Момент времени

Дэс Владимир

Жанр: Рассказ  Проза    Автор: Дэс Владимир   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Момент времени ( Дэс Владимир)

Владимир Дэс

Момент времени

На завтра мне предстояло дать взятку, пятьсот тысяч рублей. А у меня пятисот тысяч нет, есть только сто.

Пошёл я к своему другу художнику. Хотел занять. Он как раз продал картину под названием «Дерево» и был в запое. Так себе картина. Правда, большая, и во всю раму – это дерево. Я ему даже помогал эту картину дорисовывать, листочки рисовал. У него к концу роботы уже запой начинался, а листочков на дереве было мало, вот я ему и помогал. Листочки дорисовал.

Оказалось, друг уже все пропил и денег нет. Но он мне предложил на стотысячной бумажке вместо цифры 100 нарисовать 500. Говорит, все равно сейчас ничего не поймешь, что-то старое исчезает, что-то новое появляется. Время такое. Пройдет за новую деньгу. Так и решили.

Я сбегал, обменял свои деньги на одну бумажку в сто тысяч рублей. Друг с полчаса порисовал на ней, и вышла отличная пятисоттысячная. Как настоящая. У нас даже возникла мысль сбегать разменять ее. Но то ли друг на сегодня уже упился, то ли я пожадничал, но до утра я ее, эту бумажку, сохранил.

А утром в одном солидном учреждении, у подоконника в коридоре я со страхом вручил взятку. Чиновник взял ее с таким видом, будто всю жизнь получал взятки только пятисоттысячными банкнотами. И документы мне нужные отдал, и дальнейших творческих успехов пожелал. А я с радости занял денег, купил в ларьке вина и поехал к своему другу-художнику.

Сегодня утром, у подоконника в коридоре, мне дали взятку – пятьсот тысяч рублей. Одной бумажкой. Хотя хватило бы и ста. Никак не думал, что найдет столько. Но вот ведь время какое – одни неожиданности. Новые деньги появились. После совещания хотел позвонить управляющему в банк, чтобы оставил несколько пачек, но вызвал шеф и попросил взаймы пятьсот тысяч. «Взаймы» это только так называется. Это «взаймы» повторяется каждый месяц, регулярно и в одной и той же сумме. И никогда не отдается, вот уже несколько лет. Но меня это устраивает. И я дал. И не просто пятьсот тысяч, а пятьсот тысяч одной бумажкой. Хотя и жалко было. Однако на это было несколько причин: во-первых, шеф, кажется, уходит на повышение, во-вторых, только он будет решать, кто вместо него будет брать «взаймы», сидя в этом кабинете, а в третьих – «приятно удивить» в нашем деле значит больше, чем «взаймы» дать.

Но шеф и «взаймы» взял, и не удивился. «Наверное, уже кто-то удивил», – подумал я и, расстроенный, пошел к себе принимать народ, благо часы приёма уже заканчивались.

Слух о повышении шефа, обретя реальность, взорвался и раскатился всюду, тревожа даже самые темные уголки солидного учреждения. Все встрепенулись, вспомнили и побежали.

Давать взаймы.

Шеф после ураганного нашествия сотрудников пересчитывал под столом взятые «взаймы» деньги и тихо ворчал: Прибежали, поздравляем, денег взаймы не надо ли? Подлецы.

А этого надо вызывать, сам и не подумал принести. Негодяй… Никакой порядочности. Но, надо отдать ему должное, смотри-ка, что принес. Все новое, что ни появится, у него у первого.

Пятьсот тысяч одной бумажкой!

Хорошо я вида не подал, что первый раз такую в руках держу, а то бы растрезвонил тут же, что шеф, мол, у нас отстал, не перестраивается, не ускоряется. Каков все же подлец! А купюра интересная. Вечером надо жене отдать. А почему жене?

Тут у него появилась одна шальная мысль, и шеф, грузно повернувшись, стал быстро набирать номер телефона своей тщательно законспирированной, но привередливой любовницы.

За такую деньгу не откажет, – с уверенностью предположил он.

Отдыхая, дитя порока внимательно разглядывала честно отработанную новую купюру. Денежка ей нравилась – и одной бумажкой, и так много.

– И где только этот толстый боров её достал?

Тут в ее глазах промелькнула тень беспокойства – уж не фальшивая ли? Она осторожно потрепала ее, потом зачем-то понюхала, а уж затем посмотрела на свет. Ленина не было – значит, новая, настоящая. От этого она сразу успокоилась и заторопилась.

Она быстро оделась, навела лоск и ринулась в лабиринты базаров тратить то, что только что заработала.

Дела у представителя косметики капиталистического мира шли успешно. За два французских набора с ним расплатились новым денежным знаком.

Когда он недоверчиво стал вертеть банкноту в руках, вокруг собралась толпа. Поглазеть. Кто-то похвалился, что он уже пять таких видел, а другой поведал, что вчера депутатам выдавали зарплату пятисоттысячными и миллионными банкнотами. По телевизору показывали. Человек с юга тут же предложил разменять ее.

Но «представитель», быстро сунув купюру в карман, отбыл в сторону ночного бара, где в подсобке собралась компания по интеллектуальному изъятию денег у тех, у кого их много, для тех, у кого денег еще больше.

В карты он успеха не имел. И недолго крепившись, разменял свой ценный денежный билет. Кто-то его тут же выиграл, потом еще кто-то и еще, и след пятисоттысячной постепенно затерялся.

После закрытия бара и подсобки те, кому всегда везло в игре, набрав вина девочек, решили пообщаться с «бомбой» и поехали к одному знакомому художнику, пару дней назад усиленно топившему в этом баре свой творческий подъем.

И мастерской компания шулеров застала совершенно пьяного художника с не менее пьяным другом. Они обновляли, лежа на полу, картину под названием «Два дерева». Толпа в немом и почтительном благоговении постояла над ними и рассыпалась по углам.

Никто никому не мешал.

Когда один из творцов шедевра поутру очнулся, то увидел в своей руке деньги – 500 тысяч рублей одной купюрой, правда, немного помятой.

Медленно вылезая из пьяного тумана вспомнил с трудом, что утром, вроде, отдал их в виде взятки, днем на радостях пили с другом, а вечером они начали рисовать картину он – листочки, друг – все остальное. Потом ночью кто-то приходил, опять пили. Все хвалили картину, и они продали ее за пол-лимона.

Все это он наконец вспомнил и тупо, с болью, посмотрел вокруг: на пьяного друга, на пустой мольберт, на фальшивую бумажку, зажатую в трясущейся руке, и подумал: «Надо же, почти как у Чехова».

Но тут же сам себя стал успокаивать. «А может, уже печатают пятисоттысячные, и у меня в руке не наша фальшивая, а настоящая? А значит… значит, на нее можно опять прикупить вина и опять в творческом подъеме нарисовать дерево с листочками».

От этой мысли ему полегчало, и он, встав на колени, пополз по заплеванному полу будить друга.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.