколько времени разговаривал с ним с глазу на глаз в какой-то комнате, выходившей окнами в огороды; а потом будто бы оставил его одного и вышел куда-то «закурить папиросу». Масляев тотчас же выскочил в окно и… кто-то будто видел, как он бежал без оглядки по огородам. После этого известия я стал опять ожидать его к себе в Добруджу, и не ошибся. Через несколько дней, в довольно жаркое послеобеденное время, ко мне в консульство явился один пожилой старовер и потребовал свидания со мной по важному и безотлагательному делу. Я, почти догадавшись, какое это дело, велел поскорее позвать его. С виду этот старовер был очень приятный и почтительный старик, ростом он был мал и худощав, но свеж и бодр; бородка у него была совсем маленькая и белая, одет он был очень опрятно и даже щеголевато, по-русски, в новой чуйке хорошего сукна. Он был человек не из последних у липован.

Он шепотом и с испуганным видом сказал мне, что, по уговору с Осипом Семеновичем (Гончаровым), привез сюда Масляева, чтобы передать его нам, и что Масляев находится теперь в келье, в двух шагах от консульства.

– Он только что разделся и лег отдохнуть с дороги. Лицо у почтенного старца было расстроенное, руки тряслись и голос дрожал все время, пока он говорил со мною.

– Вы расстроены… Успокойтесь, присядьте, я сейчас распоряжусь.

– Как не расстроиться, – отвечал старик, – помилуйте! Вы бы только посмотрели на него, какой это человек. Сила какая и смелость! Я ведь всю дорогу чуть жив с ним вдвоем из села сюда ехал. А ну, думаю, как он догадывается, зачем это я его в Тульчу везу и зачем его уговорили сюда ехать… Умирать ведь всякому страшно! А он бы меня в поле сразу бы покончил… Вот и теперь дрожу…

Я отпустил его и тотчас же послал за драгоманом своим. Он был человек усердный, весьма неглупый и неробкий.

– Идите скорее к Сулейман-паше, попросите у него несколько вооруженных солдат, с офицером, если нужно, и арестуйте сами русского подданного старовера Александра Масляева. Он теперь один, спит, запершись в келье, около староверческой церкви. Возьмите с собой эту записку судебного следователя. Пусть паша после даст ее кому-нибудь прочесть, кто у него знает по-русски. Они уверятся, что тут ничего политического нет. Только постарайтесь убедить пашу, чтобы он помог мне сейчас же арестовать его, а все эти справки после… Ведь у нас своей тюрьмы нет, цепей тоже; все равно он будет в турецкой же тюрьме до отправки в Одессу. Придется ему пробыть в руках самого паши несколько дней до парохода, и потому у турецкого начальства будет вся возможность узнать основательно – и чей он подданный, и какого рода преступник. Если я не прав, они его после выпустят; надо только теперь скорее схватить его и держать крепко. Предупредите, что он, как слышно, человек опасный по дерзости и телесной силе… Скажите, наконец, паше, чтоб он мне верил, как всегда; и прошу его не мешкать… А потом увидим и столкуемся. Да и сами возьмите-ка на всякий случай в карман этот мой двуствольный пистолет. Берегитесь, – кто его знает!.. И если что – не стесняйтесь и вы в таком случае… Поняли?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.