Битва двух империй. 1805–1812

Соколов Олег Валерьевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Битва двух империй. 1805–1812 (Соколов Олег)

Предисловие

Обычно, когда я рассказываю о Наполеоне и его эпохе, меня внимательно слушают, и более того, собеседники или аудитория всегда выказывают самый живой интерес и одобрение. Но рано или поздно следует неминуемый вопрос:

— Скажите, а зачем он напал на Россию?

Так как мне пришлось отвечать на этот вопрос сотни раз, я решил написать об этом книгу, тем более что проблема возникновения грандиозного русско-французского конфликта очень важна для понимания как российской, так и европейской истории, а её решение совершенно не очевидно. На эту тему я начал писать ещё в работе «Аустерлиц. Наполеон, Россия и Европа, 1799–1805 гг.». Но указанная книга имела всё же свою специфику и рассматривала, прежде всего, причины и ход войны 1805 года. Конечно, этот конфликт имеет для поставленного вопроса огромную значимость, но, разумеется, далеко его не исчерпывает. Чтобы ответить на, казалось бы, банальный вопрос полно и всесторонне, потребовалось написать специальную книгу, ту, уважаемый читатель, которую вы держите в руках, а темы, затронутые в работе «Аустерлиц», вкратце изложены в первых двух главах.

Зачем так полно и подробно освещать эту тему? Очень просто — без этого просто невозможно понять войну 1812 года. Недаром великий немецкий теоретик Карл Клаузевиц сказал: «Политическое намерение является целью, война же только средством, и никогда нельзя мыслить средство без цели». Иначе говоря, без выяснения причин конфликта и точного определения его политических целей всякое серьёзное изучение самого хода войны просто немыслимо.

Вообще-то война 1812 года принадлежит к числу тех ожесточенных конфликтов, в которых стихия войны вырвалась на волю настолько, что политические вопросы были временно отодвинуты на второй план, уступив место пылу вооруженной борьбы. Поэтому может показаться, что предыстория конфликта в данном случае не так уж важна, по крайней мере, для изучения боевых операций, особенно если сравнить с теми войнами, где, как в кампании 1805 года, напряжение борьбы было не столь сильным и где политика сплошь и рядом вторгалась даже в ход военных событий.

Действительно, если речь идёт о подробностях частного боевого эпизода, можно обойтись и без политики. Зато ход кампании в целом, стратегическую расстановку сил, задачи, которые ставились перед полководцами, совершенно невозможно постичь без ясного и правильного видения политической обстановки, а значит, даже частный эпизод, вырванный из этого контекста, также будет представлен в искажённом свете.

Как показал анализ документов, ряд из которых ещё никогда не вводился в научный оборот, именно это «политическое намерение», побудительные мотивы политиков и планы сторон были хуже всего изучены и порой просто-напросто грубо искажены. Поэтому эта первая книга из трилогии о войне 1812 года целиком и полностью посвящена политическим и военным событиям, которые привели Францию и Россию к отчаянному столкновению. Возможно, что ряд выводов, сделанных в ходе исследования, будут неожиданны, но, можно не сомневаться, интересны.

Говоря об искажениях, нельзя не отметить объективные факторы их появления. Первая причина заключается в том, что в течение долгого времени историки, будь то русские, будь то французские, обращали очень мало внимания на изучение противной стороны, а поэтому все их труды долгое время носили односторонний характер.

В течение нескольких десятков лет непосредственно после войны 1812 года воспоминания о ней были остро политизированы. Русских историков строго ограничивали цензура и общественное мнение, которое сформировалось в результате войны с наполеоновской Францией. Для французов история наполеоновского государства также была сюжетом политическим. В период, последовавший сразу вслед за падением 1-й Империи, её надо было всячески поносить, чтобы заслужить благосклонность властей; позже история Наполеона не только вошла в моду, но и стала образующей для идеологии новой империи и, следовательно, объектом неумеренного восхваления; наконец, после свержения 2-й Империи в обиход на некоторое время опять вошла отрицательная характеристика как самого Наполеона I, так и его походов. Разумеется, при этом всех мало интересовала историческая правда о войне 1812 г., а уж тем более изучение каких-то русских архивных источников! Именно поэтому работы классиков военно-исторической науки, русских и французских, при их многочисленных достоинствах далеки от того, чтобы считаться произведениями, всесторонне и правильно отражающими события грандиозного русско-французского конфликта.

Но вот в конце XIX — начале XX века наступил поистине золотой век не только русско-французских взаимоотношений, но и военно-исторической науки. В 1891–1893 гг. был заключён русско-французский союз, одновременно приближался столетний юбилей войны 1812 года. Это событие бывшие противники отметили с уважением друг к другу и с большим вниманием к развитию исторической науки. Жёсткая цензура в России исчезла, во Франции ушла на второй план острая политизация истории наполеоновских войн, в обеих странах открылись архивы, и к столетнему юбилею войны 1812 года стали выходить огромные публикации документов на русском и французском языках. Так в России вышло в свет 22 тома «Отечественная война 1812 года. Материалы Военно-Учёного Архива Главного Штаба»; во Франции капитан Фабри издал многотомную публикацию документов Великой Армии с июня по август 1812 года, майор Маргерон выпустил в свет четыре тома о подготовке Франции к войне и т. д.

Однако все эти публикации, русские и французские, не были доведены до конца, золотой век военно-исторической науки был прерван Первой мировой войной и революцией в России. Нечего и говорить, что историки в большинстве своём не успели использовать замечательные публикации начала века. В России наступили поистине чёрные дни для изучения военной и не только военной истории. Тема войны 1812 года отошла в Советской России 20-х годов не на второй, а скорее на сто второй план.

Впрочем, в скором времени она снова вернулась… но как! В сравнении с тем, что началось в сталинском государстве, царская цензура показалась бы просто ненавязчивой интеллигентной правкой! На смену образованным офицерам начала века пришли воинствующие невежды. Когда знаменитый в советское время историк войны 1812 года полковник Жилин защищал диссертацию по этой теме, на наивный вопрос о том, какими иностранными источниками он пользовался, он гордо заявил: «Вражескими источниками я не пользуюсь!» Как ни странно, Жилин заслужил аплодисменты собравшихся и, конечно же, всяческое одобрение властей, по указанию которых его работы публиковались огромными тиражами.

Не особенно пользовались «вражескими источниками» и с другой стороны. Чем дальше, тем больше для западных историков Россия начинает стойко ассоциироваться с Советской Россией, а значит, априори с врагом. Так под пером известнейшего наполеоноведа Эдуарда Дрио война с Россией становится чуть ли не главным делом жизни Наполеона, желавшего спасти европейскую цивилизацию от большевизма… пардон, царизма. Что и говорить, западные историки отныне не могли, да и не особенно желали работать в советских архивах, а советские, может, и хотели, зато точно не имели возможности обращаться к французским архивам.

Страшное испытание, которое выдержал советский народ в годы Великой Отечественной войны, не могло не отразиться на всей советской исторической науке и особенно на изучении тех войн, где Россия противостояла сильному внешнему врагу. Ужасная война, где противоборствующие стороны разделяла исступлённая непримиримая ненависть, где речь шла о самом праве на существование целых народов, оказала огромное влияние на страну, познавшую эту жестокую трагедию. Отныне речь даже не шла только о цензуре властей, теперь сам русский народ во всяком неприятеле видел Гитлера. Всякое историческое сочинение, где противник был бы изображён иначе, было бы отвергнуто не только сверху, но и снизу. О какой уж бесстрастной науке тут можно говорить! Россия была всегда права, на неё все хотели напасть, жаждали поработить русский народ и делали это, разумеется, безжалостно и коварно…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.