Неисправности в «вольво»-760-турбо: инструкция

Селф Уилл

Серия: Крутые-крутые игрушки для крутых-крутых мальчиков [7]
Жанр: Рассказ  Проза    2010 год   Автор: Селф Уилл   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Неисправности в «вольво»-760-турбо: инструкция (Селф Уилл)

1. Приборы и регулировки

Добро пожаловать в безжалостно маленький мир городского прелюбодея! Билл Байуотер целовался взасос с женщиной по имени Серена. Они неистовствовали языками как раз в том месте, где кончается Суссекс-Гарденс и потоки машин стремглав объезжают треугольный грязный островок из деревьев и травы, прежде чем разлететься в разных направлениях: к Гайд-парку, или Паддингтону, или к автостраде М40. [1]

Билл оттягивался – это словечко подростков здесь весьма кстати – так, как бывало с ним в молодости. Не то чтобы прикосновения его губ, языка к губам и языка к языку были чуть менее опытными или не столь уж эротически взрывными, как обычно ожидают от мужчины, нет. Просто Серене на днях удалили доброкачественную опухоль на щеке. Чуть-чуть ледокаина. Разрез и отсос – и всего лишь два шва. Ерунда! «Возможно, было бы благоразумно, – говорил хирург, любуясь бархатной кожей в ложбинке ее необычайно крупной груди, – если бы в течение следующей недели или около того вы не использовали свой рот в иных целях кроме еды?»

Он был прав, когда произносил это заключение в вопросительной форме – риторически, так как она вообще почти не использует свой рот для еды, довольствуясь диетическими добавками и кокаином. Серена привыкла быть «этакой» девчонкой, но теперь она – «та еще» женщина. Как подобает светскому человеку, она устроилась в пансион благородных девиц в Швейцарии, где ее обучили оральному сексу. Спустя несколько месяцев она соблазнила Билла. Нельзя сказать, что он к этому не был готов.

«Мне на щеке сделали небольшую операцию», – предупредила Серена. Взмах ее ресниц взволновал од-ноокисный загрязненный воздух. «Будь нежнее с этой стороны…» – Она погладила заклеенную эластичным пластырем щеку. Их тела сплелись. Ее бедра слегка раздвинулись в поисках опоры на его бедре. Ее губы жадно впились в его рот – даже такого знатока, как Билл, изумила цепкость этих губ. Он позволил рукам поласкать ее в области копчика. Большим пальцем стал лениво вычерчивать ручейки и узоры на изгибе от ягодиц до талии. Серена застонала ему в рот. А в ухо гудел мчащийся неподалеку транспорт. Тогда он сосредоточился на ласках той части ее тела, которая не успела еще онеметь.

Занимаясь сексом, Билл четко сознавал время: 6 часов 30 минут вечера; место: Суссекс-Гарденс, шоссе W2; и предполагаемый путь передвижения: каждый день приблизительно в это время его жена Ванесса возвращается домой на велосипеде через Суссекс-Гарденс. Велика вероятность того, что Ванесса увидит Билла, занимающегося сексом с Сереной, потому что Билл – он с ужасом это признает – по меньшей мере шестидесяти футов ростом. Он возвышается, будто расставив ноги по обе стороны двухрядной ухабистой бетонной площадки, принимая форму синего холщового тоннеля для грохочущего транспорта. Ванесса непременно увидит его – эдакого Колосса Родосского, – вот-вот она промчится по ухабам перекрестка на Эдгар-роуд и потом будет выжимать педали по Суссекс-Гарденс.

Билл вовсю трахается с этой проституткой, целуется взасос… Его единственное оправдание в том, что она рядом с ним – крошечная кукла. Одной рукой он держит ее сверху, прижимая извивающееся тело к своей огромной, колючей щеке. Надо быть чертовски нежным для того, чтобы сорокадюймовым языком отведать сладость ее двухдюймового бутона. Белое атласное платье-«рубашка» Серены задралось на бедрах. Она без колготок – на ней только белые трусики с кружевной вставкой на лобке.

– Билл! – кричит Ваннеса снизу. Она изо всех сил колотит передним колесом по его ноге, прямо по косточке, выступающей сбоку через мокасины. – Билл, ты что делаешь?!

– Что я делаю? – Он искоса глядит на нее, будто она застала его во время легкой задумчивости – привычного подсчета рентабельности двойных окон или полного страхования. – Что я делаю? – Он смотрит на извивающуюся в его руке полуобнаженную женщину, а потом осторожно опускает ее на противоположную от жены сторону дороги. «Ах, она, или точнее… Это всего лишь кукла, дорогая, ну, не станешь же ты ревновать меня к кукле».

Да, к кукле бы она не стала ревновать, а к Серене точно приревнует, так как та – не просто кукла, но еще, как и ожидалось, модель. Чувствуя на себе лазерные лучи пристального взгляда жены, испепеляющего сквозь здания, заграждения, сейфы, людей, Билл вырвался из объятий, о которых прежде не мог и мечтать. Вернее, такое случалось, но только мимолетно. Как еще он мог поступить с Сереной, ну разве только снять номер в отеле «Ланкастер» на полчаса? Нет, нельзя, это выплывет в отчете о расходах по кредитной карточке. Для кустарников Гайд-парка они были слишком старыми, а о «вольво»-760-турбо не могло быть и речи из-за всевозможных неисправностей автомобиля.

Серена пришла на прием к своему психотерапевту, чьи врачебные покои располагались на Суссекс-Гарденс. Они договорились о встрече в ее машине. Металлическое рандеву. У Серены был Вестминстерский пропуск, у Билла – нет. Билл никак не мог отыскать счетчик времени – он представлял Серену стареющей, с покрывающимся морщинами лицом, как дряблое яблоко на подставке для сушки. Когда наконец-то нашлось свободное место – возле пункта обмена шприцов на Саус-Варф-роуд, – в кармане уже не осталось монет: ни фунта, ни двадцати центов. Хочется выпустить сперму и умереть – одновременно. Он остановил одного, двоих, троих прохожих – раздобыл достаточно монет, чтобы заплатить за двадцать минут секса. Паркуешь «вольво» – и хватаешься за вульву. Платишь за место – и можешь жить.

Минуты тикают в ее израненном рту. Пока – уверенный, что в любой момент получит билет – Билл остается с Сереной. «Звони!» Они звонят друг другу до тех пор, пока шатающийся Билл не перейдет дорогу и не исчезнет в направлении Паддингтонского вокзала.

Нельзя сказать, что опасность миновала. Он заводит «вольво», наслаждаясь тем, как после щелчка машина начинает гудеть и постепенно оживает. Но, сорвавшись с места, понимает – у него нет ни малейшего оправдания тому, чтобы в этот день и в это время находиться в этой части Лондона, – что машина до абсурда длинная. Он поворачивает направо, выезжая с Лондон-стрит, и уже едет по Суссекс-Гарденс, а задняя часть автомобиля все еще ползет по Прайд-стрит. В тот миг, когда он подъезжает к светофору на углу Вест-борн-стрит, хвост машины еще тащится через предыдущий перекресток, заставляя всех водителей сдать назад и вызывая в свой адрес здоровую тираду проклятий, которые сопровождаются длинными гудками автомобилей: «Ты-ы-ы гре-е-ебаный при-и-и-идурок!»

Внезапно Билл понимает, что единственная возможность избежать разоблачения – притом, что он едет в автомобиле восьмидесяти футов длиной, – это отправиться на Вествэйскую эстакаду, и тогда он резко сворачивает направо. Когда он огибает треугольный островок, где они трахались с Сереной, его поражает вид задней части машины, едущей по другой стороне. Он смотрит в окно собственного автомобиля и видит на заднем сиденье разбросанные обертки от конфет и медицинские журналы. Боже! Какая гибкая ходовая часть у этого «вольво» – уж они-то знают на заводе в Кальмаре, что способны на многое! Точно знают, так как им приходится строить экструдомобиль восьмидесяти футов длиной, вот такой, как этот, который видно за версту…

Почувствовав возвращение «вольво» к нормальной длине и получая анонимность автострадной эстакады, Билл Байуотер начинает рыться в нагрудном кармане рубашки в поисках сигареты. Прикуривает сигарету от одноразовой газовой зажигалки. Та зажигалка, что на приборной панели, давно уже не работает. Год назад или около того Билл беспечно прикурил сигарету, осторожно помахал зажигалкой в воздухе, а после выбросил ее в окно автомобиля. Одной из неисправностей – хотя вряд ли это означало предел для «вольво»-760-турбо – было отсутствие крепежного шнура у зажигалки.

Другая неисправность автомобиля связана с пепельницей. Пепельницу аккуратно разместили на приборной панели в центре, но при выключенной коробке передач пепельница не открывается, причем полностью вынуть ее можно только на первой передаче. Об этих особенностях пораженный Билл узнал в тот миг, когда изо всех сил пытался засунуть окурок сигареты в узкую щель. Возможно, автомобильные мастера в Кальмаре таким образом боролись с табакокурением? Но в этом вряд ли есть смысл. Мало того, что при заблокированной коробке передач пепельница вообще не открывается – когда собственно разрешено курить, – но даже вытрясти мусор из нее можно только во время движения.

Алфавит

Похожие книги

Крутые-крутые игрушки для крутых-крутых мальчиков

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.