Я сижу на вишенке…

Дэс Владимир

Жанр: Рассказ  Проза    Автор: Дэс Владимир   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Я сижу на вишенке… ( Дэс Владимир)

Владимир Дэс

Я сижу на вишенке…

В детском садике, когда меня наказывали, то обязательно ставили в угол. А чтобы там не было скучно, заставляли учить стихи.

Я так привык к такому своему детскому времяпрепровождению, что стояние в углу стало мне даже нравиться.

В углу я как бы был отделен от всего мира. Там меня уже никто не трогал, не беспокоил. Можно было спокойно стоять и пониматься своими делами. Например, обследовать трещинку в стене или погонять таракана туда-сюда. Но больше всего там, в углу, мне нравилось повторять и повторять одно и то же стихотворение.

Я его выучил, стоя в детсадовском углу. Единственное в своей жизни, но зато какое емкое!!!

Всю жизнь оно было моей путеводной звездой. И я бесконечно благодарен вредной тёте-воспитательнице за то, что она, загоняя меня в угол, заставляла учить это литературное сокровище, это гениально» произведение словесности.

Помню как сейчас, стою я в углу и повторяю себе потихоньку за вредной тётей-воспитательницей:

Я сижу на вишенке,

Не могу накушаться.

Дядя Ленин говорил:

«Надо маму слушаться».

Правда, если я заменял слово «маму» на «тетю», то тётя-воспитательница при всей своей вредности тут же выпускала меня ив угла. И я уже тогда четко усвоил полезность и силу воздействия этого стихотворного слога на поступки и действия людей.

Но настоящий триумф я испытал, когда пошел в школу.

1 сентября на торжественной школьной линейке моя первая учительница спросила нас, первоклассников, кто хочет что-нибудь сказать.

Я поднял руку. Вышел вперед и громко спросил: «А можно я прочитаю стихотворение?» Все удивились. А учительница, не растерявшись, ответила:

– Говори, мальчик, говори. Ты теперь ученик!

Я сделал еще шаг вперед и громко, на сколько хватило сил, прокричал:

Я сижу на вишенке,

Не могу накушаться.

Дядя Ленин говорил:

«Надо школу слушаться».

И поклонился.

Несколько секунд была тишина, а затем грянул гром оваций.

Так я стал героем, а затем и любимцем моего нового государственного учреждения.

Все годы моего обучения в начальной школе учителя, помня, что я герой, почти совсем не спрашивали меня на уроках, просто ставили пятерки и все. Но за это я теперь был обязан на всех утренниках линейках рассказывать свое эпохальное знаменитое стихотворение. В итоге начальную школу я закончил отличником.

Когда перешел в среднее звено школьного обучения, то мне по инерции еще где-то года два ставили отличные оценки как круглому отличнику начального звена школы.

Но где-то к классу седьмому мои прежние заслуги по громким и патетически выступлениям перестали давать положительные результаты. Отметки становились всё хуже и хуже, мой имидж хорошего мальчика быстро испарялся.

Восстановил его совершенно банальный, на первый взгляд, случай.

В нашу школу пришла проверка в виде солидной комиссии.

Слухами о строгости этой комиссии была напугана вся школа: от директора до уборщицы.

Комиссия, состоявшая из трех бабушек и одного дедушки, посетила и наш класс. Классная руководительница – учитель литературы и русского языка, – увидев комиссию, впала в полуобморочное состояние.

Впрочем, в таком состоянии находились и все сопровождающие строгую комиссию официальные лица школы.

Для комиссии принесли стулья, и она чинно расселась у окна, слева от учительского стола.

Наша классная руководительница Мария Ивановна, то впадая в обморок, то выходя из него, начала урок.

– Дети, – пропищала она, – кто нам расскажет стихотворение о природе, о природе, о природе, о природе, о природе… – заклинило ее.

И она, наверное, еще долго бы повторяла эти последние слова своей вступительной речи, но тут я, вспомнив свой сентябрьский триумф первоклассника, смело поднял руку.

– Я хочу рассказать стихотворение о природе.

Класс и педагогический коллектив школы удивленно уставились на меня. Все уже давно забыли славу моего школьного детства.

Мария Ивановна, сказав еще два раза «о природе», замолчала.

И вот я под строгим взглядом комиссии и удивленно-обреченными взглядами педагогов лихо вышел к доске и, по-солдатски развернувшись, громко, как и семь лет назад, продекламировал:

Я сижу на вишенке…

Сделал паузу, чтобы все могли насладиться картиной природы в этой строчке: сад, вишня, небо, воздух… Поняв, что все насладились, продолжил:

Не могу накушаться.

Дядя Ленин говорил:

«Надо старших слушаться».

Учителя и мои одноклассники ахнули. А пенсионная комиссия впала в восторг. Все три бабки и один дедка зааплодировали мне, причем стоя, и даже всплакнули, вспомнив свою бурную комсомольскую молодость.

В итоге школе была поставлена самая наивысшая оценка.

Директор был награжден орденом Мужества. Моей учительнице присвоили звание «Народный учитель». Ну а мне экстерном выдали свидетельство об окончании школы с золотой медалью.

Когда я покидал школу, весь педагогический и даже технический коллектив школы плакал – даже не плакал, а рыдал, прощаясь со мной.

После школы передо мной, золотым медалистом, развернулся огромный мир огромных возможностей – любой институт, любое высшее учебное заведение.

Я огляделся и без экзаменов поступил в институт экологии.

На новогоднем институтском вечере я как бы в шутку исполнил спитч:

Я сижу на вишенке,

Не могу накушаться.

Дядя Ельцин говорит:

«Всем декана слушаться».

Как бы отдав должное моей новогодней шутке, мне поулыбались, а декан, задумавшись, освободил меня от сессии и предложил помогать ему в очередной научной работе.

Работа моя заключалась в сопровождении профессора по командировкам, где я сначала составлял компанию по быстрому введению профессора в состояние алкогольного отравления, а затем исполнял роль лекаря по постепенному выводу оттуда.

Так через пять лет я с красным дипломом закончил институт экологии.

Профессор, заранее представляя, как ему будет тяжело «выходить» из очередной командировки, рыдая, кусал мне Плечо.

По протекции моего профессора я получил в Академии Мирового Климата место руководителя группы стратегического планирования перспективной экономики эвенского национального округа в условиях всемирного потепления.

В мою группу входило шестьдесят четыре человека, причем все женщины.

При нашем знакомстве, улыбнувшись своим сотрудницам, продекламировал:

Я сижу на вишенке,

Не могу накушаться.

Еще Гете говорил:

«Надо женщин слушаться».

Шестьдесят четыре человека моей группы устроили мне продолжительную овацию. И работа моя с тех пор потекла как по маслу. И через год меня, конечно, выдвинули на повышение. Так неожиданно я стал самым молодым деканом академии. Группа аспирантов, которые стали работать под моим чутким руководством, быстро поняли, что шефу надо защищать диссертацию, и мое лозунговое изречение:

«Я сижу на вишенке,

Не могу накушаться.

Ректор правду говорит,

Климат мира рушится», —

развили до масштабов кандидатской диссертации.

Ректор нашей академии похвалил меня и любезно согласился стать моим научным руководителем, но уже докторской диссертации.

Карьера моя стремительно мчалась вверх. Я стал бывать в доме нашего ректора, с которым мы обсуждали мировые проблемы потепления климата. Во время этих посещений я пленил сердце его дочери своей очередной импровизацией в стихах. Я ей сказал:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.